Хранить ее Душу - Опал Рейн
Он обхватил торс Реи руками, медленно поднимая, чтобы начать пятиться к выходу, волоча её за собой.
Бросив взгляд на неё, когда Джабез исчез, Орфей поднял руки, точно зная, где и что тот собирается сделать. Тот попытался схватить Рею, но вместо этого Орфей перехватил его руки, когда он материализовался. Их пальцы переплелись, и они оба давили друг на друга всей своей силой.
— Я защищу её и не позволю тебе убить меня, чтобы ты мог причинить ей боль.
Он резко подался вперед, ударив Джабеза лбом своего черепа в нос. Раздался хруст, и Джабез отшатнулся. Он исчез, материализовавшись в стороне, чтобы создать дистанцию.
В очередной раз Орфей прижал Рею к груди одной рукой; она вцепилась в мех, пока он тащил её перед собой, медленно пятясь назад.
— Спасибо, что пришел за мной, — прошептала она, заставив его сердце сжаться от нежности.
Она хотела, чтобы я пришел. Это значило для него больше, чем она могла себе представить.
— Твоя человечешка убила мою, — сказал Джабез, наклоняясь, чтобы поднять что-то с пола. Он стоял к ним спиной, поэтому было трудно разглядеть, что он взял. — Даже если я не могу добраться до тебя, ты узнаешь, каково это.
Его мышцы напряглись, ожидая, что Джабез телепортируется прямо перед ними. Отпустив Рею, он приготовился.
Джабез резко развернулся и метнул что-то через всё расстояние.
Рея издала ужасный вздох, когда раздался влажный звук удара.
Её пальцы вцепились в его мех так крепко, что это причинило боль, оттягивая его плотную плоть. Он опустил голову и увидел, что она смотрит вверх. На её лице было написано страдание.
— Рея? — спросил он, поднимая руку, чтобы поддержать её голову.
Что-то, торчащее из её спины, заставило его замереть, не закончив движение; он отклонился назад, чтобы рассмотреть.
Ощущение было таким, словно он снова прыгнул головой вперед в ледяной ручей, остудив тело еще до погружения, когда он увидел рукоять кинжала, которым Катерина планировала заколоть его, сейчас торчал из Реи.
Он вошел прямо между лопаток, и сердце Орфея болезненно сжалось в груди. Нет…
Прежде чем он успел даже осознать это, Джабез оказался перед ними, используя замешательство Орфея для атаки.
Он бесполезно вскинул руку, зная, что это не остановит то, что тот собирался сделать, второй рукой прижимая к себе Рею. Он не хотел отпускать её дрожащее тело. Орфей не хотел сражаться с ним, не тогда, когда чувствовал, как её кровь стекает ему на ладонь.
Джабеза отбросило назад, словно он ударился о стену; он пошатнулся в шоке.
Орфей увидел в воздухе магический символ, похожий, но не идентичный тому, что он создал в человеческой деревне для её защиты. Он был огромным, накрывая их тела прозрачным куполом.
Что это? Он никогда раньше не создавал защитный щит. Но, как и вся его магия, это открытие произошло случайно, когда он нуждался в этом больше всего.
И прямо сейчас ему нужно было защитить их, чтобы позаботиться о своей раненой женщине.
Джабез снова и снова атаковал щит, его лицо исказилось в полной ненависти гримасе, он скалил зубы, но ни одна из его атак не пробивала и даже не повреждала его. Звук был такой, словно он бился о небьющееся стекло.
Как я это сделал? Обычно для такой сильной магии требовалась жертва, сделка, договор. Он поднял ладонь, чтобы посмотреть на алую жидкость, которая сверкала и исчезала на глазах. Её кровь?
— Ор…фей, — прохрипела она, дрожа и пытаясь встать на колени.
Он заскулил в ответ, игнорируя Джабеза, чтобы посмотреть на неё.
— Прости меня, — сказал он напряженным голосом; его зрение стало бледно-голубым от страха и печали — обе эмоции были слишком сильны, чтобы одна пересилила другую. — Я не защитил тебя, Рея.
Я не защитил её. Его пульс бился лихорадочно. Я не умею исцелять раны. Кинжал торчал между лопаток; он знал, что такая рана убьет её. Она умрет.
Быстрое, прерывистое дыхание сотрясало его грудь.
Но я не хочу её терять…
Рея поморщилась, когда начала обмякать, и Орфей подхватил её под шею и поясницу, чтобы поддержать. Она наполовину висела в воздухе, и всё, что она могла чувствовать, — это боль, расходящуюся по спине.
Каждый вдох расширял грудную клетку, заставляя область вокруг кинжала ныть.
Было больно. Очень больно. Казалось, внутри неё осколок огня, и он жжет.
Видя, что не может пробиться, Король Демонов отступил с ужасным рычанием; его красивое лицо стало уродливым от злобы.
Она потянулась, чтобы обхватить морду Орфея, слыша тихий скулеж, постоянно вырывающийся из его груди. Она не знала, что сказать, как облегчить его страдания. Они ничего не могли сделать, чтобы исправить это.
— Ладно, смотри, как умирает твой человек, — усмехнулся Джабез. Затем он поднял руки в воздух, словно призывая что-то. — Но я сниму маскирующий аромат, и ты пострадаешь от этого, а потом от чувства вины за то, что съел её. — Сладкий запах в воздухе начал медленно рассеиваться. — У тебя есть около пяти минут, Мавка. Тебе лучше надеяться, что она умрет до того, как тебя одолеет голод от запаха всей крови в комнате, и ты начнешь есть её заживо. — Затем он указал на скрюченное тело на полу. — И Катерину тоже.
Белый цвет вспыхнул в его светящихся сферах, выдавая страх перед этим, прежде чем они снова стали тускло-голубыми.
Он снова опустил голову к ней, когда она погладила его по лицу.
— Всё в порядке. Ты можешь съесть меня.
Что еще она могла сказать? Всё, что она могла сделать, — это облегчить его вину, если это случится.
— Но я не хочу, чтобы ты умирала. — Она слышала боль и печаль в его голосе, как глубокий бездонный колодец, которому нет конца. Он наклонился вперед и прижался всей длиной своей морды к её щеке. — Ты сказала, что останешься со мной, Рея. — Он содрогнулся, прижимаясь к ней, его руки крепче обхватили её. — Я не хочу, чтобы ты меня покидала.
Слезы начали наворачиваться на её глаза, скапливаясь так, что она едва могла видеть сквозь их пелену.
— Т-ты можешь найти другого человека, — сказала она ему, обвивая руками его шею, чтобы впиться пальцами в спину.
— Но я не хочу никого другого, — заскулил он, мотая головой, прижатой к ней. — Они не будут тобой. Они не будут смелыми и сильными, как ты. У них не будет солнца в волосах, или леса в глазах, или снега в коже. Они не будут пахнуть твоим запахом и говорить
