Закон Урожая - Тим Ваггонер

Тим Ваггонер

Закон Урожая

Tim Waggoner — "The Law of the Harvest"   

© 2016 by Tim Waggoner — "The Law of the Harvest"

© Константин Хотимченко, перевод с англ., 2023

 https://vk.com/litskit

Перевод выполнен исключительно в ознакомительных целях и без извлечения экономической выгоды. Все права на произведение принадлежат владельцам авторских прав и их представителям. 

* * *

Торван Веск был харровером на службе у Бича, и его долгом было выслеживать всех, кто связан с Падшими, богами, изгнанными из Доминиона в конце Войны Богов. До Торвана дошли слухи о пропаже людей в окрестностях Ардула, небольшой деревни на краю Запустения, и он отправился на поиски.

Он стоял среди двух десятков мужчин и женщин, все в одеяниях и капюшонах, все скандировали на языке, который он узнал как древний унтери. Он понимал только одно слово из пяти, но это было неважно. Ему не нужно было знать точные слова, которые они произносили, чтобы понять, что они собрались здесь сегодня, чтобы кого-то убить. Его меч висел на боку, а темный металлический кинжал был спрятан в сапоге. Меч зарубит любого мужчину или женщину, которые выйдут против него. Кинжал предназначался для... других вопросов.

Луна была высоко над головой, полная или почти полная, длинный неровный шрам на ее поверхности был черным на фоне бледно-желтого. Небо было чистым, и звезды сверкали, как льдинки. Был уже конец Ветра, и теплый ночной воздух мягко струился по пустым полям, а с востока ветерок доносил едкий привкус чего-то горелого. Запах был ему неприятен, но он полагал, что жители деревни к нему привыкли.

Он стоял среди них полукругом на одном из посевных полей деревни. Похоже, здесь недавно ничего не сеяли — либо эти поля были оставлены под паром, либо на них жители Ардула сеяли пшеницу и рожь во время позднего солнца. Мерцающие факелы на коротких деревянных шестах опоясывали площадь диаметром около ста шагов, а внутри нее — округлые камни размером с человеческую голову. В центре круга стоял грубый каменный алтарь, края которого смягчились от многовекового воздействия ветра и дождя.

Торван подумал, что самой поразительной особенностью круга был не алтарь, а то, что стояло за ним. На кресте из толстых деревянных жердей висело чучело вдвое больше человека, его запястья, шея, талия и ноги были привязаны к дереву кусками выветрившейся веревки. На нем была лоскутная туника, набитая заплесневелой соломой, а руки и ноги были сделаны из сушеного камыша, сплетенного в формы, напоминающие человеческие конечности. Голова пугала, уродливая штука, сделанная из мешковины, была набита всякой всячиной, которую смогли раздобыть жители деревни. У нее не было никаких черт, и хотя Торван предполагал, что когда-то у нее могли быть просто нарисованные глаза и рот, время стерло краску, оставив лишь пустое лицо.

Торван ждал в одиночестве в своем лагере в нескольких милях от Ардула до наступления ночи, а затем перебрался поближе к деревне, где наблюдал и ждал начала обряда. На нем была та же темная мантия, что и на собравшихся жителях деревни, которую он взял у бродяги после того, как вонзил кинжал ему в сердце.

Пара высоких широкоплечих селян втащили в центр круга Квега Сулмоса — коренастого лысого мужчину в простой тунике и штанах. Запястья Квега были связаны веревкой, и каждый крестьянин одной рукой держал одну из рук пленника, а в другой держал короткий меч. Квег был чисто выбрит — даже брови были удалены, — а на шее у него был шрам от клейма, на котором морщинистая плоть имела форму круга, разделенного на четыре равных квадрата парой перпендикулярных линий. Торван почувствовал тяжесть собственного медальона Бича, такого же символа, как у Квега, прижатого к его груди. Вместо медальона Квег носил на шее металлический ошейник с рядом рун, начертанных на его поверхности. Торван носил на запястье похожий предмет — металлический браслет, испещренный аналогичными рунами.

Как и планировал Торван, Квегу удалось попасться жителям деревни в тот день, когда проводился обряд. Вот чего он не планировал, так это того, что Квега поймают за тем, что он помочился в деревенский колодец. Идиоту повезло, что за эту выходку он не получил немедленный удар мечом в брюхо, но дело было сделано, и он получил приглашение стать почетным гостем на сегодняшнем празднике жертвоприношения.

Мужчины подтащили Квега к алтарю, и все трое замерли в ожидании. Похитители Квега держали свои короткие мечи прижатыми к его бокам, явно намереваясь убить его, если он только вздохнет неправильно. Однако Квег не выглядел испуганным или особенно нервным. Он был спокоен и расслаблен, словно просто вышел прогуляться с парой друзей, а не был приведен сюда на заклание.

Скандирование прекратилось, и Квег сказал:

— Добрый вечер, дамы и господа. Меня зовут Квег Сулмос, и сегодня вечером я стану вашей человеческой жертвой.

Торван заскрипел зубами. Заткнись, идиот! подумал он, но приказы Гончим всегда нужно было произносить вслух, а поскольку он не мог ничего сказать, не раскрывая своей личности перед жителями деревни, он промолчал.

Стоявший рядом с Торваном сутулый старик со скрежещущим голосом сказал:

— Этот человек — Гончая, слуга Бича. Он будет очень приятной жертвой, как ты думаешь? Гораздо лучше, чем то, что мы обычно получаем. Конечно, женщина или ребенок были бы лучше, а беременная женщина — лучше всех. Но те, кто просит, не имеют права выбирать, а?

Торван ничего не ответил на слова мужчины. Ардул был маленькой деревней, из тех, где все знали друг друга от рождения до смерти. Если бы Торван заговорил, мужчина сразу бы понял, что он чужак, а Торван пока не был готов раскрыть свою личность.

Из—за света факелов приближалась фигура, сначала тусклый силуэт, но когда он подошел ближе, Торван разглядел, что это... женщина. Она была обнаженной и старой, с длинными белыми волосами, ниспадавшими до пояса, а ее тело покрывали татуировки в виде черных линий, плясавших в мерцающем свете факелов. Она двигалась с грацией и силой, которые не соответствовали ее возрасту, и когда она подошла к каменному кругу, жители деревни склонили головы и отошли в сторону, чтобы дать ей пройти. Она несла примитивный каменный нож, который выглядел таким же старым, как и алтарь, если