Последний довод Маранцано - Наиль Эдуардович Выборнов
— Ну и куда мы поедем? — спросил Милаццо.
— Недалеко, — ответил ему второй. — Ты поговоришь с доном, а потом мы вернем тебя обратно. Охрана даже ничего не заметит.
— Буккола приехал лично? — удивился Гаспар.
— Да, — кивнул второй.
Милаццо посмотрел на машину, потом на людей вокруг. Он мог попытаться закричать или побежать, мог все-таки достать оружие, но скорее всего его застрелят гораздо быстрее. А Буккола — умный человек, с ним все-таки можно попытаться договориться.
— Хорошо, — сказал Милаццо.
Он сел в машину, на заднее сиденье, рядом с ним уселись те двое, что пришли за ним. Водитель завел двигатель, и они поехали. Прошло минут двадцать, и они приехали куда-то на окраину, в промышленный район.
Потом машина остановилась у старого склада. Его аккуратно, почти нежно вывели из машины, и они вошли внутрь. Только вот там никого не было, а склад оказался заброшен — ни ящиков, вообще ничего. И босса Бостона там тоже не было.
— Ты же сказал, что Буккола здесь, — проговорил Гаспар, повернувшись лицом к своим провожатым.
— Он передумал приезжать, — сказал один из них неожиданно скрипучим голосом.
Милаццо кивнул. В общем-то, он понял, что сейчас произойдет. Подумал немного, а потом спросил:
— Можно последнюю сигарету?
Один из них кивнул, достал пачку. Прикурил, а потом передал сигарету боссу, который уже понял, что его привезли сюда, как ягненка на заклание.
— Это не Буккола, — проговорил он. — Тот не стал бы меня убивать. Это Маранцано?
Никто ему не ответил.
— Дон Маранцано знает, что я верен ему, — проговорил Гаспар. — Мы с ним земляки и знакомы очень давно. Или…
Он вспомнил о том, что было в Нью-Йорке совсем недавно. Перестрелка, в которой был убит Чарли Лучано — молодой амбициозный парень, выскочка, который посмел выйти против босса всех боссов.
— То есть это Лучано? — спросил он.
— Это уже не твое дело, — сказал все тот же скрипучий голос.
— Наверное да, — согласился Милаццо.
Он докурил сигарету, потом затушил окурок о подошву и убрал в карман — старая привычка не оставлять следов.
— Ладно, — сказал он.
Трое одновременно достали пистолеты, прицелились в него. В голове Гаспара мелькнуло несколько мыслей, но он не смог сосредоточиться ни на одной из них. Послышались выстрелы, один за другим, и он упал.
Того, как один из убийц подошел к нему и выпустил две пули в голову, он уже не почувствовал.
* * *
Сальваторе Сабелла выходил из дома каждое утро в одно и то же время — в восемь часов. Он шел пешком до своего офиса. Не менял маршрута. Он вообще, похоже, считал, что постоянство облегчает жизнь. Но не понимал, что не только облегчает, но и укорачивает.
Джо Адонис и его люди приехали в Филадельфию за четыре дня до этого. Они остановились в небольшом отеле в центре, заплатили наличными и назвали чужие имена. А потом отправились следить. Когда отследили маршрут, нашли место примерно на середине пути — узкий промежуток между двумя зданиями, где улица делала небольшой изгиб.
Акция планировалась на воскресенье. Они встали в половине седьмого, позавтракали, а потом разошлись по позициям. Двое — Томми и Салли — заняли место в переулке, остановились, открыли капот машины — как будто что-то сломалось, и они собрались ее чинить. Остальные чуть в стороне, на случай, если будет охрана.
Уже в четверть восьмого они ждали на месте.
Около пяти минут девятого на тротуаре появился человек — Сабелла. Он шел спокойно, как человек, у которого все идет по плану, и который привык к этому. За ним шли двое охранников, но они особо не напрягались.
Сабелла прошел мимо лавочника, кивнул ему — они были знакомы. Прошел мимо женщины с коляской, которая посторонилась.
Когда он дошел до изгиба улицы, охранники чуть отстали — тротуар в этом месте сужался из-за стоявшей у стены тележки уличного торговца, и им пришлось пропустить Сабеллу вперед. Адонис, который стоял у тележки и что-то выбирал, тоже посторонился, даже не посмотрев на него. Он был в рабочей одежде, и никто, в общем-то, не должен был узнать в простом работяге щеголеватого мафиозо.
Охрана тоже прошла мимо. Адонис посмотрел на торговца и поднял палец к губам — мол, молчи. А потом повернулся и вытащил из кармана револьвер. В этот момент из переулка вышли еще двое. Сабелла и его люди остановились.
Люди Адониса и он сам открыли огонь. Джо выпустил три пули в одного из охранников, потом еще три во второго. Оба упали. Он тут же спрятал револьвер в карман и двинулся вперед. Сабелла лежал — его расстреляли из двух стволов.
Томми Эболи, которого он взял с собой, дважды выстрелил из своего Кольта в голову босса Семьи Филадельфии. Потом протер пистолет носовым платком и выбросил его на тротуар. Все равно он был из купленных у военных, так что отследить его было в любом случае невозможно.
Они двинулись к машине. Салли опустил капот машины, с которой на самом деле все было в порядке. Они расселись, Томми тут же завел двигатель и тронул Форд с места.
Они проехали пару улиц, влились в поток и поехали прочь.
* * *
Стефано Магаддино сидел у бассейна в шезлонге и читал газету. Он любил читать, потому что считал, что это отличает его от большинства итальянских иммигрантов, делает его умнее. А раз уж он босс, то должен быть умнее, и должен уметь разбираться во всех этих хитросплетениях. А сейчас время такое, что новости люди получают именно из газет и из радио.
День был хорош. Тепло, солнечно, май на дворе. На заднем дворе его дома в Буффало было тихо, только птиц было слышно и детские голоса с соседней улицы. Охрану он сегодня отпустил, не считал, что кто-то нападет на него дома, не нужна она вот так.
Сегодня воскресенье, так что он решил устроить себе выходной. Съездил в церковь, вернулся, и вот теперь читал.
Он услышал шаги по дорожке, поднял взгляд от газеты, повернул голову и увидел человека, который шел в его сторону. Узнал
