Кому много дано. Книга 2 - Яна Каляева

Кому много дано, книга 2

Глава 1

Помогать тем, кто готов принять помощь

— Я думала, мне никогда не разрешат учиться!

Вектра прижимает учебник по программированию к груди — будто боится, что его немедленно отнимут. Лицо сияет, глазища горят.

Я осторожно извлекаю из упаковки новый компьютер. Он предназначен для обеспечения работы магазина, где воспитанники могут тратить заработанные деньги. Сейчас мы в штабе управления этим магазином — нам выделена комната в административном корпусе. В углу Фредерика корпит над гроссбухами, а Вектра стоит передо мной и с восторгом рассматривает технику.

Улыбаюсь:

— Ты просто не знаешь своих прав. Как, впрочем, и все здесь — никто даже не интересуется. А в уставе колонии не прописаны ограничения на образование. Ни единого. Разве что в Сеть выходить запрещено, но только в развлекательных целях. А это значит, что какие-нибудь курсы программирования я тебе выбью. Как ты насчет курсов?

— Я не знаю… я бы очень хотела… — Вектра вспыхивает, румянец так мило смотрится на светло-оливковой коже. — Ты… так много для меня делаешь, Егор…

— Вовсе даже не для тебя! А для себя. Это же мне нужен свой айтишник. Ну то есть всем нужен. На стареньком «Алдане» был только примитивный текстовый редактор. А на этом чуде техники ты нам напишешь базы данных, ну и интерфейс нормальный для заказов…

— Я все это сделаю! — обещает Вектра, трепеща ресницами. — Завтра же после мастерской засяду.

— Не после мастерской, а вместо. С сегодняшнего дня официально фиксируются все работы по колонии из утвержденного списка. Они тоже будут оплачиваться, — подмигиваю. — Мы не рабы, рабы не мы.

Это начинание я отстаивал перед начальником колонии Федором Дормидонтычем Беломестных весь октябрь, а ноябрь ушел на согласование в инстанциях. Конечно, магов эффективнее эксплуатировать на производстве магических же артефактов, но не все сводится к деньгам. Многие из ребят выросли в разного рода казенных учреждениях и понятия не имеют, что предшествует появлению супа в тарелке и как грязная одежда превращается в чистую, сухую и выглаженную. Даже если ущерб от дежурств по хозяйству в первое время превысит пользу, все равно они должны быть — и должны оплачиваться.

Все эти аргументы я на разные лады переписывал для разных принимающих решения учреждений и побуждал Беломестных этот план продавливать, беззастенчиво используя административный ресурс. После нашего небольшого производственного конфликта в сентябре он открыл мне доступ к финансовой отчетности колонии. Я оптимизировал на общее благо пару процессов и одновременно получил весьма действенные аргументы для споров с господином начальником. За казнокрадство в Государстве Российском могли неиллюзорно посадить на кол, а у Дормидонтыча рыльце, как водится, было в пушку.

Обращаюсь к Фредерике, склонившейся сразу над тремя распахнутыми бухгалтерскими книгами:

— Надеюсь, скоро перейдем на нормальный цифровой учет.

— Ой, да что ты меня лечишь! — вскидывается кхазадка. — Этот твой цифровой учет! Один хитрожопый хакер, — Фредерика выразительно поводит могучими бровями в сторону Вектры, — и всё твоё богатство — фьють! — коту под хвост! Нет уж, я лучше буду, как прабабка, и бабка, и мать — с гроссбухами. Так-то надежнее, так-то спокойнее!

Примирительно вскидываю ладони:

— Ладно, ладно, не кипишуй. Будем комбинировать.

Без Фредерики с ее бухгалтерским талантом мой маленький проект был бы обречен, но кхазадка здорово управляется с учетом, и магазин работает. Пока тут можно купить только всякую ерунду вроде сладостей или чипсов, самое серьезное — термоноски. Еще какие-то девчачьи штуки, в их номенклатуру я даже не пытался вникнуть — и в своем-то мире не понимал, что девушки называют словами вроде «база» или «консилер». Это все мелочи, но лиха беда — начало.

Повозившись немного с незнакомого вида разъемами, собираю и подключаю компьютер, потом пододвигаю к нему стул и улыбаюсь робко замершей Вектре:

— Твой трон, принцесса! Занимайся, сколько нужно. Я тебя в список внес, так что можешь тут подвисать хоть все время, на ночь только возвращайся в казарму… или как это у «Ведьм» называется.

— Дортуар, — Вектра снова слегка краснеет. — Спасибо тебе, Егор. За… за все.

— Да ладно. Это же для всех, а значит — и для меня!

Вектра проходит через комнату к компьютеру, тонкие пальцы легко касаются клавиатуры. Волосы сколоты на затылке заколкой-крабиком и открывают изящную шею, покрытую едва заметным нежным пушком.

Лишь бы Вектра не догадалась, что учебники по программированию я купил на свои, заработанные в колонии деньги — девушка и без того непрерывно смущается. Не привыкла, должно быть, что для нее что-то делают просто так. Но мне правда не в напряг, я неприхотлив и вполне обхожусь казенным барахлом, а свой айтишник нам здесь край до чего нужен. А потом… мне просто приятно радовать эту девушку, что уж там. Она с благодарностью принимает все, что дает надежду выбраться из ямы, в которую всех нас загнала жизнь. Чего, к сожалению, нельзя сказать о многих других…

— Егор, мне надо тебе что-то сказать, — тихо говорит Вектра и косится на Фредерику. — Наедине…

— Ой, ну конечно, пожалуйста! — кхазадка выразительно играет бровями. — Воркуйте, воркуйте, голубки мои, не стесняйтесь! А я тем временем… отлучусь по нужде. В уборную пойду, если говорить прямо.

Не мне одному, значит, нравится, когда Вектра краснеет. Интересно, о чем она хочет поговорить? Вряд ли о том, на что намекает Фредерика… для этого как будто еще не пришло время.

Тяжелые шаги гномихи стихают в коридоре, но Вектра только беззвучно шевелит губами, преодолевая очередной приступ робости. Прихожу ей на помощь:

— Что-то случилось? Тебя кто-нибудь обижает?

Подозреваю, что у девчонок есть своя иерархия и свои разборки — наверное, не такие жесткие, как у нас, хотя… это же еще как посмотреть. У меня никаких идей, что с этим делать. Но лучше хотя бы быть в курсе.

— Нет-нет, другое. Я вчера и сегодня помогала Фредерике с гроссбухами и слышала… много чего.

— Много чего? От Фредерики?

Вектра касается кончиками пальцев своей изящно изогнутой ушной раковины:

— Ото всех в этом здании. Люди часто забывают, какой у снага-хай острый слух. Я хоть и полукровка… Вот сейчас за четыре комнаты отсюда в бухгалтерии нашей Тане-Ване косточки перемывают — мол, третий раз