Яд Версаля-2 - Silver Wolf
У меня похолодели руки и ноги от её рассказа. Нет, с моим мальчиком такое не может случиться!!! Я сделаю всё, что скажет доктор Дюваль, лишь бы это помогло выздороветь сыночку! Последующие дни я буквально не отходила от своего сына, чуть ли не засыпала, сидя на стуле около его кровати. Когда я уходила поспать, меня подменяла Жюстин. Деревянную игрушку, которую он держал около себя, я сожгла по требованию доктора: он сказал, что подозревает, будто бы дети заражаются, прикасаясь к вещам больных. Откуда Рене взял эту игрушку, мы с Жюстин не знали, но на всякий случай требование доктора исполнили.
Вскоре лобик у сыночка стал прохладным, он перестал метаться в лихорадке и открыл глазки.
— Мамочка, — прошептал Рене. — Ты вернулась… — и он слабо улыбнулся.
Я обильно поила его лимонной водой, молоком и морсами, кормила овощами, по рекомендации доктора Дюваля. И надеясь на крепкое здоровье Рене, молилась, молилась всем святым. Мой ребёнок оживал на глазах, начала спадать сыпь. Я следила, чтобы он не расчёсывал руки и тело. Его милое личико уже становилось прежним, так сильно похожим на его отца… Эжен… В эти дни я нечасто вспоминала о нём: все мои помыслы занял сын и его здоровье. Но Рене вдруг сам напомнил о нём.
— Мамочка, а где моя лошадка? — вдруг спросил выздоравливающий сын.
— Сынок, она пропала. Наверное, когда ты заболел, она потерялась, — мне не хотелось расстраивать малыша рассказом о конце, постигшем игрушку в пламени печи. — А откуда она у тебя взялась, счастье моё?
И сын поведал мне престранную историю. Однажды, когда он гулял недалеко от дороги, около него остановилась карета. Из неё вышла некая «тётя», как назвал её ребенок, одетая во всё чёрное и с чёрной вуалью на лице. Она спросила, как его зовут, и протянула ему что-то, завёрнутое в платок. Малыш развернул его и увидел смешную деревянную лошадку.
— Это тебе прислал подарок твой папа, — ласково сказала женщина в чёрном.
— Папа?! — удивлённо поднял глаза малыш. Но карета уже тронулась с места, оставляя за собой клубы просёлочной пыли.
Я не знала, что и думать об этом странном происшествии. Кто была эта женщина? Игрушка была, по-видимому, заразной? Кому понадобилось дарить её моему мальчику? И при чём здесь Эжен? Неужели он не в море и мог так поступить со своим ребёнком?! И ни на один вопрос у меня не было ответа…
Шло время, мальчик выздоравливал. Мне нужно было время, чтобы ребёнок окончательно окреп. И я понимала, что теперь мне совершенно точно нужно найти Эжена и ответы на свои вопросы.
Глава 5. Эжен. У старых грехов длинные тени (автор Silver Wolf)
Закадычными друзьями среди команды я, конечно, не обзавёлся (разница образования и воспитания накладывала свой неизбежный отпечаток), но постоянные собеседники у меня появились. Например, наш капитан Жак Фонтю. Это был незлобивый человек средних лет с хитроватым прищуром ярко-голубых глаз. Иногда он снисходил до меня поболтать, пока я драил палубу. Выглядело это комично. Усердный матрос, мрачно наяривающий шваброй, и курсирующий за ним крепкий бывалый капитан, непрерывно разглагольствующий. Бывало, что мой начальник ступал на «помытое», я недовольно фыркал, как конь, и капитан пятился назад, не теряя, впрочем, нить повествования.
— Я ведь отчего пошёл в эту проклятую контрабанду? — вещал месье Фонтю, делая плавный разворот крупным корпусом, чтобы по его сапогам не прошлась мокрая швабра. — А всё из-за плодовитости моей супружницы Жаклин!!
— Это как это? — удивился я.
— Поначалу она была бесплодна. По молодости. И очень горевала! — охотно отвечал капитан. — Год нет детей опосля свадебки, два нет, три… Как я только ни любил свою жену, каки только кульбиты ни выделывал, греша против рекомендованных святошами поз, а всё напрасно! Чуть спину не свернул, трахамшись, а жене — шею… Едва не запил с горя, что я такой никудышный жеребец-производитель на свет уродился.
Я не удержался и усмехнулся.
— А вот и ничего смешного тут нету, судырь! — пристыдил меня мой начальник. — Молод ты ишшо!!! Так вот, перебил ты меня… Надо мной уж и друзья смеяться стали, а некоторые паскуды и услуги свои предлагать, Жаклин-то по молодости красоткой была, глаз у мужиков на неё шибко горел! Ну, думаю, так дело и до рогов дойдёт! Шиш вам, други любезные!! Набил я нескольким амурникам морды и послал супругу, по совету падре, на богомолье по монастырям…
— Помогло? — спросил я, выливая из ведра грязную воду за борт и зачерпывая свежей.
— Господь милостив, помогло!!! — голубые глаза рассказчика даже наполнились слезами от умиления и благодарности ко Всевышнему. — Помоталась моя супружница всё лето по богомольям и через положенный бабам срок родила мне сыночку!!!
Я было открыл рот, чтоб предположить, что это, скорее, заслуга монахов, чем Господа, но вовремя одёрнул себя, покосившись на разнеженного воспоминаниями капитана.
— Ну и как прорвало бабу-то мою с тех пор!! Это как из бочонка с пивом, которое натрясли с дороги, выбить затычку, хлестанёт так, что не остановишь!!! Что ни год, то несёт моя Жаклин! То Полин, то Карин, то Андре, то Дидье!!! Пятерых настрогали!!!
Я присвистнул.
— Да, судырь ты мой!!! — кивнул головой гордый папаша. — Я уж, видя такое женино плодородие, стал семя-то спускать, по примеру грешника Онана, помимо.
— Помогло?! — снова уточнил я, смеясь.
— Слава те, Господи, да!! — перекрестился капитан. — Извержение спиногрызами закончилось! Да ведь я их люблю, судырь ты мой!! А детки-то кушать хотят, вот и подался я в контрабанду. Налоги не плачу, и ежели пымают меня, так буду болтаться на рее вместе с пиратами, хоть я за свою жисть ни одной живой души не загубил, вот те крест!!
— Тут ещё и пираты имеются?! — удивился я.
— Туточки-то нет, а вот куды мы идём, на Карибах, их — как вшей на бродячей собаке!! Ежели Господь сподобит, так проскочим мимо и сгрузим на Ямайке наши шелка, парчу и бархат. Деньжатами разживёмся, и я старшего сыночку в учение отдам в следующем годе!! Больно уж бойкий парнишка, самое место ему в
