Охотник 7: Сердце Подземелья - Александр Робский
«Отказался⁈… Этот полоумный, которому плевать на любую жизнь, отказался кого — то убивать⁈» — удивился Артём.
— Вильдриф не мог встать на мою сторону. Он скрывал тот факт, что он видит Призраков. Но я знала… всё будет так же, как и у меня… в один момент он всё потеряет и отправиться на поиски ответов. И я буду ему нужна. Поэтому я решила закончить войну, которая уже превратилась не в отстаивание своих интересов, а в самый настоящий захват власти. «Полукровки» совсем обезумили. Почувствовав небывалую силу, они решили стать новыми властителями «МежМирия». Они хотели меня использовать. Поэтому я решила умереть… точнее… притвориться мёртвой. С помощью «Мироздания», за долю секунды до смертельного удара от рук Корона, я запечатала свою жизнь в косный мозг.
— В косный мозг⁈ — опешил Артём.
— Это очень сложный процесс… я бы даже сказала — невыполнимый, — покачала она головой, — Да и исполнить этот трюк может лишь тот, у кого есть бессмертное тело.
— Эх, жалко, — усмехнулся Артём, — И что было дальше?
— Мой подчинённый — Кристафор, выкрал моё тело с поля боя. Я знала, что так будет. Ведь без меня Полукровки утеряют не только «Мироздание», но и силу «чёрного огня». Поэтому мои сородичи держали меня в плену и использовали мою кровь для пробуждения в новом поколение силы «чёрного огня». И они ждали, когда я вновь обрету жизнь. Полукровки хотели, чтобы я дала им «Мироздание» и продолжила войну против «Иной Расы». Но место этого я прибывала в глубоком сне. Я ждала момента, когда смогу сбежать. Но потом ко мне явился Вильдриф. И теперь он такой же, как и я. Он изменился. Его тоже постиг злой рок, который накликали на него «Призраки». Это идея и объединила нас. И, повторю, он не участвовал в расправе над моей семьёй. Я не испытываю к нему ненависти. Да и к тому же… он никогда меня не оскорблял в лицо и всегда общался на равных. Даже сейчас, когда «Крестоносцы Света» в тайне меня призирают, он стоит на моей стороне. Он делает вид, что ему плевать на меня, но я-то знаю, что это не так.
Артём искренне удивился рассказу Аяки. Особенно про Вильдрифа.
«Чёрт… не знаю почему… но я чувствую к этой женщине какие — то родные чувства. Может с Вильдрифом тоже самое?»
— Я испытываю к тебе аналогичные чувства, Дитя Северной Звезды, — прочитала Аяка мысли Артёма по его удивлённому лицу, — Как я и говорила тебе в нашу первую встречу: мы с тобой как — то связанны. Я не испытываю к тебе вражды или же ненависти. Поэтому и открылась, пока есть такая возможность. И… я надеюсь после этого похода, мы найдём компромисс.
Артём хотел ответить взаимностью… но… он не может. Слишком всё сложно. Может быть сейчас Аяка врёт и просто пытается заслужить его доверие! В этом отряде нельзя доверять чужим, и даже своим. У каждого свои цели. Поэтому нужно быть эгоистом и думать только о себе.
— Кто знает… — пожал Артём плечами.
— ЭЙ!!! Хорош языком трепать! — махнул рукой Вильдриф, подзывая Аяку и Артёму к отряду, что уже стоит напротив прохода в гору.
— Ладно. На этом закончим, — кивнула Аяка и направилась к отряду.
Артём пошёл следом за высокой женщиной, а в его груди теплятся слова, которые он не должен говорить… но… если он их не скажет, то потом будет сожалеть:
— Мне очень жаль твоих родных… надеюсь Франс и Лиана нашли свой покой.
На лице Аяки возникла радостная улыбка. Она была счастлива услышать подобные слова из уст Охотника.
— Спасибо, Артём!
* * *
Послышался металлический звон, а следом мрак пещеры разорвала в клочья алая молния, что окутала клинок Вильдрифа.
Иной перевернул меч и вонзил остриё в чёрную землю.
Из рукояти оружия вырвался столб алых молний, который возвысился до потолка пещеры, что снаружи достаёт до самих облаков. И тьма резко отступила, обнажив то, что она прячет внутри этой загадочной горы.
Никого из отряда не поразило сие чудо. И это, несомненно, удивило Артёма. Ведь он думал, что Делюрг, Кот и Аннабель потеряют дар речи. Но нет… они ведут себя так, словно уже были здесь. И причём не один раз.
Внутри гора полностью полая, поэтому алая молния Вильдрифа, застыв на одном месте, обратилась в подобие векового древа. Стены, от самого пола, и до самого потолка, покрыты людьми! Их здесь десятки, а то и сотни, тысяч!!! Они торчат из стен по пояс, выставив перед собой руки, а их ладони плотно прижаты друг к другу. Их кожа покрыта каменным слоем, что потрескался и больше напоминает чешую. Лица… их лица скрыты под слоем чёрного, а у кого — то белого, огня. Пленники что — то шепчут, и такое чувство, что они молятся, а на груди у каждого вырезано какое — то слово, что уже не разобрать из — за каменного слоя.
Эти призраки очень сильно отличаются от своих собратьев. Их лица покрыты огнём… прямо как у «последователей» Первых Королей.
«Как же их здесь много!.. — огляделся Артём, — Последний раз такую ораву я видел в воспоминаниях Самюэля. В момент, когда он и его родичи нашли запечатанную Лилит. Но здесь никак не может быть тело одного из Предтечей. Ведь все они запечатаны в «Среднем Мире». Тогда… что тут прячется⁈ Эти Призраки явно выступают как некий барьер. Они молятся… молятся…»
Артём весь покрылся холодным потом, ведь в голове родилась жуткая теория:
«Подождите… неужто… да нет! Быть этого не может!»
Охотник молча подошёл к стене и спросил у одного из «Призраков»:
— Кому ты молишься⁈ Назови его имя!
В ответ тишина. Хотя этот Призрак перестал шептать.
«Дерьмо! Опять этот чёртов «блок»!»
Артём широко раскрыл глаза, так как слева от него возникла Плеяда. И она прошептала ему на ухо слово на языке «забытой эпохе»:
— Боишься?..
— Куда ты хочешь нас отвести? — не стал Артём потакать Плеяде и перешёл на местный язык «Среднего Мира», который знают все присутствующие в пещере.
Плеяда сощурила глаза, а её мёртвая мимика лица даже не дрогнула. Хотя мгновение назад, когда был шанс того, что Артём не возьмёт её в поход, она открыто запаниковала.
«Не уж — то она показала эмоции, что бы Вильдриф встал на её защиту?..»
— Мы идём…
Последнюю фразу Плеяды оборвала тишина. Ничего не
