Измена. Его вторая семья (СИ) - Тая Шелест
Мы заходим за один из ларьков. Я поднимаю голову и смотрю в серо-зеленые глаза мужа.
Сейчас он все мне расскажет, объяснит так, что станет понятно. А я рассмеюсь с облегчением и обниму его.
Но он всё смотрит. Тяжело и холодно, будто я испортила ему прогулку.
— Ты что здесь делаешь? — спрашивает ледяным голосом, от которого у меня волосы шевелятся на голове.
Игнат никогда раньше по позволял себе разговаривать со мной в таком тоне.
Раньше были только улыбки, теплые взгляды и невероятная нежность, а еще Машенька, Машуня, зайка, солнце, моё всё, но не это ледяное ты...
Куда всё подевалось так резко?
— Я гуляла с Валей… — лепечу, не узнавая свой голос, словно оправдываюсь перед ним, — ты же знаешь мою сестру, она вечно вытаскивает меня из дома, чтобы…
— Вот и возвращайся туда, — командует он, — жди меня дома, поговорим там, ясно?
Медленно киваю.
— Почему не сейчас?
— Нет времени.
И тут меня вдруг осеняет, как током бьёт.
— Тебя ждет эта женщина? И… дети? Так это и есть твоя командировка? — шепчу, глядя в его ледяные глаза.
В тени они похожи на два куска серебряного льда, такие же холодные и безжизненные, без единого промелька теплой эмоции. Будто и не любил меня никогда.
— Поговорим дома, — тянет он на грани рыка, — бери свою Валю и возвращайся. Сейчас закажу тебе такси.
Сердце колотится, как не своё. Я не узнаю этого мужчину. Три дня назад он так сокрушался, что снова не увидит меня целую неделю. Обнимал, обещал привезти подарок.
— Это и есть твой подарок?
— Успокойся, — муж придавливает взглядом, почти рыча.
Успокоиться? Но как? Если бы он всё объяснил и вел себя привычно мягко, но этот незнакомец начинает откровенно пугать.
Может, если я сейчас уйду и дождусь его дома, он и правда сможет объяснить?
Нет, я не верю.
— Кто эта женщина, Нат?
— Дома, Маша. Давай, топ-топ, к стоянке такси. Я провожу.
Выдираю руку из его захвата.
— Нат, это твои дети? — голос срывается на хрип.
Мне становится плохо. Лицо мужа расплывается перед глазами. Я что, плачу?
Вместо ответа он пытается взять меня за плечо, чтобы проводить на стоянку такси. Сбрасываю с себя его руку.
— Это твои дети… — хриплю.
Он молчит, только подтверждая мою догадку.
Голова начинает кружиться, перед глазами скачут мошки.
Надо отбросить от себя эту странную слабость и начать рассуждать трезво.
— Ты меня прогоняешь, чтобы вернуться к этой женщине и детям, — опираюсь плечом о деревянную стенку какого-то ларька, — мальчику лет пять, девочке три. Игнат… объясни мне все прямо сейчас, или больше ты меня никогда не увидишь.
— Что тут происходит?
Валя наконец добралась до нас через толпу.
Муж оглядывается на нее, недобро скалясь.
— Уведи отсюда свою сестру, ей плохо.
— С чего бы это? Разве есть причина? — усмехается Валя издевательски и шагает ко мне, чтобы взять под руку.
Беспокойно заглядывает в глаза.
— Ты как?
Сглатываю с трудом, цепляясь за ее руку, будто конечности отказали. Киваю неуверенно.
Внутри пульсирует болью, словно сердце покрылось трещинами и сейчас рассыплется острыми осколками.
— Пошли домой, — ворчит Валя, помогая не упасть на ослабевших ногах, — нечего тут делать. Всё, что могли, уже увидели.
Муж напрягает желваки, глядя на сестру.
Она никогда ему не нравилась, слишком любопытная и задает много вопросов. Выходит, не зря.
А ведь много раз пыталась снять с меня розовые очки.
Я считала, что она просто завидует моему счастью. Оказалось нет. Всё это время Валя была права.
Права в том, что сомневалась в необходимости таких длительных и частых командировок моего мужа. Мол, он же коммерческий директор, разве не может делегировать обязательства сотрудникам? Неужели обязательно проводить в разъездах по две недели в месяц?
Я пожимала плечами. В работу Игната я не лезла, как и он в мою.
Это было наше личное пространство.
Как оказалось, у него оно было чересчур личным.
Такое чувство, словно я лечу в пропасть и ничего не могу с этим поделать.
Никто не подаст руки, никто не поймает.
Он всё это время жил на две семьи. Был любящим заботливым мужем для меня и одновременно отцом детям от другой.
Кто она такая? Откуда взялась? Когда он только успел??
Получается, еще раньше, чем познакомился со мной?
Тогда почему женился на мне, а не на матери своих детей?
Медленно иду в сторону парковки, опираясь на руку сестры. Спиной чувствую тяжелый взгляд мужа.
Через мгновенье вслед летит обжигающая фраза, брошенная той самой женщиной:
— Что она тут делает, зай? Ты же сказал, она не будет мешаться под ногами?
3
Я долго не могла забеременеть, хотя мы с Игнатом мечтали о ребенке.
Год спустя после свадьбы у меня случился выкидыш. Увидев заветные две полоски, я была на седьмом небе от счастья, буквально летала, как на крыльях.
А через неделю счастье испарилось. Я почувствовала себя неправильной, неполноценной. Вон все вынашивают и рожают, а я?
Потребовалась уйма сил, чтобы справиться с ударом. И муж всегда был рядом. Жалел, успокаивал, уверял, что всё будет хорошо.
Не случилось ничего страшного, это просто физиология…
Ещё через полгода я забеременела снова. Но на этот раз радоваться не спешила.
И правильно сделала.
Этого ребенка я потеряла через месяц. Уже успела даже слегка успокоиться и расслабиться. Решила, что на этот раз пронесло.
Не пронесло.
Врачи сказали, что такое бывает, мне просто не повезло. Может случиться с каждой. Организму лучше знать, какой плод развивать, а какой отторгнуть.
Именно этим я себя и утешала все последние годы.
Мы и дальше пытались забеременеть, но подсознательно я дико этого боялась, чтобы снова не столкнуться с потерей.
Мы оба здоровы, и ничто не предвещало беды. Но что-то пошло не так.
Как оказалось, Игнат нашел собственное решение проблемы. Причем давно, буквально с самого начала, а то и раньше.
Только мне забыл о нем рассказать.
Командировки.
А ведь я замечала, что порою от него пахнет странными духами. Иногда даже находила длинные темные волосы на одежде. Ему часто звонили и даже писали среди ночи. Он говорил, что все по работе.
Ненормированный график.
Но я верила мужу, как себе.
Ровно до сегодняшнего дня. А он предал.
Причем давно… предавал с самого первого дня.
Валя усаживает меня в такси. Едем домой. Только что меня там теперь ждет?
Накрывает странным ступором.
