Хранить ее Душу - Опал Рейн
— Нет. — Он покачал головой и едва не поморщился, когда кости тихо зазвенели — он знал, что людям неприятен этот звук. Рее, впрочем, было всё равно. — Ты можешь есть там, где захочешь.
— Даже снаружи? — её голос стал выше, почти с надеждой.
— Зачем тебе есть снаружи?
Лес был мрачным. Он не понимал, почему кому-то вообще может захотеться долго на него смотреть.
— Я думала, что солнце в Покрове никогда не достигает земли, но видела, как в полдень оно заливает сад светом.
— Ты права.
— Ну… — она надула губы. — Я подумала, что было бы приятно сидеть там каждый день. Хотя… — она вздохнула, — я буду скучать по яйцам на завтрак.
— По яйцам? От птицы?
Он попытался представить, гнездятся ли в Покрове птицы, чтобы он мог добывать для неё яйца, но сомневался — демоны, скорее всего, съели бы их задолго до этого.
— Пф-ф, нет! — она рассмеялась, и в уголках её глаз появились весёлые морщинки. Его вопрос её искренне развеселил, хотя он сам не видел в нём ничего смешного. Его зрение потемнело от чувства насмешки, но он понимал: он слишком мало знал о людях. — Яйца от кур.
Они едят только куриные яйца?
Он не понимал разницы.
— Неважно. — Она покачала головой, снова зачерпнула ложкой суп и кивнула в сторону оберегов. — Если люди могут делать такие вещи для защиты домов, почему мы об этом не знаем?
Он посмотрел на них.
— Люди редко задают мне вопросы. Они слишком боятся получать от меня знания, которые могли бы им помочь.
— Моей семье это бы пригодилось, — тихо сказала она, и ложка опустилась в миску.
Она уставилась в еду, не двигаясь.
— Ты сказала, что тебе не о ком заботиться.
Её спина напряглась, но она продолжила есть.
— Не о ком.
— Но ты только что упомянула семью. Я понял, что такие связи важны для вашего рода.
— Они все мертвы. — В её глазах мелькнула тьма; он не смог понять, было ли это горе, злость или смесь обоих чувств.
Он долго молчал, прежде чем осторожно спросить:
— Их убили демоны?
Она отвернулась.
— Я не хочу больше об этом говорить.
И он не стал настаивать.
Глава 10
На третий день жизни Реи в доме Сумеречного Странника он вывел её наружу, чтобы показать кое-что, что сделал сам.
Он указал ей на пень высотой ей примерно до колена и на маленький приставной столик из гостиной, который теперь стоял позади дома — прямо посреди сада.
— Ты сделал мне место, где можно сидеть? — спросила она, нахмурившись и повернувшись к нему.
— Вчера ты ела завтрак, сидя на земле, — ответил он, имея в виду предыдущий день, когда Рея устроилась прямо в саду и ела фрукты, свободно срывая те, что были под рукой. Он наклонил голову, затем оглядел залитый тёплым солнечным светом сад. — Я могу убрать это, если ты предпочитаешь так.
Она заметила, что он уже поставил на столик миску и деревянную ложку. Хотя воду для купания он создавал с помощью заклинания и собственной крови, питьевую воду он всегда приносил отдельно — уходил ненадолго к чистому ручью неподалёку.
Рея понимала, что таскать воду в достаточном количестве для наполнения купели было бы слишком тяжело, да и раньше у него, очевидно, возникали проблемы с тем, что люди не хотели пить воду, созданную из его крови. Сама Рея была любопытной: однажды она попробовала воду из купели до того, как он начал втирать в неё масла по утрам и вечерам, и быстро поняла, что пить её нельзя.
Запаха у воды не было, но вкус оказался отвратительным — металлическим, кровяным.
Поэтому она сразу поняла, что кружка с водой, уже стоявшая на столике рядом с миской, была из того самого ведра, которое он приносил из ручья.
— Нет, так мне нравится больше, — сказала она, садясь на пень и натягивая на лицо улыбку, чтобы показать, что принимает его заботу.
— Я могу сделать тебе нормальный стул.
Что-то болезненно дёрнуло её за сердце.
— Тебе не обязательно стараться ради меня.
Она опустила взгляд на колени и провела пальцами по шершавой поверхности пня. Корни всё ещё оставались снизу — их, похоже, просто отломили, чтобы создать устойчивое основание, и пень не шатался.
Это правда очень заботливо.
Он действительно был заботлив.
Но ей не хотелось, чтобы он что-то делал для неё. Не хотелось, чтобы он менял свой дом ради неё — когда она с самого начала собиралась найти способ уйти.
Накануне ей всё же хватило смелости спросить, чем он будет питаться, пока она здесь, раз он не собирается есть её. Он ответил, что время от времени будет уходить на охоту: за животными. Он собирался подниматься на поверхность за оленем или волком. Хотя Рея подозревала, что если ему попадётся человек, он может охотиться и на него. Он также упомянул, что иногда рыбачит в ручье неподалёку, когда заканчивается брачный сезон и в воде плавает больше рыбы.
Солнце клонилось к закату за правым краем леса. По пути сюда она запомнила, что они всё время двигались навстречу закатам, а значит, если идти в противоположную сторону, можно будет выйти к скальным стенам Покрова.
Она решила: если доживёт до этого момента и сумеет заслужить достаточно доверия, чтобы он ушёл на охоту — а сейчас он явно этого не сделает, — тогда она уйдёт.
Мне просто нужно быть паинькой до тех пор. Не злить его. Не делать так, чтобы он проголодался. Не пораниться случайно и не истечь кровью.
Она мысленно составляла список того, чего делать нельзя. Её целью было выживание, и с оберегом-диадемой, которую он ей дал, с купаниями, скрывающими человеческий запах, и, надеялась она, с плащом, который мог укрыть её запах, у неё был шанс пройти через Покров — если она будет умна.
А это означало, что сегодня утром Рея приняла тяжёлое для себя решение.
— Я хочу, чтобы тебе было здесь удобно, — возразил он.
Внутри у неё всё сжалось.
Чувство вины кольнуло остро. Он хотел спутника, чёрт возьми, друга, а Рея планировала сбежать. Иногда в его словах проскальзывало одиночество — как тогда, когда он сказал, что ни один человек прежде не хотел делать с ним обереги. У неё сложилось впечатление, что и есть рядом с ним они тоже не хотели.
Не расстраивай его.
— Если ты хочешь сделать стул, можешь сделать, — сказала она.
Он кивнул и вышел из сада.
— Не покидай свет, пока я не
