Сердце василиска (антология) - Франциска Вудворт
Покрутившись некоторое время, я все же решила восстать и сделать себе бодрящий отвар. Накинула халат поверх ночной рубашки, шагнула за порог комнаты, да так и замерла. Василиск, чтоб ему было неладно, разминался. Как самый настоящий змей перетекал из одной позы в другую, то стоя на одной ноге, то на одной руке. Изящно, красиво. Но главное — без рубашки! Жилистое тело украшали многочисленные рисунки, переливаясь цветными чернилами и интригующе скрываясь за краем штанов. И все бы ничего, но у василиска были кубики! Те самые, о которых шептались девчонки в институте. Самые настоящие, классические. В комплекте с широкими плечами и узкой талией смотрелось убойно. Да, я поплыла. И, если бы не бдительный Люлий, навешавший люлей, точно бы сказала или сотворила глупость! А так спряталась и после этого, если просыпалась раньше, то валялась в кровати до победного. Но память все равно периодически подкидывала прекрасную картину, и общение с василиском приобретало особый шарм.
Так мы и жили, пока в один из дней к нам не явилось ОНО.
Рель как раз отправился в деревню — староста попросил проверить охранительные столбы, сбоящие в последнее время, а я осталась готовить обед. В какой-то момент Люлий, мирно чистящий картошку, вдруг утробно зарычал и ощетинился в сторону наполовину заваленного снегом окна. Я вздрогнула, посмотрела и обомлела. Там, в небольшом зазоре, просматривалось нечто. Странное существо, словно собранное из разных частей. Жуткое в своей неестественности.
Оно. Стояло. У. Окна!
То есть каким-то образом преодолело защиту, не потревожив охранные контуры! Добралось через завалы снега до моего домика и теперь наблюдало. Пока не делало попыток напасть, но только пока. Это было страшно. По-настоящему страшно! Паника-паника-паника! Но усилием воли я подавила ее, стараясь мыслить здраво.
— Люлий, не шуми. Не стоит его провоцировать.
Фамильяр перестал рычать, но вздыбленная шерсть и отросшие когти намекали на нервозность. Как я его понимала! У самой ноги превратились в желе. Хотелось спрятаться. Дождаться кого-то большого и сильного. Чтобы уберег от существа, легко миновавшего не только ведьмовскую защиту, но и инквизиторскую! Но Рель находился далеко, а эта тварь вот она — за тонкой стеклянной преградой.
— Хозяйка, — тихо позвал Люлий, — пробуди избушку. Она сможет отогнать мертвяка.
— Оставим этот вариант на крайний случай. Без инициации у меня не хватит сил, чтобы нормально ее подпитать.
— А нам много и не надо. Один раз отфутболит, и ладушки. А пока тварь будет снова к нам топать, и Рель вернется.
Идея мне нравилась, а сама ситуация — не очень. Ведь знала же, что где-то рядом бродит жуть, но расслабилась. Понадеялась на защитные артефакты и вот итог. Ладно, чего уж страдать. Будем действовать по обстоятельствам.
— Отвлеки пакость, а я за подмогой, ― предложил Люлий, спрыгивая на пол.
— Не в этот раз. Прошлая нежить не смогла миновать барьеры, и ты успел убежать. На что способна эта — даже представить страшно.
— Ну, хозяйка-а-а… — заканючил фамильяр, и я отвлеклась всего на миг.
Бросила короткий взгляд на Люлия, чтобы призвать к молчанию, а когда снова посмотрела в окно — там никого не было.
— Буди избушку! — шикнул мелкий, и я даже мысленно успела с ним согласиться.
А вот пробудить избу — уже нет. Дверь буквально сорвали с петель, и в помещение вошло ОНО. Большое. Страшное. Чуждое. Сшитое из разных частей людей и животных. Отвратительный запах тухлятины ударил в нос и вышиб слезы. Мертвяк! Как есть мертвяк, но оживший, с единственным желанием — жрать. Люлий бросился на нежить, пытаясь остановить, но тут же отлетел к стене и стек по ней бессознательной тушкой. Я вскрикнула и дернулась к малышу, а в следующий миг захрипела. Нежить оказалась рядом слишком быстро. Схватила за шею и жадно оскалилась. Кажется, сейчас меня будут есть…
Живой не дамся! Рука захлопала по столу и нащупала вилку. Схватив ее, я замахнулась и засадила мертвяку в голову. Хоть бы вздрогнул! Разве что захват на шее стал сильнее. Мир постепенно темнел от нехватки воздуха, так что пришлось ускориться. Нож, тарелка, доска! Я била тварь всем, до чего могла добраться, но бесполезно. Оживший мертвец не чувствовал боли. Только непреодолимое желание жрать.
Кажется, порождению темной магии надоело сопротивление обеда. Дернув на себя, оно рыкнуло, а затем вцепилось зубами в плечо. Я захрипела от боли. Из последних сил затрепыхалась, но куда там сопротивляться существу, в несколько раз сильнее…
Новый укус я почти не почувствовала. Темнота окружила окончательно, утягивая в свои нежные объятия. Обидно умереть вот так, во цвете лет. И не героем, а безвольной закуской. Но чего уж теперь…
Внезапно рука с шеи пропала, позволяя сделать болезненный, но такой желанный вдох. Повалившись на пол, я закашлялась и попыталась сквозь темноту рассмотреть, что происходит. Увидела на свою голову.
Василиск в полуобороте — страшное зрелище. Злой василиск в полуобороте — смертельное. Получеловек-полузмей буквально рвал на части мертвяка, превращая его в полноценного мертвеца. Конечности летели преимущественно на улицу, в зияющий серой мглой дверной проем, и застревали в снегу. Не выдержав этого зрелища, я сильно-сильно зажмурилась, закрывая уши руками.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем меня аккуратно подняли на ручки и прижали к горячей груди. Голенькой, между прочим, а на улице не лето! Открыв глаза, увидела хмурое лицо Реля. Он же не сводил взгляда с моего пожеванного плеча. Я и сама чувствовала, что там все плохо. Еще наверняка и заражение мертвой магией…
— У меня где-то был антисептический отвар, — произнесла хрипло и закашлялась.
— Люлий, живой?
— Живой, — прокряхтели снизу.
— Найди в моих вещах портальную бусину. Отлично. Теперь цепляйся за ногу и держись крепко. Нам предстоит долгое перемещение.
Фамильяр не ответил, но, судя по тихому пыхтению, исполнил просьбу Реля. Я же не понимала, что происходит и куда мы собрались. Вот только и спрашивать боялась — а вдруг ответят? Так что решила довериться спасителю.
— Активируй! — приказал василиск, и нас охватило золотое сияние перехода.
Мы понеслись сквозь время и пространство. По бокам мелькали яркие краски внешнего мира, словно цветной калейдоскоп в руках ребенка. Если бы не крепкие мужские объятия, я наверняка бы выпала где-нибудь по пути. А так почти наслаждалась процессом. Лишь начавшийся легкий озноб портил впечатление.
Все закончилось
