Гнев империи - Брайан Макклеллан

− Сахар кончился, мальчик. − Стайк показал пустую ладонь и позволил коню исследовать её бархатными губами.

Допив бутылку, Стайк лежал без сна, глядя на огонь и ожидая коварного возвращения Джи-Орза или кого-нибудь из его сородичей. Он не помнил, как закрыл глаза, но когда снова их открыл, было раннее утро. Костёр превратился в пепел, походная постель промокла от росы. Стайк обошёл рощу, выискивая на земле признаки, что человек-дракон прячется поблизости, но ничего не нашёл.

Он закончил расчищать место вокруг могилы от побегов и кустов и прошёлся до старого, прогнившего коттеджа, где родилась его мать, вспоминая, как когда-то выглядели теперь обрушившиеся стены. Вернувшись к могиле, поцеловал камень, оседлал Амрека и уехал не оглядываясь.

К тому времени, как Стайк вернулся к войску, оно собиралось покидать Третью армию. Ибана верхом на лошади следила за его приближением. Селина сидела на своей новой лошади. Проигнорировав Ибану, Стайк сначала приблизился к девочке.

− Почему ты меня бросил? − спросила Селина.

− Нужно было сделать кое-что одному.

− Я уже видела, как ты убиваешь.

− Дела − это не всегда убийства, − мягко объяснил Стайк. − Мне нужно было навестить любимого человека. Может, когда всё это закончится, я возьму тебя с собой, когда поеду к ней.

Селина попыталась с важным видом осмыслить его слова и неуверенно кивнула.

− Ка-Поэль злится, что ты оставил её. И Ибана тоже.

− Бездна, это их проблемы. − Он убрал волосы с лица девочки. − Надо было взять тебя. Прости. В следующий раз возьму.

Он подъехал к Ибане, возглавляющей колонну. Позволил ей несколько мгновений сверлить взглядом его профиль, затем раздражённо вздохнул.

− Ну что? Нам нужно разбираться с дайнизскими драгунами и искать богокамень. Значит, в путь.

Глава 41

Выходя из экипажа Ичтрасии, Микель держался за дверь, пока ноги не оказались на твёрдой земле. Полной уверенности в теле по-прежнему не было, даже после двух дней усиленного восстановления в особняке избранной. Похоже, лечение сработало, несмотря на сомнительное сочетание магии и хирургии, и было не так больно, чем если бы Эмеральд снова наложил швы. Впрочем, это не значило, что рана не болела совсем.

Микель смотрел на украшенный колоннами фасад Лэндфоллского городского банка. Громадное здание высотой больше шестидесяти футов, отделанное чёрным мрамором, со зловещими горгульями на декоративных карнизах. Микель слышал, что во время вторжения банк разграбили и с тех пор здание пустует.

Правда, сейчас перед банком стояли несколько экипажей, все с черно-красными занавесками нового режима. На крыше развевался дайнизский флаг, в здание входили и выходили люди. Невольно подумалось: не вылечила ли его Ичтрасия только затем, чтобы передать на пытки Ка-Седиалю? Микель глянул на кучера − одного из лакеев избранной.

− Ткулу, что я здесь делаю?

− Я лишь привёз вас куда было велено.

Лакей взмахнул поводьями и уехал прежде, чем Микель задал ему следующий вопрос.

Он два дня провёл взаперти в особняке Ичтрасии. Два дня без какой-либо информации из внешнего мира. Это было хуже, чем лежать в морге Эмеральда, хотя бы потому, что неоткуда было узнать, выжил ли кто во время взрыва, разрушившего дом Ярета, и остались ли у него союзники среди дайнизов. Ну, если не считать Ичтрасии, хотя её Микель не мог причислять к союзникам. В лучшем случае она представляла собой загадку.

После его исцеления они обменялись самое большее десятком фраз. А теперь? Его высадили перед Лэндфоллским городским банком.

− Микель!

Он обернулся и увидел, что из-за экипажа выходит Теник. Микель не смог сдержать улыбки при виде знакомого лица. Его захлестнула волна облегчения.

− Теник, я так рад, что ты жив!

− Возможно, − мрачно ответил тот. − Идём со мной.

− Что значит «возможно»?

Теник не ответил и, резко развернувшись, зашагал прочь с целеустремлённостью, которая так не вязалась с его прежней беспечностью. Удивившись такой грубости, Микель медленно двинулся за ним и, поднявшись по ступенькам старого банка, прошёл через огромные парадные двери. Хотя Микелю явно было тяжело идти, Теник не подал ему руку и не замедлил шаг. В огромном вестибюле бурлила кипучая деятельность − сновали мужчины, женщины и дети, а большая часть помещения представляла собой плохо организованный палаточный лагерь с перегородками, разделяющими вестибюль на тридцать или сорок комнат.

Теник с лёгкостью ориентировался в этой суете, и Микель с трудом поспевал. Он остановился, чтобы отдышаться, но увидел, что Теник ждёт, наблюдая за ним с такой холодностью, что Микелю стало не по себе.

Они прошли вестибюль и поднялись на два лестничных пролёта в кабинет управляющего банком. У двери стояли четыре солдата с мушкетами на плечах.

− Присмотрите за ним, − сказал Теник и проскользнул в кабинет.

Микель сразу почувствовал на себе взгляды солдат и неловко переступил с ноги на ногу. Куда он попал? Здесь что-то не так, и он никак не мог понять что.

До него дошло, как только дверь открылась и на пороге появился Теник: все тут думают, что Микель виноват в смерти Ярета. Поведение Теника и злобные взгляды охранников стали понятны, и по спине Микеля потекла струйка пота. Этот банк − плацдарм домохозяйства, где собрались все домочадцы. И главный виновник − Микель. По крайней мере, все так думают, и он не сомневался в том, кто распустил этот слух.

Теник немного постоял на пороге с озабоченным видом, явно пытаясь прочесть выражение лица Микеля. Тот, в свою очередь, мог только потеть, понимая, как он бледен и слаб на вид. Он знал, как выглядит виноватый человек, и это не сильно отличалось от человека, который пытается устоять на ногах, несмотря на физическую и эмоциональную опустошённость.

− Ладно, − сказал Теник, − входи.

Микель зашёл в кабинет, который, как он определил с первого взгляда, присвоил человек, занявший место Ярета во главе домохозяйства. На миг он задумался, как порядок преемственности влияет на имя и не канет ли Ярет в безвестность, забытый всеми и оставшийся лишь в пыльных хрониках.

Для него стало некоторым сюрпризом, когда, пройдя через вторую дверь, он увидел самого Ярета. Тот сидел за старым столом управляющего, наклонившись вперёд. Сцепив пальцы домиком и нахмурившись, он слушал, как одна из его виночерпиев что-то настойчиво объясняла. При виде Микеля Ярет поднял руку, и женщина замолчала.

Помимо Микеля, Теника