Фейридейл - Вероника Ланцет
Внезапно миссис Ито распахивает глаза и встречается взглядом с Рианнон.
– Ты никогда не говорила, что тем демоном был мистер Крид, а Элизабет с Амоном были приемными родителями Лидии Хейл, – заявляет она твердым голосом.
– Я… – Глаза Рианнон расширяются. – Я не знала…
– Вы? Вы не знали? – восклицает Изабелла. – Вы живете в их доме – и не знали?
Рианнон растерянно качает головой и выглядит настолько встревоженной, что это не может быть притворством. Она не знала… Но как? Я видела в личных покоях семьи Крид портрет Амона. Вот только… бывала ли там Рианнон? Заходил ли туда вообще хоть кто-нибудь?
Нет, – мысленно отвечает Амон. – Никто, кроме нас двоих, не заходил в наши комнаты, родная. Неужели ты думаешь, что я стал бы рисковать и показывать кому-нибудь картины с тобой, с нами? Для всех остальных двери закрыты. Только ты смогла открыть их.
Я прикусываю губу и едва заметно киваю ему, испытывая невероятное облегчение, хотя это помогло бы очистить его репутацию.
– Ты также не знала, что Амон не убивал Элизабет?
– Что? – В этот раз Рианнон в негодовании вскакивает и мгновенно нащупывает рукой трость, потому что ее ноги подкашиваются. – Богохульство! Я сама это видела. Ты тоже, – она указывает на мистера Туссена. – Это записано в нашей общей истории.
Миссис Ито качает головой.
– Видимо, воспоминания ложные. Потому что я увидела совсем другое.
– И что же? – спрашивает Амади.
– Элизабет была убита своим приемным сыном Авелем, родным братом Лидии. И он также зарезал своего брата Авраама. Он… – Ее губы дрожат. – Он украл ожерелье. Здесь был камень. – Она указывает на пустое место. – Он украл его и обрел небывалую мощь.
Теперь все слушают с напряженным вниманием.
– Авель известен вам под именем Арчибальда, – внезапно заявляет миссис Ито.
Рианнон бледнеет, и морщины на ее лице становятся особенно заметны.
– Это… это не может быть правдой… – хрипит она.
Мне почти жаль ее, ведь она только сейчас осознала, что была изнасилована своим же родственником.
Но едва она собирается что-то сказать, как в дверях появляются Кресс и Финн. Оценив обстановку, они тут же мрачнеют.
– Вы знали? – Рианнон поворачивается к ним. – Вы знали, что вся наша общая память – сплошная ложь?
Конечно, они знали. Если я права, они работали с Авелем и вместе подделали воспоминания.
– О чем вы говорите?
– Признавайтесь, вы знали об этом? – Изабелла встает, вызывающе вздернув подбородок.
Звучит все больше голосов, поскольку у каждого есть вопросы к Святому Престолу.
В этот момент Амон подмигивает мне и выходит, как мы и договаривались.
Я же ненадолго задерживаюсь, но, увидев, что Кресс с Финном слишком заняты разъяренными и растерянными ведьмами и колдунами, выскальзываю из гостиной и направляюсь прямиком в уборную, расположенную рядом с оранжереей.
Едва успеваю открыть дверь, как Амон затаскивает меня внутрь и запирается.
Здесь очень тесно, поскольку комнатка предназначена для одного человека. А учитывая внушительные размеры Амона, мы едва можем дышать.
– Теперь я понимаю, почему ты был таким хорошим генералом, – бормочу я, когда он утыкается лицом в изгиб моей шеи, прерывисто дыша.
– Правда? – тянет он, едва касаясь губами моей ключицы, а потом проводит языком вверх по шее.
– Тебе нравится запутывать врагов и настраивать их друг против друга.
– М-м-м… Мы можем поговорить об этом позже? Сейчас я… – Он замолкает, впиваясь зубами в мою шею, а рукой скользит под мое платье, чтобы прикоснуться ко мне.
– Амон, я…
Мой голос срывается, когда он заставляет меня кончить легким прикосновением пальцев.
– Так-то лучше. – Амон отстраняется, поправляет мое платье и вытирает кровь со своих губ и с моей кожи.
– Ты в порядке?
Он кивает.
– Я не мог оставить тебя одну в такой момент, – с улыбкой добавляет он. – Хотя прекрасно знаю, насколько ты сильная.
– Итак, это твой план? Заставить их сомневаться во всем?
– Я все думал о том, как лучше провернуть это с минимальным ущербом. По правде говоря, не имею ничего против ковена. Особенно молодого поколения. Хотя все еще сомневаюсь, стоит ли разорвать Рианнон на куски за то, что она посмела рисковать твоей жизнью, – ворчит Амон. – Но наша главная цель – вытащить меня из заточения и найти способ снять защитный щит Кресса и Финна.
– Согласна. Мне понравился ковен, – киваю я. – Я бы не хотела, чтобы они пострадали, тем более они явно не в восторге от происходящего.
– Вот и я так думаю. Если они узнают правду, вряд ли помогут Крессу и Финну. Видишь, я не убиваю без разбора, как говорят некоторые. – Амон надувает губы.
– Разве что иногда. – Я приподнимаю бровь.
– Вполне справедливо. Признаю, я действовал импульсивно, но только когда тебе причиняли боль, моя Села, – ворчит он. – Ты – моя точка невозврата.
– Знаю, – вздыхаю я. – И я на самом деле рада, что люди увидят прошлое в истинном свете. Только так они поймут, кто был воплощением зла. Если бы они также могли увидеть Кресса и Финна…
– Тогда нам пригодится предмет, который связывает нас с ними, – говорит Амон, и его глаза хитро сверкают.
– И какой же?
– Меч, – отвечает он. – Клинок из родия, который они в прошлом преподнесли Фионе. Если миссис Ито увидит его историю, то поймет, что он никогда не был освящен папой римским. Она, вероятно, узнает и об Аркгоре, и о том, что Кресс и Финн живут в этом мире на протяжении веков.
– Но где же меч?
Амон улыбается.
– В самом неожиданном месте, – усмехается он. – Над камином в столовой.
Мои глаза расширяются.
– Ты шутишь, – шепчу я.
– Нет. – Он качает головой, улыбаясь уголками губ. – Они поручили Лидии хранить его до твоего рождения, а она положила его на самое видное место, – смеется он. – Готов поспорить, Кресс хотел, чтобы ты использовала его против меня. Это стало бы идеальной местью – смерть от руки моей половинки. Вот только они не учли нашу находчивость.
– Они многого не учли. Пусть Кресс и был твоим другом в прошлом, он никогда не знал тебя по-настоящему, Амон.
Он хмыкает и сжимает губы в тонкую линию.
– Возможно, в этом есть и моя вина. Я не знал, как открываться людям. Всегда скрывался, опасаясь, что кто-нибудь узнает о моем происхождении Рейва, поэтому почти ни с кем не общался. Кресс стал мне другом только потому, что был моим подчиненным и правой рукой.
– Теперь я даже рада, что ты настолько недоверчив, – усмехаюсь я. – В противном случае они бы использовали все твои слабости в своих интересах.
– Шалунья. – Амон наклоняется, чтобы поцеловать
