Поворот: «Низины» начинаются со смерти - Ким Харрисон
Тяжело вздохнув, Кэл покачался на пятках в ожидании. Большой плакат возле туалета обещал живую музыку — от «Beach Boys» до Бадди Холли, — но главным достоинством заведения было расположение прямо у воды.
— Каламак, — произнёс он, нетерпеливо ловя взгляд хозяина. — Я встречаюсь с одним человеком. Резерв на Ульбрина, двое.
Скучающее лицо метрдотеля тут же сменилось радостью.
— Конечно, сэр. Ваша компания уже в сборе. Хотите, я возьму вашу шляпу?
Кэл покачал головой, не желая отдавать шляпу — в ней красовалась одна из орхидей, выращенных им из тканей в лаборатории.
— Нет, я сам. Спасибо, — ответил он и последовал за метрдотелем.
Пальцы его крепко сжали шляпу. Он понимал: если Анклав захотел встречи, дело касалось её недавней публикации. Всего неделю назад в закрытом эльфийском журнале вышла статья Триск. Её работа выставляла его исследования неуклюжими и даже преступно примитивными. Даже урезанный, «обрезанный» вирус казался ему потенциальной угрозой. Куда безопаснее использовать бактерии для внедрения нового генетического кода, чем вирус, который нельзя просто подавить антибиотиками, если тот обретёт собственную жизнь.
Теперь же карьера Кэла висела на этой ставке: ему требовалось лишь найти чистый бактериальный носитель — и он с командой создаст целую линию «генетических починок», обеспечив свой народ выживанием ещё на поколение.
Сбиваясь с шага, он протиснулся сквозь людный зал, морщась от пьяного гомона. У Триск был готовый продукт, но её теория с урезанным вирусом позволяла встраивать новые материалы и в соматические, и в зародышевые клетки. Ее томат был стойким к засухе и транспортабельным, но в журнале писали: желаемые признаки появились благодаря аккуратной стыковке. Кэл же был уверен: это сделал донорский вирус, а не механическое «кроение».
И вот теперь Анклав хотел говорить с ним. Неужели я ошибся?
— Сэр? — Метрдотель остановился у открытых дверей террасы.
Кэл поднял взгляд, наслаждаясь свежим морским бризом. Помедлив у пустых столов, он вспомнил, что хозяин упоминал: терраса закрыта. Но затем увидел Са’ана Ульбрина — в яркой рубашке, шортах и шлёпанцах, больше похожего на загорелого туриста, чем на члена совета. Лысина блестела от пота даже в тени навеса.
Он был не один. Кэл замедлил шаг, разглядывая троих мужчин. Самым заметным был подтянутый военный в летней форме, чисто выбритый, с планкой медалей на груди. Напротив сидел бизнесмен с жёстким британским акцентом, закинув ногу на ногу и куря тонкую сигарету. Третий — бледный, с тёмными, почти до плеч, волнистыми волосами — щурился даже в тени. На шее виднелся старый шрам, рубашка расстёгнута на две пуговицы. Пиджак был небрежно наброшен на стул рядом.
Голос Ульбрина прозвучал радушно, когда он заметил Кэла, и все встали. С резким потрясением Кэл понял: тот, длинноволосый, был живым вампиром. Лёгкость движений и болезненный прищур на солнце выдали его. Да ещё и выглядит как бог, подумал Кэл, останавливаясь.
— Доктор Каламак, — сказал Ульбрин, сияя и протягивая руку. — Спасибо, что нашли время. Я заказал для стола холодный чай. Может, что-то покрепче?
— Чай подойдёт, — ответил Кэл, пожав руку эльфа. Его взгляд сразу упал на военного: несмотря на безупречные манеры и спокойствие, это был оборотень, скорее всего альфа. На груди висел знак НАСА, и брови Кэла приподнялись. Новые новости, похоже.
— Полковник Джейсон Вулф, с «у», — представился военный, крепко сжимая его руку. — Рад встрече. Мне нравятся люди пунктуальные.
— Время — это всё, — сказал Кэл, испытывая мимолётную надежду, что это всего лишь собеседование. Но затем понял: мужчина с сигаретой был ведьмой. Даже запах красного дерева, смешанный с табаком и никотином, не мог его скрыть. Дерьмо, подумал Кэл. Я вляпался. Межрасовые встречи по вопросам территорий и контроля численности не были редкостью, но генетиков туда обычно не приглашали.
— Макс Саладан, — представился бизнесмен хриплым голосом, протянув руку. Кэл пожал её и почувствовал дрожь лей-линий, когда их силы пытались сбалансироваться. Он был практиком и довольно опытным, судя по давлению между ними.
В нём ощущалась прохлада, и Кэл понял: тот использует чары, чтобы блокировать жару. На идеально прямых чёрных волосах и лице с лёгкими морщинами не выступила ни капли пота, несмотря на чёрный, смятый костюм. За тёмными очками глаза были скрыты, и выглядел он почти сонным. Перед ним дымилась чашка кофе, контрастируя с тремя бокалами холодного чая.
— Доктор Трентон Каламак, — сказал Кэл, возвращая руку. — Но можно просто Кэл.
— Кэл, — отозвался вампир с политически вежливой улыбкой. — Рик Рейлс. Генеральный директор «Глобал Дженетикс».
Кэл едва не вздрогнул, пожимая его руку, представив, как этот человек наслаждается сексом с кровью, не заботясь о её источнике.
— Это ведь там работает доктор Камбри, верно?
Рик кивнул и опустился на стул рядом, явно довольный, его взгляд скользнул к официантам, двигавшимся вдали, с большим, чем просто вежливым интересом.
— Именно там и работает доктор Камбри.
— Садись, садись, — сказал Ульбрин, устраиваясь в кресле и явно наслаждаясь лёгкой одеждой. — Здесь жарче, чем в Безвременье. Кэл, я пригласил полковника, Рика и Макса не случайно. У меня к тебе предложение, которое их касается.
Сдерживая беспокойство, Кэл передал пиджак официанту, тот тут же подскочил, чтобы принять его. Шляпу он оставил при себе, аккуратно положив на стол рядом со стулом, и сел между вампиром и оборотнем. Перед ним поставили стакан со звенящими кубиками льда и стекающей влагой, но он дождался, пока официанты исчезнут, и только тогда медленно размешал ложкой сахар.
Ведьма, вампир, оборотень и эльф идут обедать, — мрачно подумал он, надеясь, что не окажется в конце этой шутки. Его меньше всего заботило то, что он был самым молодым за столом, — куда важнее было то, что здесь собрались все четыре главные расы Внутриземелья.
— Мои исследования далеки от тупика, — сказал Кэл, пытаясь предупредить обвинения. — Как только мы найдём стабильного носителя, возможности станут безграничными.
Но Ульбрин поднял руку, останавливая его.
— Ты не понял. Вопрос не в твоих исследованиях, а в Триск… то есть, доктор Камбри.
Кэл, заинтригованный, откинулся на спинку кресла в тени пальм и сделал глоток чая.
— Она работает над кодированием новой информации в зародышевые клетки через вирус, не так ли? — спросил он, бросив взгляд на Рика. — Создаёт настоящий сорт томата, который спасёт мир.
Рик усмехнулся, показывая вполне нормальные зубы — явно прикрытые колпачками. Он выглядел подтянутым, современным, словно любимец
