Дракон в разводе - Элисса Тир
«Не бойся.»
Она не могла ответить. Ее язык окаменел.
«Я пришел не за твоей жизнью. Я пришел за твоим вниманием. За твоим выбором. В моем мире нет места для страха. Есть место для силы. Для знания. Для красоты. Я могу показать тебе вечность. Но для этого ты должна сделать шаг. Довериться.»
«Шаг куда?» – хотела спросить она, но слова застряли в горле.
«Со мной. В мой дом. В Аэрию.»
Картинка вспыхнула в ее сознании: ледяные башни на фоне звезд, залы, полные тишины и древних тайн, вид с вершины мира. Это было пугающе и невероятно прекрасно.
«Я не удержу тебя против воли. Но я прошу, дай мне шанс. Дай нам шанс. Одну ночь. Один день в моем мире. Если после этого ты захочешь вернуться к твоему очагу, к твоим травам и твоим людям, я верну тебя. Честью дракона и Лорда Теней.»
Честь дракона. Что она значила? Элис не знала. Но в том тоне, каким это было сказано, не было лжи. Была тяжелая, непоколебимая правда.
Она оглянулась на свою избу, темную и такую маленькую в сравнении с исполинской фигурой дракона. На деревню внизу, где уже, наверное, заметили темный силуэт на ее лугу и в ужасе запирали ставни. На всю свою прежнюю жизнь.
А потом посмотрела на него. На существо из легенд, предлагающее ей новый неизведанный мир.
Страх никуда не делся. Он был здесь, холодный ком в желудке. Но его перекрывало другое. То самое любопытство, что вело ее в самые дальние уголки леса. Жажда узнать. Увидеть. Понять мир.
Она медленно, очень медленно кивнула.
Дракон издал тихий, одобрительный гул, от которого задрожала земля под ногами. Он медленно протянул вперед одну лапу, не когтистую, а повернутую так, чтобы образовать нечто вроде огромной, чешуйчатой платформы.
«Взойди.»
Это был момент истины. Шаг на эту лапу означал отказ от всего, что она знала. Доверие к чудовищу. Безумие.
Элис глубоко вдохнула, подняла подол платья и сделала этот шаг.
Кожа дракона под ее ногами была не холодной, как ожидалось, а теплой, живой, упругой. Чешуя была гладкой, как отполированная черная сталь. Она ухватилась за один из изгибов пальца, чтобы удержать равновесие.
Он осторожно, с невероятной для своих размеров нежностью, поднял лапу, прижимая ее к груди, создавая для нее что-то вроде защищенного кокона между лапой и своим телом. Потом расправил крылья.
Взгляд Элис в последний раз метнулся к родной избе, к тонкой струйке дыма из трубы, которую она забыла погасить. Прощай.
Крылья опустились вниз с мощным, сокрушающим воздух ударом. Земля рванулась прочь из-под ног. Изба, деревня, лес – все съежилось, превратилось в игрушечное, а потом и вовсе в пятнышко на бескрайнем снежном полотне. Холодный ветер дунул ей в лицо, заставив закрыть глаза. Но через мгновение она почувствовала, как тело дракона создало вокруг нее аэродинамическую тень, и полет стал плавным, почти беззвучным.
Она открыла глаза. Они уже были высоко в небе. Луна освещала бескрайнее море заснеженных вершин под ними. Это было самое страшное и самое прекрасное зрелище в ее жизни. Ее уносил дракон. В его царство. В неизвестность.
И пока они набирали высоту, беря курс на самую высокую, самую одинокую вершину, в ее голове снова прозвучал его голос, теперь окрашенный чем-то похожим на облегчение.
«Добро пожаловать, Элис. Добро пожаловать в вечность.»
Глава 7. Владения Льда и Камня
Полет длился недолго, но для Элис он растянулся в вечность, сотканную из страха, восторга и ошеломляющего мороза. Воздух на этой высоте был таким холодным, что ее кожу словно кромсали лезвия. Даже заслоненная телом дракона, она чувствовала, как ее щиплет за лицо, а от каждого вдоха в груди леденеет. Но холод был ничто по сравнению с видом.
Под ними проплывали заснеженные пики, похожие на клыки гигантского зверя. Глубокие ущелья тонули в синеватой мгле, и лишь кое-где блестела лента замерзшей реки. Это был мертвый мир. Красивый, величественный и абсолютно безжизненный. И он наводил ужас своим совершенным безразличием.
Альдор, чувствуя ее дрожь, летел, прижимая лапу чуть ближе к своему телу, чтобы она хоть немного согрелась. Он не пытался общаться, давая ей время прийти в себя, осознать масштаб происходящего. Его собственное сердце, огромное и обычно неспешное, билось непривычно часто. Он сделал это. Он взял ее. Теперь все зависело от того, сможет ли он ее удержать.
Впереди, вырастая из самой ночи, показалась Аэрия.
Сначала это была просто тень, еще одна гора среди гор. Но по мере приближения она раскрывалась: остроконечные шпили, мосты, висящие над бездной, балконы, вырубленные прямо в скале. Все это было из черного базальта, но в свете луны и звезд камни отсвечивали синевой и серебром, как драгоценная, гигантская брошь. Ни огней в окнах, ни движения. Только тишина и величие ледяной гробницы.
Дракон сделал широкий круг над крепостью, словно представляя ее своей гостье, а затем плавно пошел на снижение к самой высокой башне, увенчанной плоской площадкой. Приземление было мягким, почти бесшумным. Когти лишь легким скрежетом коснулись отполированного ветрами камня.
Он осторожно опустил лапу, разжал пальцы, давая Элис возможность сойти. Ноги ее подкосились, она едва устояла, цепляясь за его чешую. Воздух здесь был разреженным, холодным и таким чистым, что резал легкие. Запах снега, камня и чего-то древнего.
Альдор отступил на шаг, давая ей пространство, и затем случилось то, от чего у Элис перехватило дыхание во второй раз за эту ночь. Тело дракона окуталось сиянием: не ослепительным, а глубоким, туманным, исходящим изнутри. Гигантские очертания поплыли, сжались, трансформировались. Через несколько секунд вместо дракона перед ней стоял человек.
Тот самый, которого она мельком видела в своем воображении после встречи взглядов. Высокий, в темных, простых одеждах, напоминающих о монашеском облачении, но сшитых из дорогой, тяжелой ткани. Его лицо при лунном свете казалось высеченным из того же базальта, что и стены крепости. А глаза все те же. Янтарные, с вертикальными зрачками, светящиеся внутренним холодным огнем. В них читалась усталость, осторожность и та же самая вопрошающая надежда.
– Добро пожаловать в Аэрию, Элис, – сказал он. Его голос был человеческим, но в его глубине все еще слышался тот самый резонанс, что звучал у нее в голове. Он звучал тихо, почти вежливо, но заполнил собой всю гигантскую площадку.
Элис не могла говорить. Она только смотрела на него, потом на окружающие ее башни, потом снова на него. Реальность происходящего навалилась
