Комполка (СИ) - Башибузук Александр
На примерной конструкции знаменитой СВТ, ее спертой копии — FN FAL, а так же, не менее знаменитого СКС.
А еще пообещал биться, аки лев за безрантовый патрон.
А дальше случился полный бенефис Василия Федоровича Дегтярева…
Первым на представление он выкатил противотанковое ружье.
Буденный удивленно ахнул.
— Ого, дурища! — командарм с восхищением присвистнул, но тут же скептически поинтересовался. — А куда его? И, главное, зачем? По бронетехнике? Орудие всяко разно мощней будет. Сам видел, как из трехдюймовки по британскому танку засадили прямой наводкой, так от него только куски полетели.
Токарев собрался отвечать, но Алексей его предусмотрительно опередил и, как можно аргументировано, все объяснил.
— Судя по тенденциям, будущие войны будут проходить с массовым применением бронетехники. Да, применение орудий более эффективно по бронированным машинам, но только специальных противотанковых артиллерийских систем с бронебойными снарядами. Однако, таковые, на данный момент, практически отсутствуют на вооружении РККА. Таким образом, принятие на вооружение противотанковых ружей — это вынужденная мера, но при правильном применении все-таки может дать нужный эффект. Одним из главных достоинств подобного оружия является маневренность. Расчет составляет всего два красноармейца: заряжающий и наводчик. Они же спокойно осуществляют переноску ружья. А если ПТР установить, скажем, на мотоцикл, в его коляску, применение станет кратно эффективней. К тому же, массогабаритные характеристики позволяют успешно осуществлять маскировку…
Лекса выложил все свои наличные аргументы: от применения по укрепленным точкам, до стоимости по сравнению с орудием и принялся смиренно ждать вердикта. Увы, к сожалению, всех этих аргументов могло и не хватить.
Командарм озадаченно хмыкнул, немного помедлил и согласился.
— Толково, давайте попробуем. А эта хрень мне плечо не вывернет?
К счастью, не вывернуло. Благодаря эффективному дульному тормозу и демпферу отдача оказалась вполне терпимой, при этом, пуля с легкостью прошибла пятнадцатимиллиметровый лист катаной стали на дистанции сто пятьдесят метров. При этом, ПТР показал неожиданно высокую точность.
Командарм остался очень довольным, но тут, с обычным своим упорным фатализмом, Дегтярев вернул всех в реальность.
— В нынешних условиях, считаю невозможным изготовление образцов даже мелкими сериями из-за полного отсутствия производства применяемого патрона. К тому же, стволы, способные поддерживать необходимую скорость пули, мы тоже пока не способны производить…
Лешка обреченно выругался про себя. Токарев был прав. Полунищему государству, при почти полном отсутствии производства, даже в отдаленной перспективе справиться с такими проблемами было почти невозможно. Да и не очень целесообразно, если честно. Хватало других, гораздо более важных направлений.
Но Буденный, совершенно неожиданно, рубить шашкой не стал. Он задал несколько вопросов оружейнику, а потом очень спокойно заявил.
— Я вас понимаю, однако, идею все-таки считаю правильной и целесообразной. Мы все сейас работаем на перспективу. Официально техзадание по разработке противотанкового ружья и боеприпаса к нему вы скоро получите. Создавайте рабочую группу. По боеприпасу, первым делом рекомендую изучить все существующие на данный момент крупнокалиберные патроны, а выводы и рекомендации направляйте сразу мне. Тем более, наработки пригодятся при создании крупнокалиберных пулеметов. Все необходимые средства и поддержку вы тоже получите…
Лекса от радости едва не схлопотал инфаркт. Такого развития ситуации, он точно не ожидал. В будущем, Буденного нещадно критиковали, мол: тупой вояка, бездарный полуграмотный военачальник, трус, способный принести в жертву любого, в угоду своей выживаемости и так далее. Возможно, критики были в чем-то правы, но, как уже Алексей успел убедиться, Семен Михайлович, при всем этом, был чрезвычайно талантливым военным администратором, способным очень быстро вникать с суть дела и принимать верное решение.
Дальше Дегтярев представил свою концепцию единого пулемета: ручник, с тяжелым быстросъемным стволом, удобными надежными сошками, дульным тормозом-компенсатором-пламегасителем, увеличенным темпом огня до семисот выстрелов в минуту и модернизированным газовым регулятором, с новым прикладом и перенесенной назад пружиной. При этом, унифицированный под дисковый магазин и металлическую ленту. И его же, на станке по типу ПКМ, только упрощенной конструкции. И еще один отдельный образец, но уже с адаптером под холщовую ленту.
Предварительной испытание прошло неплохо, пулемет показал себя очень хорошо. Но, при этом, образец под брезентовую ленту, выглядел по характеристикам кратно хуже из-за большого процента задержек.
Семен Михайлович поскрипел зубами, покачал головой и недовольно буркнул:
— Опять? Вы сами хоть понимаете, что предлагаете? Какая к херам металлическая лента? Мы тут каждую копейку экономим. А куда ленты к максимам девать? В капониры укрепрайонов? Все равно освоить производство сразу не получится? Ладно, хрен с вами. Рекомендую к государственной комиссии. А по лентам, я сам ничего решать не буду. Примем решение коллегиально. Но скажу сразу, шансов у вас мало. Пишите аргументированное техническое обоснование по постановке на вооружение и по производству металлической ленты. Что? Безрантовый патрон? Да идите вы все в жопу! И слушать не хочу…
Таким образом, почти все получилось, но Лекса понял, что выше своей головы прыгнуть, ну никак не удастся. Но прогрессорство вполне осуществимо, правда оно может привести к совсем неожиданным результатам. Остаток дня он провел с оружейниками, а утромуже стоял на вокзале и едва ли не в голос поминал всю ту же кобылу…
Перед отъездом, в целях маскировки, Лекса приказал всем военспецам переодеться в гражданку и особо не отсвечивать.
Не то, чтобы существовала такая необходимость, но Лекса был абсолютно убежден в том, что любые военные мероприятия не должны привлекать внимание кого-либо.
Естественно, никто не посмел ослушаться.
Никто, кроме…
Товарища Есенина.
Непонятно, каким образом Луначарский сумел так быстро решить с ним вопрос, но сейчас, Есенин в шикарной бобровой шапке и шубе гордо торчал возле вагона.
Впрочем, дело обстояло не в самом поэте, а в полусотне его почитателей, собравшихся подле него. И десятка насквозь бухих цыган с гитарами и балалайками.
Дамы возлагали к ногам поэта увесистые корзины со снедью и бухлом и страдальчески голосили, заламывая руки, что-то в стиле:
— На кого же ты нас бросаешь, сирых и убогих, убьют же, нахрен, малахольного!
Мужской пол тут же активно надирался, то ли во здравие, то ли за упокой фигуранта, а цыгане, видимо, не совсем ориентируясь в действительности из-за крайней степени алкогольной интоксикации, весело горланили:
— К нам приехал, к нам приехал наш любимый, Александр Сергеич, доороогоой! Паша, Саша, Маша!!!
А сам Есенин, с гордой, презрительной и похмельной мордой, поминутно распахивал полу шубы, демонстрируя болтающуюся у колена на перевязи кобуру со здоровенным Штайр-Манлихером, и хранил презрительной молчание.
На его физиономии прямо читалось:
— Идите нахрен! Не удержите. Покладу свою бессмертную душу и талант на алтарь Отчизны!!!
В общем, Лекса уже стал подумывать пригнать на перрон все вокзальное отделение милиции, но почему-то пока медлил.
— Этот тоже с нами? — ахнул один из военспецов, комроты Калиновский.
— Ага… — обреченно вздохнул Алексей.
— А кто он такой?
— Поэт, гений… — снова вздохнул Лешка. — Одновременно, редкостная сволочь, чушпан, мудозвон и мерзавец…
— Чушпан? Ого! А если его… — Калиновский пристукнул кулаком по ладони. — Быстро исправится, сам проверял!
— Уже пробовал, — Алексей пожал плечами. — Увы, не помогло. Вам самим лезть не советую. Он с наркомами дружбу водит, да и сам может качественно по сусалам навалять. Ладно, справимся…
