Шрам: 28 отдел "Волчья луна" - Сим Симович
— Работаем по второму протоколу, — Пьер обернулся к остальным. — Жанна, ты на крыше склада. Если из здания выскочит что-то быстрее человека — бей без команды. Коул, на тебе черный ход и блокировка лифтов. Я иду в «Ясли».
— Принято, — коротко отозвалась Жанна, растворяясь в темноте дверного проема фургона.
Пьер и Коул выскочили под дождь. Бесшумные тени в гражданских куртках, они преодолели тридцать метров газона за считанные секунды. Пьер прижался к задней двери клиники. Он закрыл глаза на мгновение. Сквозь бетон и сталь он «увидел» структуру здания: внизу, на два этажа под землей, пульсировали источники тепла. Слишком горячие для людей. Слишком быстрые.
— Дверь на магните, — шепнул Коул.
Ахмед в наушнике отозвался мгновенно:
— Три, два, один… Сброс.
Раздался сухой щелчок. Пьер толкнул дверь и вошел внутрь. Запах антисептиков и собачьего корма в приемном покое был лишь прикрытием. За дверью с надписью «Рентген» скрывался грузовой лифт с биометрическим замком.
— Лифт не пойдет, там датчик веса, — предупредил Ахмед. — Идите через техническую лестницу.
Они спускались в полной тишине. Глушители Коула работали безупречно: два охранника в форме частного агентства на первом ярусе осели на пол раньше, чем успели понять, что их «безопасный объект» вскрыт. Тихие хлопки, почти неразличимые на фоне шума дождя по вентиляционным коробам.
На втором подземном этаже стерильность ветеринарной клиники окончательно исчезла. Здесь пахло хлоркой, жженой шерстью и чем-то сладковато-приторным, от чего у Пьера свело челюсти. Они вышли в длинный коридор с герметичными боксами. За армированным стеклом первого бокса Пьер увидел ребенка. Мальчик лет десяти сидел на полу, обхватив колени. Его кожа была пугающе бледной, а вены на висках пульсировали фиолетовым.
— Твари… — прорычал Коул, вскидывая дробовик.
— Стой! — Пьер перехватил его руку. — Вскроешь бокс — сработает система уничтожения. Ахмед, ищи коды экстренной разблокировки!
— Я пытаюсь, но здесь локальный контур! — голос связиста сорвался на крик. — Пьер, у вас гости! Сработка датчиков движения в конце коридора!
Из дальних дверей, ведущих в секцию «Прототип-Б», выскочило трое. Это были не люди и не те ликаны, которых они видели в шахтах. Эти были меньше, тощие, безволосые, с неестественно длинными конечностями и зеркальными глазами без зрачков. Они двигались рывками, с невероятной скоростью преодолевая расстояние, отскакивая от стен и потолка.
— Контакт! — выкрикнул Пьер.
«Вектор» в его руках запел свою тихую, смертоносную песню. Дозвуковые пули с серебряным сердечником рвали плоть существ, но те, казалось, не чувствовали боли. Один из прототипов, получив три пули в грудь, в один прыжок оказался на плечах Коула.
Коул взревел, ударяя тварь спиной о стену. Пьер вскинул ствол, но существо уже метнулось в сторону, оставляя глубокие борозды на бетоне когтями.
— Жанна, они лезут через вентиляцию наверх! — Пьер нажал тангенту рации.
— Вижу их на скатах! — раздался холодный голос Жанны. — Работаю.
Снаружи громыхнул «Барретт». Звук был тяжелым, как удар молота по наковальне. Один из прототипов, попытавшийся вырваться через зенитный фонарь на крыше, буквально разлетелся на куски под огнем пятидесятого калибра.
В коридоре воцарился хаос. Пьер чувствовал, как серебро в его собственной крови начинает реагировать на близость прототипов. Его движения стали быстрее, мир вокруг замедлился. Он видел траекторию прыжка последней твари еще до того, как она оттолкнулась от стены. Разворот, короткая очередь в основание черепа — и существо рухнуло, дергаясь в конвульсиях.
— Ахмед, время! — Пьер менял магазин, вжимаясь в дверной проем.
— Есть! — выдохнул Ахмед. — Я перегрузил систему пожаротушения. Она забила сенсоры пеной. Замки открыты! У вас девяносто секунд, пока Лебедев не запустил дистанционное выжигание объекта!
Пьер бросился к боксу с мальчиком. Дверь с шипением отошла.
— Иди сюда, малый. Быстро! Коул, забирай остальных, кто может идти!
Они вытаскивали детей — запуганных, изможденных, с печатью «Гаммы» на лицах. Пять человек. Больше спасти не удавалось — в дальних боксах уже начали срабатывать термические заряды, заполняя коридор ослепительно белым пламенем.
— Уходим! — Пьер подхватил ребенка на руки.
Они бежали вверх по лестнице, когда за их спинами здание начало содрогаться от внутренних взрывов. На выходе из клиники их встретил свет фар фургона. Ахмед уже сидел за рулем, выжимая газ.
— Быстрее! — Жанна прикрывала их с крыши фургона, методично всаживая пули в черные фургоны «чистильщиков», которые уже показались на въезде в квартал.
Они заскочили в салон в последний момент. Коул захлопнул дверь, и фургон с визгом сорвался с места, уходя в переулки. Позади них «Вита-Вет» превратилась в огненный столб. Неоновый щенок на вывеске оплавился и погас.
Пьер сидел на полу, тяжело дыша. Мальчик, которого он спас, вцепился в его грязную куртку своими тонкими пальцами. В глазах ребенка не было страха — только пустая, бесконечная усталость.
— Мы их вытащили, — выдохнул Коул, перевязывая распоротое предплечье.
— Это только начало, — Пьер посмотрел на экран планшета, который ему протянул Ахмед. На карте мигала вторая точка — такая же «клиника» на другом конце города. — Они не ожидали, что мы ударим по «Фермам». Теперь Лебедев начнет зачищать следы по всей Европе.
Пьер зарядил новый магазин. Его вторая миссия превратилась в войну на уничтожение, и теперь, глядя на спасенных детей, он впервые почувствовал, что серебро в его легких — это не проклятие, а горючее для этой войны.
— Ахмед, курс на Гданьск, — скомандовал он. — Пора нанести визит в главный инкубатор.
Фургон исчез в стене дождя, оставляя позади горящий пригород Братиславы. Впереди была долгая дорога, и Пьер знал, что каждая следующая Ферма будет защищена в разы сильнее. Но теперь у них были свидетели. И теперь у них была ярость, которую не смог бы просчитать ни один компьютер Отдела 28.
Фургон подбрасывало на ухабах старой проселочной дороги, ведущей к польской границе. В салоне пахло жженой изолентой, сыростью и тем самым сладковатым, тошнотворным запахом, который Пьер теперь узнал бы из тысячи. Запах активного штамма «Гамма».
Мальчик, которого Пьер вынес из клиники, лежал на разостланных спальниках. Его маленькое тело
