Снежные ангелы - Лукас Мангум
Мартин повернулся и впервые обратил внимание на остальную часть зала ожидания. Там было полно людей, ожидающих, когда им оформят машины.
- Я ясновидящий, - невозмутимо произнес Ким и протянул ему блокнот. - Заполните это, пожалуйста.
- Мартин, ты здесь? - спросил звонивший.
Мартин вытянул шею, чтобы зажать телефон между ухом и плечом. Он потянулся за планшетом и одними губами поблагодарил Ким.
- Да, я здесь, - сказал Мартин. - Как, вы сказали, вас зовут, еще раз?
- Скотт МакКаррен. Я знал твоего отца.
- Мой отец, о, - он показал Ким, что пишет, и одними губами произнес что-то, что, как он надеялся, напоминало "у вас есть ручка".
Ким указал на пивную кружку, полную письменных принадлежностей. Еще раз поблагодарив Ким, Мартин взял одну и попытался начать заполнять документы. Ему было неудобно разговаривать по телефону.
- Что ж, мне жаль сообщать вам это, но он скончался некоторое время назад... эй, послушайте, сейчас не совсем подходящее время. Я могу вам как-нибудь перезвонить?
- Боюсь, это не может ждать, Мартин, - сказал МакКаррен.
Мартин вздохнул достаточно громко, чтобы услышали все в вестибюле и, он надеялся, МакКаррен.
- Извините, - сказал он Ким и положил блокнот и ручку обратно на стойку. Он взял телефон в более удобной позе и вышел на улицу, обратно на холод. - Итак, что я могу для вас сделать, мистер МакКаррен? - спросил он и сморгнул несколько белых пятен с глаз.
- Будет лучше, если я объясню лично. Ты можешь встретиться со мной в "Местечке Гарри"?
- "Местечко Гарри"? Послушайте, Скотт. Хотите верьте, хотите нет, но у меня сегодня работа, и...
- Мистер Стрибер, пожалуйста. Это по поводу вчерашнего вечера. Это по поводу "Снежных ангелов".
У Мартина перехватило дыхание.
- Что вы только что сказали?
- Пожалуйста, встретимся у Гарри. Наш город в беде. Я знаю, что у тебя есть сын. Разве ты не хочешь защитить его?
Мартин пытался вникнуть в слова этого человека, во все, что касалось звонка, когда резкий ветер ударил ему в лицо. Это вызвало у него слезы, а в носу защипало так сильно, что ему показалось, будто его ударили.
- Вы угрожаете мне, старина? - спросил Мартин.
- Я пытаюсь убедиться, что твоей семье ничто не угрожает, мистер Стрибер!
Неожиданные эмоции, прозвучавшие в голосе пожилого человека, заставили Мартина вздрогнуть. На него снизошло странное озарение, похожее на то, что он испытал после ссоры с Сондрой, когда понял, что вел себя как последний засранец. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он снова открыл их и мог поклясться, что на земле осталось еще полдюйма снега.
- Я так понимаю, вы не обратились в полицию?
- Они ничего не могут сделать, - сказал МакКаррен, и его голос снова стал нормальным, но не лишенным эмоций, просто в нем появились другие эмоции, чем раньше.
В то время как его предыдущее заявление было сделано с неистовой настойчивостью, это прозвучало с мрачным оттенком полного поражения.
- Но, возможно, мы можем что-то сделать.
Мартин понятия не имел, каким будет рекламный ход старика. Имя Скотт МакКаррен действительно показалось ему смутно знакомым, но на это могло быть множество причин. Насколько он знал, МакКаррен мог быть сумасшедшим и позвонить, чтобы рассказать ему все о полой земле и людях-динозаврах, которые жили внутри. Но события предыдущего вечера, которые не были похожи на обычную автомобильную аварию, вкупе с упоминанием об отце не позволили ему списать этого парня со счетов как простого психа. Он ничего не знал о защите города, но любое объяснение случившегося его заинтриговало, по крайней мере, настолько, чтобы сказать на работе, что он опоздает на работу или вообще может не прийти из-за неисправности машины, - это не было откровенной ложью.
- Вы сказали, у Гарри? - спросил Мартин.
- Да, "Местечко Гарри", - сказал МакКаррен. - Я прямо сейчас здесь.
Мартин наблюдал, как снежный сугроб пронесся по стоянке, словно волна белых пикселей по экрану реальности.
- Хорошо, встретимся там.
7.
Далекий звонок в дверь вывел Беверли Грант из глубокого сна. Она приоткрыла глаза, и последние воспоминания о своих снах, в которых она бродила по массивным, почти совершенно безликим коридорам, выплыли из ее сознания. Когда она полностью открыла глаза, перед ней предстало лицо мужчины, которого она должна была узнать. В дымке угасающего сна она не могла понять, кто это был. Легкая паника пронзила ее нервную систему, прежде чем к ней вернулось ясное сознание, и она вспомнила предыдущую ночь в местном баре "Местечко Гарри". Заведение перестало работать. Странные звуки синтезатора. Сообщение, написанное на обледенелом окне, которое она, возможно, видела, а может, и нет.
"МЫ ИДЕМ".
Фрагменты начали обретать смысл. Мужчиной, который лежал с ней в постели, был Мел, басист группы поддержки, выступавшей по вечерам в караоке. Она пыталась привлечь его внимание в течение нескольких недель, обычно напевая песни с двусмысленными текстами, но никогда не обращаясь к нему напрямую. Однако странные события прошлой ночи вызвали у нее особый интерес. Когда снова зажегся свет, а окна очистились от льда и загадочных посланий, которые могли быть настоящими, а могли и не быть, когда посетители начали понемногу приходить в себя, она просто подошла к своему давнему увлечению и спросила, не хочет ли он пойти с ней домой. Сначала он вздрогнул, как будто она прыгнула на него и закричала "бу", но потом улыбнулся и сказал "конечно", оглядев ее с головы до ног.
Это было не похоже на нее - просто так приводить к себе домой случайных мужчин (о чем она снова и снова напоминала Мелу по дороге домой). Она не могла точно объяснить, что на нее нашло, только то, что это стерло ее обычную щепетильность и застенчивость. Изучая сильную челюсть, изящный нос и гладкую кожу молодого человека, лежащего с ней в постели, она решила, что ей нравится этот новый человек, кем бы он ни был.
Она хорошо справилась.
Второй звонок в дверь (в ее дверь, неподалеку) заставил ее подскочить и сесть. Именно по этой причине она изначально надеялась только получить номер телефона Мела вчера вечером, а не приводить его к себе домой. Это была причина, о которой она забыла в суматохе своей вновь обретенной уверенности. Сегодня утром к завтраку должен был прийти ее отец.
Сейчас он был здесь.
- О, нет-нет-нет-нет-нет, - сказала она, скатываясь
