Шрам: 28 отдел "Волчья луна" - Сим Симович
Один из мужиков сидел, поставив стопы параллельно, готовый сорваться в рывок за долю секунды — классическая «штурмовая» стойка сидя. Второй держал кружку левой рукой, хотя на столе лежали обрезки вяленого мяса, которые удобнее резать правой. Правая рука, привыкшая к пистолетной рукоятке, покоилась на бедре, чуть согнутая в запястье.
— Добрый день, джентльмены, — Пьер заговорил на английском, чеканя слова. — Ищу старых друзей. Группа «Гамма». Говорят, они тут часто бывают.
Тишина стала осязаемой. Мужчина в центре — широкоплечий, с коротким ежиком седых волос — медленно поднял глаза. Они были человеческими, но взгляд… Пьер узнал этот взгляд. Так смотрят операторы Отдела, когда просчитывают траекторию пули в твою голову.
— Вы ошиблись адресом, наемник, — ответил «горец» на чистом английском с легким техасским акцентом. — Здесь живут только пастухи.
— Пастухи, которые стригут овец ножами Ka-Bar? — Пьер кивнул на поясницу мужика, где под курткой отчетливо проступали очертания тактических ножен. — И которые носят обувь с подошвой Vibram?
Пьер сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Он почувствовал знакомый запах — не просто зверя, а запах чистки оружия и дешевого армейского табака.
— У тебя на шее шрам, приятель, — Пьер указал стволом дробовика. — Характерный ожог от лямки тяжелого рюкзака при длительном марше. И татуировка на предплечье, которую ты пытался свести кислотой. Щит и цифра восемь.
Мужчина медленно поставил кружку на стол. Его мышцы под курткой напряглись, как стальные тросы.
— Пастырь сказал, что пришлют лучших, — прохрипел он, и его голос начал вибрировать, приобретая звериные нотки. — Но ты просто еще один мертвец в дорогом шмоте.
— Ионеску, на выход! — рявкнул Пьер.
В следующую секунду стол полетел в сторону. Ликан не стал трансформироваться полностью — это заняло бы слишком много времени. Он просто рванул вперед с невероятной человеческой скоростью, выхватывая из-за спины нож.
Пьер нажал на спуск «Ультимы».
*Бам!*
Первый выстрел из «Ультимы» был лишь точкой отсчета. Тяжелый серебряный дротик пригвоздил плечо «техасца» к бревенчатой стене, но тот даже не закричал. Вместо этого он выдал короткую ругань на чистом английском и, рванув чеку гранаты прямо зубами, оттолкнулся от переборки.
— Ложись! — рявкнул Пьер, вбивая Ионеску под массивную дубовую лавку.
Он не стал дожидаться взрыва. Перекатом ушел за стойку, сбивая задом батарею пыльных бутылок. Грохнуло так, что с потолка посыпалась вековая труха вперемешку с осколками глиняных кружек. Уши заложило ватой, но Пьер уже чувствовал вибрацию пола — двое других «пастухов» сорвались с мест.
Один из них, широкоплечий детина с изуродованным лицом, перемахнул через стол в зверином прыжке. В его руках тускло блеснул обрез.
*Бам!*
Пьер выстрелил из «Ультимы» навскидку, целясь в центр массы. Дротик «S-DART» вошел ликану в грудь, пробив старый кевларовый жилет, скрытый под тулупом. Тварь отбросило назад, впечатав в пылающий очаг. Запахло паленой шерстью и кипящей кровью. Фиолетовый дым от серебра повалил из разорванной груди, как из выхлопной трубы.
Второй враг зашел слева. Он не прыгал — он двигался технично, по-спецназовски, прикрываясь колонной. Короткая очередь из «Узи» вспорола столешницу над головой Пьера.
Шрам выпустил дробовик на ремне и выхватил «Вектор». Магазин на тридцать патронов был заряжен серебряной экспансией.
— Поешь серебра, сука! — Пьер высунулся из-за стойки и выдал длинную очередь.
Оружие в руках пело — сухой, ровный стрекот. Пять патронов ушли точно в колено ликану, дробя сустав в кашу. Тварь рухнула, и Пьер, не давая ей опомниться, всадил еще три пули в череп. Голова ликана лопнула, разлетаясь ошметками серого вещества и шерсти по стене.
— Десять ушло! Двадцать в магазине! — Пьер сменил позицию, чувствуя, как адреналин сжигает остатки усталости.
Из облака пыли в центре зала вылетел «техасец». Плечо его дымилось, кожа на лице начала лопаться, обнажая серую щетину и мощные челюсти, но он всё еще держал в руке армейский нож.
— Ты… сдохнешь… легионер! — прохрипел он. Голос его уже мало напоминал человеческий.
Он сократил дистанцию за один рывок. Пьер не успел вскинуть «Вектор» — ликан ударил ногой в грудь, выбивая воздух и отбрасывая Шрама к стене. Нож твари полоснул по воздуху в сантиметрах от горла Пьера.
Шрам выронил автомат и выхватил артефактный нож Лебедева. Чёрный клинок хищно блеснул в полумраке.
Лезвие к лезвию. Искры брызнули в стороны, когда сталь столкнулась со сталью. Ликан был сильнее, его масса давила Пьера к полу, но у Шрама было преимущество в технике и холодном рассудке. Он пропустил удар мимо, резко уходя вниз, и всадил свой нож в подмышечную впадину ликана — туда, где броня не защищала сустав.
Артефактный клинок вошел как в масло, разрезая плоть, сухожилия и ломая кость. Ликан взвыл, его лапа безжизненно повисла. Пьер, не теряя ни секунды, провернул лезвие и резким движением вспорол твари горло.
Чёрная, густая кровь фонтаном ударила Пьеру в лицо. Он оттолкнул обмякшую тушу и поднялся, тяжело дыша.
В трактире воцарилась тишина, нарушаемая только шипением горящего мяса в очаге и хрипами умирающего «техасца». Пьер подошел к нему, вытирая лицо от крови.
— Группа «Гамма», — Пьер посмотрел в гаснущие желтые глаза ликана. — Ты был хорошим солдатом. Жаль, что стал паршивой собакой.
Он дослал патрон в «Глок» и коротким выстрелом в голову прекратил мучения бывшего коллеги.
— Пьер! Снаружи движение! — голос Ахмеда в рации был напряженным. — Тут еще человек десять, и они достают пулемет из грузовика!
Пьер подобрал «Вектор» и «Ультиму». На его губах застыла жесткая, недоброя ухмылка.
— Ионеску, вылезай, — бросил он, не оборачиваясь. — Шоу продолжается. Ахмед, готовь машину. Мы уходим с боем.
Пьер вышиб дверь трактира ногой, и в тот же миг воздух над его головой превратился в гудящий поток свинца. Пулемёт ПКМ, установленный в кузове старого фургона на другом конце площади, начал свою адскую работу. Крупный калибр кромсал древесину стен, превращая дверной проём в облако щепок и вековой пыли.
— Ахмед! Дави их! — проорал Пьер, вжимаясь в холодный камень фундамента.
— Работаю! — донёсся хриплый голос связиста из-за корпуса «Хайлакса».
Ахмед
