Второй шанс для Алой Пиявки - Айра Мэйрвелл
Сам Король Воров спустился одним из последних, используя сложную систему блоков, которую его люди соорудили с поразительной быстротой. Он ступил на пол пещеры, опираясь на свою палку, и огляделся.
Даже в полумраке я видела, как расширились его глаза. Он видел многое за свою долгую жизнь в тенях, но такого масштаба зверства не мог представить даже он.
Он подошел к подножию пирамиды, посмотрел на нас, сидящих на вершине разрушенного механизма смерти. Затем перевел взгляд на пустую мантию Призрака, лежащую на камнях.
— Вы сделали это, — прокаркал он, в его голосе не было привычной иронии, только сухой факт. — Вы остановили его.
— Это временная отсрочка, — ответила я. — Он ушел, мы упустили его.
— Ушел? — «Старик» пнул белую ткань мантии. — Растворился?
— Сбежал.
«Старик» сплюнул на пол.
— Будем думать об этом позже. Сейчас нужно вытащить всех отсюда, пока они не сошли с ума окончательно или не задохнулись. Вентиляция здесь ни к черту.
Он повернулся к своим людям и рявкнул приказ на воровском жаргоне. Работа закипела, жесткая, быстрая, эффективная. Людей, которые не могли идти, грузили на спины, остальных подгоняли пинками и окриками.
— Мы не можем вывести их наверх, на улицы, — сказал Цзинь Вэй, открывая глаза. Он попытался сесть, но поморщился от боли. — Если сотни полубезумных людей появятся в Нижнем Городе посреди ночи, начнется паника. Стража поднимет тревогу.
— У меня есть склады, — буркнул «Старик». — Старые соляные копи за чертой города. Пересидят там пару дней, мои костоправы их подлатают, а потом распущу по домам, скажут, что напились дурман-травы и ничего не помнят.
Это было цинично, но это было единственным решением.
— Спасибо, — сказала я.
«Старик» посмотрел на меня.
— Не благодари, леди. Я делаю это не ради них, а потому что этот демон в белом хотел взорвать мой город, а я не люблю, когда ломают мои игрушки.
Он махнул рукой, призывая своих подручных.
— Эй, вы двое! Тащите носилки! Генерал не в состоянии идти, а леди выглядит так, будто ее прожевал дракон и выплюнул.
Подъем на поверхность был долгим и мучительным. Я отказалась от носилок, уступив их женщине, которая была слишком слаба, чтобы стоять. Я шла сама, поддерживая Цзинь Вэя.
Он опирался на меня, и я чувствовала тяжесть его тела. Раньше это показалось бы мне немыслимым — хрупкая девушка тащит на себе воина в броне, но сейчас я не чувствовала веса. Моя Ци, опустошенная боем, начала медленно восстанавливаться, черпая силы из простой злости и упрямства.
Мы выбрались на поверхность через замаскированный выход в подвале одной из кожевенных мастерских.
На улице было раннее утро. Небо на востоке окрасилось в нежно-розовый цвет, обещая ясный, холодный день. Город просыпался. Где-то далеко прокричал петух, застучали колеса первых повозок.
Мир был таким обычным, таким нормальным, что это казалось оскорблением после того кровавого ада, из которого мы только что вылезли.
Карета без гербов ждала нас в переулке, это был транспорт «Старика».
— Довезу до Северных ворот, — сказал он, захлопывая дверцу. — Дальше сами, и помните наш договор, леди Лиюэ. Вы забываете обо мне.
— Я помню, — ответила я, откидываясь на жесткие подушки.
Цзинь Вэй сидел напротив, прикрыв глаза. Его лицо в утреннем свете казалось высеченным из мрамора — бледное, с резкими тенями.
Он молчал всю дорогу, и я молчала. Нам не нужны были слова, мы оба понимали, что произошло там, внизу.
Он использовал технику, которая должна была его убить. Он сжег свою жизненную силу, чтобы призвать дух Феникса в место, где нет неба. И он выжил только потому, что Феникс пожертвовал собой, став частью его плоти.
Когда карета остановилась в условленном месте, мы вышли. Утренняя прохлада немного прочистила мысли.
Нам нужно было добраться до его поместья. Не до дворца, не до резиденции моего отца. Только в его дом, скрытый за высокими стенами, мы могли чувствовать себя в относительной безопасности.
Мы шли по просыпающимся улицам, стараясь держаться в тени. Два человека в грязной, порванной одежде, с лицами, покрытыми копотью. Прохожие шарахались от нас, принимая за пьяниц или нищих.
Когда тяжелые ворота поместья генерала закрылись за нами, я почувствовала, как ноги подкашиваются. Адреналин, державший меня все это время, исчез.
Слуги, привыкшие к неожиданным возвращениям хозяина, действовали быстро и без лишних вопросов.
Нас развели по разным комнатам, чтобы привести в порядок.
Я стояла в купальне, позволяя горячей воде смывать с меня грязь, кровь и запах подземелья. Вода окрашивалась в розовый цвет. Я терла кожу мочалкой до красноты, пытаясь стереть ощущение липкой паутины, которой Призрак опутал мое сознание.
«Ты умрешь вместе с этим миром», — звучал его голос в моей голове.
Я выжила. Но какой ценой?
Я оделась в чистое — простую тунику и штаны, которые мне дали служанки, и пошла искать Цзинь Вэя.
Я нашла его в той же комнате, где мы планировали защиту дворца. Он сидел в кресле у окна, глядя на сад. Его волосы были влажными после купания, а на плечах лежал теплый плащ.
Врач уже был здесь, он заканчивал перевязку.
— Жить будет, — буркнул лекарь, увидев меня. — Но если он еще раз использует подобную технику, он этого не переживет. Его меридианы обожжены, ему нужен покой и медитация. Никакой магии, никаких мечей. Минимум неделю.
Врач собрал свои вещи и вышел, оставив нас одних.
Я подошла к Цзинь Вэю. Он повернул голову, его глаза были ясными, муть ушла, но в глубине зрачков я видела отблеск того серебряного пламени, которое сожгло тьму.
— Как ты? — спросила я, садясь на скамеечку у его ног.
— Пустой, — честно ответил он. — Как кувшин, из которого вылили воду. Я не чувствую Лэйюаня.
— Он погиб?
— Нет. Духовные звери не умирают так просто, но он… спит. Глубоко внутри. Он стал частью меня, чтобы залатать дыру, которую пробила магия Бездны. Я чувствую его тепло здесь, — он положил руку на грудь, туда, где был шрам в форме пера. — Но я больше не могу его призвать. Теперь я просто человек.
— Ты не просто человек, — я накрыла его руку своей. — Ты генерал, который спустился в ад и вернулся.
—
