На ограниченный срок - Пенг Шеперд

Пока мы отправляемся в Нью-Йорк несколько лет назад, чтобы проверить дела у Картера, я пытаюсь увидеть это так, как видел вначале, когда прыжок даже на полгода или год назад казался чудом. Как только Будущее назначало нам дату, я листал календарь, пытаясь вспомнить, где был в тот день, а потом всю поездку думал об этом, поражаясь парадоксу. Я был на встрече с компанией по производству роботизированных питомцев, но я также был где-то там, отводил Опал в дошкольную группу. Я подписывал контракты и пожимал руки в конференц-зале, но также был дома, готовил ужин с Майей. Делал презентацию, но также был в отпуске в Сан-Диего, смотрел, как Опал гладит дельфина в зоопарке.

Я даже раньше наслаждался «домашним лагом». Будущее получает его на вылете; мы — на прилете. Вас предупреждают на инструктаже, но когда мы с Виком вернулись из коридора после моей первой учебной поездки, меня так тошнило, что я даже не добрался до ведра, которое они оставляют для таких случаев, и вывалил обед на стены. Мне было ужасно стыдно, но все, кто ждал в очереди на вылет, просто захлопали и закричали «ура!».

Сейчас это не хуже головной боли или тяжелого похмелья, с которым справятся ибупрофен или сон, но тогда, даже будучи ужасным, это было захватывающе. Ощущалось как доказательство чего-то. Что это реально. Мы совершили невозможное, а не просто видели его во сне.

Но даже со всем этим остаются аспекты работы, которые я не могу игнорировать — например, то, что происходит с Виком. Когда Саймон угрожает съехать на их следующей сессии терапии, на следующий день, он просто берет на себя еще один индивидуальный заказ. Чем хуже между ними, тем больше, а не меньше, работает Вик. В этом нет никакого смысла.

Может, он просто лучше меня умеет обманывать себя. Потому что в конце концов, как бы я ни пытался видеть это так, как все в Oracle, я не могу по-настоящему дурачить себя.

Да, это путешествия во времени, и да, это технически чудесно — и все же.

Заказ со светильником — наш самый крупный, но у нас с Виком есть и несколько поменьше. В следующие несколько месяцев мы держим хороший темп. Мы в Сиракьюсе четыре года назад, продаем самоочищающиеся носовые платки. Затем в Филадельфии, сразу после, продаем биоразлагаемые шлепанцы. Потом в Монреале неделей ранее, продаем «ДружеДроидов». Я уезжаю домой на седьмой день рождения Опал, пока Вик едет в Скрентон три года назад; затем мы встречаемся в Уилмингтоне на следующий день, годом позже. Как только мы заканчиваем там, Вик отмечает нас свободными для нового выезда, но Тереза объявляет вечеринку у себя дома по поводу их с Саймоном пятнадцатой годовщины и грозится убить Вика собственноручно, если он не появится.

— Ну, каков наш план? — спрашивает Майя, когда я паркую машину у тротуара перед домом Терезы. — Притворяться, что понятия не имеем, как плохо между ними? Или Саймон знает, что мы в курсе?

— Надо было спросить Вика, — отвечаю я. — Наверное, будем действовать по обстановке?

— А нам тоже можно собаку? — спрашивает Опал с заднего сиденья. Она слышала, что Вик и Саймон привезут своего метиса.

— Попроси Вика научить тебя убирать какашки Муза, и мы поговорим об этом.

Опал врывается на вечеринку с вопросом про собачьи экскременты, что в итоге немного помогает разрядить обстановку. Саймон смеется, пока Вик ведет Опал к Музу и вручает ей пакетик, которым она воспользуется, как только увидит, что тот справляет нужду.

Но к тому времени, как мы разлили напитки и провозгласили тост, холодок вернулся.

— Отличный стол, — вежливо пытается Саймон, пока мы стоим на задней террасе. — Нравится, что в центре отверстие для зонта.

— Однажды я забыл его вытащить, и шторм поднял весь стол, вместе со стульями, через забор во двор соседей, — говорит Тереза.

Мы все смеемся, отчаянно.

Опал и Майкл, к счастью, ничего не замечают, играя во дворе гигантскими водяными пистолетами Майкла, пока Мус носится за ними. Майкл согласился, что не начнет стрелять в ответ, пока Опал не попадет в него как следует, но будучи вдвое старше, он гораздо быстрее и проворнее. Его футболка все еще сухая, а она уже розовая от того, что гоняется за ним.

— И... бокалы для шампанского тоже хорошие, — говорит Вик, теряя нить.

Я пытаюсь вспомнить, когда в последний раз видел их счастливыми вместе. На дне рождения Опал в стиле домашних животных? Или на собственном сорокалетии Терезы? Саймон не держит алкоголь, не то что Вик, и к концу того вечера он был так навеселе, что они миловались на диване, прижавшись лбами и шепчась. Теперь они сидят, как на переговорах с заложниками, используя нас в качестве посредников для разговора.

Опал торжествующе визжит, наконец попав струей воды Майклу в спину, но прежде чем она успевает насладиться подвигом, приступ кашля заставляет ее согнуться пополам.

— Может, у нее астма, вызванная физической нагрузкой, — предлагает Саймон, пока Майя заставляет Опал сделать перерыв. — В роду у моего отца такое бывает.

— Вообще-то, у меня иногда сжимается в груди, когда бегаю трусцой, — говорю я.

— В детстве у тебя был ингалятор, — вспоминает Тереза.

— Правда? — удивляюсь я. — Не помню.