(Не)рождественское Чудо Адской Гончей - Зои Чант
Дым… прошептала его адская гончая. Флинс мог бы ударить себя. Он стоял вокруг, как оглушенная рыба, пока здания горели вокруг него и его пары. Он должен был вытащить ее отсюда.
— Не могу поверить, что это происходит. — Шина убрала руки с его плеч, но оставила их лежать на его груди, будто не в силах совсем прекратить прикосновения. Он понимал. Он тоже не хотел терять это чувство: как ее талия ложится в его ладонь, это опьяняющее чудо от близости ее тела. — Я думала, моя овца на этот раз совсем свихнулась. Или я. Я думала, я видела… — Она покачала головой. — Но моя овца сказала, что ничего не было. Должно быть, я надышалась дыма. — Она полуулыбнулась, как будто пытаясь убедить себя.
Ему хотелось утонуть в ее глазах, в этой неуверенной искорке в уголке губ, в этой почти осязаемой потребности думать, что все в порядке, все нормально, никаких проблем.
Нет. То, чего хотел он, не имело значения. То, чего хотела его адская гончая, тоже теперь не имело значения. Важно было то, что он пришел по следам теней в своем сознании в это заброшенное поселение, и хотя след Паркера был явно читаем в пылающих зданиях, сам оборотень нигде не ощущался. Ни запаха, ни звука, ни вида того, кто когда-то контролировал его жизнь. И ничего сверхъестественного тоже. Ни призрака старой цепи на его душе, что тащила бы его назад.
И его пара только что сказала…
— Ты думала, что видела что-то? — Холодная струйка предчувствия потекла по позвоночнику Флинса.
— Это… — Она пожала плечами, и даже без связи пары он мог бы увидеть ее мысли на лице: Нет, это безумие, не могло такого случиться, ничего страшного…
Волосы на его руках встали дыбом. Внутри него его адская гончая перешла в состояние повышенной готовности.
— Нам нужно выбираться отсюда. — Он обнял Шину одной рукой, защищая, и поспешил обратно по дороге к наименее горящей части поселка. *Что ты видела?*
*Ничего.*
Флинс стиснул челюсти. Слово пришло в его голову в сопровождении дрожи страха.
Он не мог чувствовать Паркера. Он был даже рад, что не ощущает никаких следов контроля, который тот когда-то над ним имел. Это успокоило один из его страхов: что Паркер все еще каким-то образом сможет управлять им, несмотря на то, что Кейн теперь возглавлял стаю.
Он был идиотом. Без связи со стаей Паркер мог скрыть свое присутствие от Флинса так же легко, как от любого другого человека или оборотня. Как он может защитить кого-либо от угрозы, которую даже не в силах почувствовать?
Так же, как люди, которым я причинил вред, не могли ничего сделать против меня.
Шина замерла в его объятиях, и на один ужасный миг он подумал, что случайно поделился мыслями. Но тут он увидел, что ее внимание приковано не к нему.
— Шоссе в другой стороне, — сказала она, указывая позади них.
Я выбрал… не стану называть это короткой дорогой, — сказал он. — Моя машина здесь.
— Отлично. Погоди, мой телефон… — Ее взгляд метнулся к разношерстному дому, что возвышался над остальным поселком, и по ее лицу пробежал страх. Лишь на мгновение. Он исчез так же быстро, как появился, сменившись странно лихорадочной решимостью.
Или не такой уж странной. Флинс крепче обнял ее.
— Я оставила телефон в доме, — сказала она. Ее голос был нормальным, но связь пары вопила, как стальной трос под давлением. — Я должна…
— Мы уходим отсюда, — напомнил он ей.
— Не вызвав пожарных?
Он узнал эту внезапную упертость. Когда ничто не имеет смысла, цепляйся за то, что его имеет. Не так уж много людей вызывают экстренные службы при нападении адских гончих, а те, кто все же звонит, быстро понимают, что человеческие полицейские и пожарные помогают куда меньше, чем хотелось бы.
Надежда. Именно надежда стояла за этой упрямством, потребность верить, что все вернется в норму. И как бы он ни хотел иного, надежда была роскошью, которую он не мог позволить своей паре — нельзя, чтобы она обманывалась ею.
— Пожарные здесь не помогут, — начал он, и Шина вывернулась из его объятий.
— О чем ты вообще? Это в их названии. Пожарные. А огня тут, на случай если ты не заметил, до хрена!
— Это не самое опасное на данный момент. — Она подняла подбородок, вызов на каждом дюйме ее лица, пока он продолжал напролом. — Ты знаешь, что это правда. Ты почувствовала что-то еще, да? Что-то, во что ты не позволяешь себе поверить, что это реально.
Неуверенность треснула по краю ее выражения.
— Н-нет…
Ее лицо носило ту же напряженную маску, что Флинс видел на стольких других людях раньше. Сбитая с толку неуверенностью, она искала что-то, что угодно, за что можно было бы ухватиться. Она бы не доверяла доказательствам собственных глаз и ушей, чтобы убедить себя, что все в порядке.
Это то, что магия адской гончей делала лучше всего.
Его адская гончая поднялась внутри него. Паркер был здесь. А значит, Шина в опасности. Он встретил ее всего несколько минут назад, и уже терпит неудачу в попытке защитить ее от вреда.
Его адская гончая зарычала. Я не позволю ему причинить ей вред!
Наконец-то, подумал Флинс. Хорошее применение для сдерживаемой ярости его гончей. Он позволил ее огню разгореться внутри — яростному жару рядом с сияющим светом его связи с Шиной.
Он выведет Шину отсюда. А потом вернется и найдет Паркера, и…
Внезапно Шина рванулась прочь от него, ее глаза расширились.
Она подняла руку и указала на его лицо.
— Твои глаза, — начала она, ужас загораясь в ее собственных глазах. — Из-под твоих очков идет дым. Я думала, мне это раньше почудилось. Но ты… ты…
Флинс замер. Он был слишком беспечен, позволил своей адской гончей подобраться слишком близко к поверхности. Пока Шина указывала на него обвиняющим жестом, он почувствовал, как дым струится из-под его солнцезащитных очков.
Он сглотнул.
— Ты должна доверять мне…
— О, конечно, я доверяю. — Внезапная напряженность вокруг ее глаз говорила, что это ложь, и у него сжалось в груди. — Это какая-то больная шутка? Это был ты в доме, да?
Он ухватился за связь пары, и Шина сделала еще один шаг назад, полный ужаса. Сияющий свет треснул у него в руке, и он отпустил его, когда мир
