Гнев империи - Брайан Макклеллан

Ка-Поэль рассеянно улыбнулась и чему-то рассмеялась.

− Это значит, что я принцесса. Дайнизский император − мой кузен.

Стайк и сам чуть не расхохотался. С ним едет проклятая принцесса. Прямо как в сказке, хотя и без того произошло уже немало сказочного. Интересно, объясняется ли ее сила тем, что дайнизская королевская семья сильнее большинства других магов?

− Почему он зовёт тебя?

− Он пытается быть...

Селина не смогла определить следующее слово, и Ка-Поэль пришлось показать его по слогам.

− Патерналистским.

− Что это значит? − спросила девочка у Стайка.

− Это значит, что он пытается вести себя по-отечески. Тянется к потерянной внучке. − Он не отводил взгляда от Ка-Поэль. − Ты отвечаешь?

− Нет. Могу попробовать, но не знаю, может ли это выдать наше местоположение. Он знает, кто я, знает, что я та девочка, похищенная много лет назад. Но я не знаю, почему няня меня увезла. Она сделала это не просто так, и я хочу выяснить почему. Но если спрошу его, он солжёт.

− Откуда ты знаешь?

– Он может знать, кто я, но не знает, на что я способна. Я могу видеть его намерения как через стекло и знаю, что он хочет меня использовать.

Стайк хмыкнул:

− Я не возражаю, чтобы меня использовали, но только не против моей воли.

− Я придерживаюсь такого же мнения, − призналась Ка-Поэль.

Стайк поднял голову и посмотрел на долину, где солдаты выгружали припасы из тайника. Было уже поздно, и он знал, что нужно отдохнуть, если завтра придётся ехать весь день.

− Эта штука, − сменил он тему, показывая на восковую фигурку и мусор на камне. − Тебе бы научиться... приструнять себя. Незачем подвергать людей долгим мучениям.

− Им не больно, если только я не заставлю их чувствовать боль, − нахмурившись, ответила она.

− Физическую − возможно, но душевную? Я смотрел в глаза той женщины. Она знала, что находится под контролем, и всеми силами пыталась вырваться. Если тебе надо проделывать такое с людьми, хотя бы делай быстро, без мучений.

− У меня были причины.

− У нас у всех есть причины, − пожал плечами Стайк. − Но вернёмся к этому всевидящему, Ка-Седиалю. Что ты будешь с ним делать?

Ка-Поэль перевела взгляд на лагерь и нахмурилась ещё сильнее.

− Пусть напевает издалека. Пусть гадает, что я задумала. А в ближайшие дни я найду богокамень, который он ищет, и разобью его. Только тогда я ему отвечу и дам знать, что я сделала. − Она улыбнулась, но на лице её не было ни насмешки, ни игривости. − Тогда я потребую объяснений, почему моя няня, которая любила меня, решила, что меня нужно увезти.

Ка-Поэль снова сосредоточилась на мусоре, разложенном перед ней, явно давая понять, что разговор окончен.

Стайк оставил её с фигурками и направился в лагерь, погрузившись в раздумья. Селина ехала у него на плечах, тоже призадумавшись.

− Ты понимаешь, что о том, что услышала, никому нельзя говорить? − спросил он.

− Конечно, − ответила Селина. − Я же не ябеда.

Ну хоть чему-то папаша её научил.

− Хорошо. Если у тебя есть вопросы, можешь задавать. Но только когда мы совсем одни.

Стайк отвёл её обратно к Марго и Санин, потом нашёл Амрека и принялся механически чистить его перед сном. Он вспомнил выражение лица Ка-Поэль во время разговора, подумал о собственном стремлении к мести за последние недели. Подумал, каково приходится ей самой, запертой в собственном теле без голоса, неспособной общаться без грифельной доски или девочки-переводчицы.

Закончив ухаживать за конём, Стайк стал готовиться ко сну. Скоро они найдут богокамень, и Ка-Поэль предстоит разрушить или обезвредить эту хреновину. А потом, похоже, ей придётся заняться вопросами о себе самой.

Магия никогда его не пугала, но её деду он не завидовал. Особенно когда она наконец обратит на него своё внимание.

Глава 52

Микель так злился на Таниэля, что не мог рассуждать здраво. Всю ночь он пил в одном из немногих оставшихся в городе баров, где точно нельзя столкнуться с черношляпниками или дайнизами, а наутро пошёл в новую резиденцию Ярета в здании старого банка. Постоял снаружи, жалея, что не остался сидеть с бутылкой виски, затем пригладил волосы и поправил воротничок.

Что бы там ни происходило с Седиалем, Ичтрасией и кем-то ещё, нужно закончить начатое в Лэндфолле. Уничтожение всех до единого черношляпников повысило бы его шансы на выживание, так что он должен их уничтожить. Микель нёс большой чемодан, за которым сходил меньше часа назад. Он ещё раз открыл его, проверяя содержимое, и вошёл в здание.

Ярета и Теника он нашёл в кабинете министра. Они о чём-то совещались и повернули головы в сторону Микеля.

− Ну и видок у тебя, как будто побывал под колёсами экипажа, − заметил Ярет.

Теник потянул носом.

− И разит, как от пивоварни.

− Я знаю, где прячется же Тура.

− Что? − вырвалось у Ярета.

Микель подошёл к столу Ярета, расчистил место, небрежно собрав бумаги и швырнув их на стул, затем открыл чемодан и извлёк охапку узких цилиндров длиной в два фута. Открыл один наугад, отбросил, потом другой, из которого вытащил большой рулон бумаги и расстелил на столе.

− Что это такое? − спросил Теник.

− Карты катакомб под Лэндфоллом.

Теник и Ярет уставились на бумагу в ошеломлённом молчании.

− Почему мы до сих пор их не использовали?

− Потому что я не знал об их существовании. Меня осенило часа в четыре утра. Линдет так же старательно всё фиксировала, как и вы, может, даже лучше. Плато изрезано сотнями миль естественных и рукотворных катакомб. Большинство крупных туннелей уже десятки лет как запечатаны, но по городу разбросаны множество входов.

− Да, мы знаем. Мы искали эти проклятые входы, но ничего не нашли.

Микель поднял палец.

− Мне в голову пришли две мысли. Первая: Линдет могла картировать катакомбы и спрятать карты в библиотеке «Шляпного магазинчика». Они не настолько важны, чтобы забрать их с собой, поэтому наверняка остались. Как только я это понял, мне не потребовалось и часа, чтобы их отыскать.

Теник выругался.

− В точности моя реакция. Моя вторая мысль: мы искали место проведения операции, где сновали бы десятки людей, перемещали припасы, порох, спали бы в катакомбах и всё