Наталия Осояну - Первая печать
Они пробрались сквозь небольшое окно – Фиоре невольно вспомнила, что в последний раз проделывала этот фокус лет семь назад, если не больше, – и оказались на чердаке. Наяву Кьяран наведывался сюда очень редко, и поэтому все вокруг покрывал густой слой пыли. В нави дело обстояло гораздо интереснее: пол, деревянные ящики и несколько сундуков с каким-то хламом поросли высокой травой темно-серого цвета, среди тонких стеблей которой то и дело попадались цветы – пушистые черные шарики.
– Что это? – вдруг спросил грешник. – Там, в углу…
Фиоре проследила за его взглядом: заинтересовавшим грешника предметом оказалось старое зеркало, прислоненное к стене и накрытое дырявой простынею, которую она одно время использовала вместо полотенца и основательно испачкала в краске. В нави и зеркало, и простынь выглядели точно так же, как и наяву, за одним исключением: они светились.
– Зеркало… – сказала она. – Кьяран перенес его сюда после смерти жены… то есть двадцать пять лет назад, еще до моего появления в этом доме. А что такое?
Грешник не ответил, но двинулся вперед – осторожно и очень медленно, будто кот, охотящийся на какую-нибудь беззаботную птичку. Фиоре, хмурясь, наблюдала за ним и пыталась угадать, что сейчас произойдет. Ни одной из ее догадок не суждено было сбыться, потому что Теймар, подкравшись к зеркалу, даже не стал к нему прикасаться.
– Просто показалось, – сказал он через некоторое время.
Фиоре перевела дух, и в этот миг трава зашуршала, будто сквозь нее что-то ползло.
– Забыл… – Голос Теймара прозвучал чуть виновато. – Ты не боишься змей?
– Нет, – ответила Фиоре, и это была почти правда: в нави бояться следовало совсем других существ. Грешник шагнул вперед и, наклонившись, пошарил рукой в густых зарослях пыли. Когда он выпрямился, Фиоре и впрямь увидела двух небольших змей, свисающих с запястья: их глаза рубиново светились в полумраке, а шкурки пестрели чуть ли не всеми цветами радуги. Замысловатый узор показался Фиоре знакомым.
– Они не настоящие, – сказал Теймар. – Это дьюсы. Ты должна была их заметить вчера на моих руках.
– Зачем они тебе?
Вместо грешника ответил золотой дьюс:
– Они нужны не ему, а мне. Чтобы стать сильнее.
– Еще сильнее, чем сейчас? – удивилась Фиоре.
Дьюс рассмеялся, а змейки зашипели в унисон, будто поняли, о чем шел разговор. Фиоре почему-то смутилась.
– Совершенство недостижимо, – проговорил Теймар вполголоса. – Ты это знаешь не хуже нас. Ладно, теперь все в сборе… хотя здесь, наверное, от Пестрых сестричек будет мало толку…
– Возьмите меня с собой! – вдруг раздался жалобный голос. – Пожалуйста!
Над люком, на край которого опиралась приставная лестница, виднелась вихрастая голова Геррета. Лицо у мальчишки было умильное, а в глазах светилось неподдельное благоговение. «Вот только тебя здесь не хватало», – подумала Фиоре.
Случившееся накануне мало что изменило в поведении Солы: она перестала сквернословить и заговорила тише, но по-прежнему желала забрать сына домой. Кьярану пришлось ее уговаривать, и только сам книжник знал, что он пообещал дочери. «Ты должна проследить за ним и за Теймаром, – сказал он Фиоре, когда та уже собиралась идти спать. – Чем дальше твой новый друг окажется от моего внука, тем лучше». Она могла бы проговорить с удивлением и легкой неприязнью: «Ты струсил, Кьяран». Еще она могла бы упрекнуть опекуна в непонятно откуда взявшейся подозрительности…
Но сил хватало лишь на то, чтобы слушать и кивать.
– Нет, Геррет, об этом не может быть и речи! Ты останешься тут, потому что…
– Почему?! – рассерженно вопросил мальчишка. – Это только наяву можно упасть и уснуть навсегда, а в нави еще ни с кем такого не случалось!
– Ты никуда не идешь!
– Фиоре, противная…
– Не идешь, потому что так хочет Кьяран!
Это была ошибка. Геррет, тотчас же просветлев, парировал:
– Но его тут нету! А утром он ничего не узнает. Фиоре, ну пожалуйста…
– Его нет? – перебил Теймар, до сих пор молча наблюдавший за их перепалкой. – Куда же он подевался?
– Спасибо, малыш… – прошипела она с внезапной злостью, и Геррет испуганно втянул голову в плечи. – Ну-у… он как бы есть – и как бы нет. Об этом знаем только я, Геррет и Сола. Ох… он очень просил никому не рассказывать о том, что происходит…
– Мы сгораем от любопытства, – заявил золотой дьюс. – Я гарантирую: завтра Теймар будет нем как рыба. «Как бы есть» – это как именно? Фиоре, покажи нам все, ну, пожалуйста!
Она вздохнула: и что же делать теперь? Обещание, данное Кьярану еще семь лет назад, сдержать было невозможно – силы оказались неравны. К тому же Теймар явно был не прочь взять Геррета с собой, а это означало, что она нарушает еще один запрет.
«Одним больше, одним меньше…»
Они спустились на первый этаж; Геррет бежал впереди, но на последней ступеньке лестницы вдруг споткнулся и отстал, притворившись, что болит нога. «Трус», – шепнула Фиоре, проходя мимо, и глаза у мальчишки сделались такие обиженные, что она тотчас же пожалела о своей несдержанности.
По кухне плавали блуждающие огни лавандового цвета – сталкиваясь друг с другом, они отпрыгивали в разные стороны, будто мячики. Воздух казался каким-то слишком уж чистым и свежим. «Осторожно, – сказал Геррет, потянув грешника за рукав. – Эти штуки жгутся, от них лучше держаться подальше!» Теймар кивнул, хотя по лицу было видно, что он знает о летающих огнях куда больше малыша.
В прихожей было темно.
– Я дальше не пойду, – проговорила Фиоре, остановившись у двери, ведущей в саму лавку – комнату, где Кьяран держал книги, предназначенные для продажи. – И тебе не советую. Достаточно просто заглянуть туда.
Грешник молча отодвинул ее в сторону…
Книг не было.
Высоких шкафов, таких же, как в верхнем хранилище, не было.
В комнате вообще ничего не было – ни пола, ни потолка, ни окон, – кроме густой серой паутины, простиравшейся куда ни кинь взгляд. Фиоре как-то раз осмелела и, протянув руку, дотронулась до нее. К пальцам тотчас же прилипли тонкие нити, от которых потом еле-еле удалось избавиться, но это был пустяк по сравнению с тем, что случилось дальше: сначала онемели пальцы, потом вся кисть оказалась охвачена странной слабостью, как если бы паутина была ядовита, и эта слабость начала подниматься – к локтю, к плечу… к сердцу? Лишь днем, вспоминая о случившемся, Фиоре поняла, что чудом избежала жуткой участи: промедлив всего мгновение, она могла присоединиться к Кьярану. Они бы вместе видели сны-во-сне.
– Ты так хотел сюда попасть, – сказала она, глядя на Теймара, чье лицо сделалось совершенно белым. – Понял теперь, на что способна навь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});