Обменный фонд. Том 2 - Сергей Линник
Местный специалист, доктор Коллинз, оказался грамотным и лишних иллюзий не питал.
— Исходя из динамики, жить господину Нотчу осталось немного, — прямо заявил он мне. — Двигательные нарушения только ухудшатся. Контроль функций будет утрачен. Потом опухоль доберётся до того участка в мозге, который отвечает за дыхание и работу сердца — и всё.
— Я понимаю. И мистер Нотч тоже. Меня интересует, где он сможет получить достойную медицинскую помощь. Нужна лучшая больница, специалисты которой сделают всё нужное.
— В Рочестере, Миннесота. Клиника братьев Майо. Но даже доставка туда такого пациента…
— Мистер Нотч достоин и большего. Спасибо за консультацию.
* * *
Проверку ФБР я прошёл. В конце концов, речь шла о слесаре, а не физике-ядерщике. Как только Майерс с Диксоном дали добро, Колдфилд связался со мной.
— Ну, Лео, поздравляю. Федералы не нашли в твоих грехах ничего такого, что помешало бы у нас работать, — весело сообщил он. — Готов подписать контракт?
— Конечно. Ник, с меня — ужин в «Антиквити». Даже не отказывайся.
— И не думал. С удовольствием встречусь.
Понятно, что одним ужином тут не ограничишься. Тупо предлагать откат в конверте не станешь, лучше обойтись серьёзным мужским подарком. Миссис Торнтон отправилась в писчебумажный магазин за «Паркером» с золотым пером, а я заехал в винный, где купил набор скотча. Не будет же настоящий шотландец угощать приятеля ирландским пойлом или, что ещё хуже, местным кукурузным самогоном. Продавец собрал в корзину несколько хороших бутылок. Я не стал спорить. Неплохой набор. От таких подарков только сумасшедшие отказываются.
Ник и не стал. Когда после окончания ужина корзинка перекочевала из моего багажника в его, он приподнял бровь, заглянул внутрь и коротко кивнул.
— Отлично! Надо собраться на барбекю, отдохнуть как следует.
— С удовольствием, Ник. И вообще, можешь на меня рассчитывать. Если понадобится, в любое время.
— В понедельник жду, пропуск закажу, — серьёзно кивнул Колдфилд. — И ехать лучше через Санта-Фе, по восемьдесят пятому шоссе.
* * *
Найти пилота, готового лететь за тысячу с лишком миль, а также самолёт, в который влезут носилки с сопровождением, оказалось крайне просто. Плати, и хоть на полюс доставим. Коллинз дал телефон авиационной службы, которая занималась санитарными перевозками. Я позвонил, назвал маршрут, спросил цену. Мне ответили: «Когда летим?».
Доктор связался с клиникой, там подтвердили готовность принять мистера Нотча в любое удобное время. Всё сошлось. Даже Миша согласился. Когда я сообщил ему, что летим, он просто кивнул. Только добавил: «Колхоз 'Напрасный труд», грустно улыбнувшись. Хотя мне казалось, что он просто сдался. Передал эстафету и отошёл в сторону. Он сделал всё, что мог. Дальше — моя работа. Впрочем, говорить с ним об этом в последние дни не очень получалось. Что-то улетело из его головы напрочь, а оставшееся перемешалось в натуральную кашу.
Дела свои он успел привести в порядок. И даже не забыл обещанную ещё в Москве сотку, хотя отдал не на берегу, а только в Альбукерке. Я пытался протестовать, когда увидел, что Миша не вычел расходы на мастерскую, но получил ответ: мертвецам деньги не нужны.
Дальше всё просто — машина скорой помощи до аэропорта, погрузка в «Бичкрафт». Сиделка серой мышкой шмыгнула в кресло у окна. Её дело — смотреть, чтобы Миша не замёрз, и утку подать. Пилот помог мне закрепить носилки и спросил:
— Кто он вам, сэр? Родственник?
— Друг, — ответил я, сам немного удивившись, почему так сказал. — У него больше никого нет.
Лётчик кивнул на кресло рядом со своим:
— Садитесь сюда, сэр. Здесь удобнее. Да и за приятелем присмотреть можно. Только не трогайте ничего, пожалуйста. Маршрут у нас простой: сначала до Талсы, примерно четыре часа. Там дозаправка, перекусим, и ещё столько же — до Рочестера. Погода по пути следования сегодня хорошая. Сейчас девять утра, к вечеру, даст бог, будем на месте.
Он запустил двигатель, от чего в салоне ещё сильнее завоняло бензином, самолёт затрясся, поехал по полосе, чуть подскакивая на небольших неровностях, а потом оторвался от земли, и остались только гул двигателя и мелкая вибрация.
Пилот большей частью молчал. Иногда объявлял, где мы летим. Да и мне особо разговаривать не хотелось. Я поворачивался время от времени к носилкам и смотрел, как Миша спит. Почему-то я решил, что сейчас главное — доставить его живым в эту больничку, хотя понятно: толку с этого — чуть, и назад я точно отправлюсь один. Но я должен знать: для напарника сделано всё возможное. Мне потом спать легче будет. И лучше не думать о том безвестном еврее из какого-нибудь Варшавского гетто, который оплатил этот полёт и всё остальное.
Мы просто летим.
* * *
В Лос-Аламос я раньше не ездил. Зачем оно мне? Обычный небольшой городок, вернее, посёлок, в горах. Овцы и козы везде примерно одинаковые, а другое там вряд ли водилось.
Я добрался до Санта-Фе, проехал столицу штата насквозь, и двинулся дальше на запад, по горной дороге. Кстати, когда едешь на «Понтиаке Торпедо» по пристойному асфальту, то горы не кажутся такими уж отвратительными. И высота здесь не как на том персидском перевале, который иной раз снится мне ночью. Так что годик перетерплю. Думаю, и зимой ради своих учёных правительство будет поддерживать порядок, даже если снег задержится больше, чем на день.
Может, основная масса народу проехала раньше, не знаю. Я на этих подъёмах и серпантинах путешествовал совершенно один. С одной стороны — красиво, с другой — немного стрёмно, когда за десять километров не встречаешь никого, хотя точно знаешь, что на обеих концах дороги довольно много народу.
Главный пропускной пункт оказался обыкновенным сарайчиком, примерно три на четыре метра, стоящим за шлагбаумом. Конечно же, висели и таблички, требующие предъявить пропуск и угрожающие неимоверными карами каждому, кто попытается. Знакомая история, и от смены языка ничего не меняется. Ясен пень, у шлагбаума бдили бравые молодцы из военной полиции. На мою машину они смотрели так, будто я еду в японском танке.
Остановился и опустил стекло со своей стороны. Не быстро и не медленно, тут шутить — дело опасное. В такие места подбирают ребят простых, у них есть только инструкция в голове.
Ко мне подошёл парень с нашивками сержанта и сказал:
— Покажите ваш пропуск и документы, сэр.
Я достал водительское удостоверение, которое здесь у
