Секретарь - Ал Коруд

Ал Коруд

Секретарь

Глава 1

Дома

Я крутился около зеркала в большой комнате, разглядывая собственную тушку в различных ракурсах.

«Ой, халтура! Ой, не то!»

Нет, это я не любил себя так сильно и вовсе не был представителем нетрадиционной национальности. Мне было просто интересно новое тело. Не каждый день получаешь такой босяцкий подгон. Ну да, могло быть хуже. Но потенциал просматривается. Рост выше среднего, не жирдяй и не худосочный додик. Согнать жирок с боков, подкачать плечи, спину и пресс. В таком возрасте мышцы растут как на дрожжах. И да. Наладить правильное питание.

«Мама» Степана дает ему с утра слишком калорийную пищу. Хотя… с моим новым подходом калории будут сжигаться моментально. Но все равно количество белка следует увеличить. Потому сейчас самостоятельно ставлю вариться по утрам яйца. Хоть с этим в 1974 году в торговле нет проблемы. А то разбежался: филе индейки ему подавай! Забыл, в какое время живешь? В двадцать первом веке из дефицитов остались лишь деньги, денежки, бабосики, лавэ.

Я подошел ближе к зеркалу и покрутил головой. Морда лица в принципе сойдет. Не слащавый, скорее просто симпот, к тому же блондинчик. Фейс по мне простоватый, но с пивасиком потянет. Не на подиуме и красоваться. Прошлое мое лицо также был вполне обычным. Волосы тонковатые, чуть вьются, но если зачесать «пёрышки», то будет очень даже модный причесон. Хм, разве что не для этого времени. Но растить патлы не хочется. На щеках и под носом пробивался пушок. Такой и брить жалко. А что, если отрастить маленькие усики? На манер мушкетерских. Да нет, будет слишком смешно. Возраст юный, все еще впереди. И усы, и бородка. С недовольной миной на лице отправился в ванную комнату.

Утренние водные процедуры!

Из кухни донесся звонкий женский голос:

— Степа, ты где! Завтрак готов. И куда тебе столько яиц?

Ей ответил приятный мужской баритон:

— Организм молодой, питания требует. Особенно после зарядки.

— А я не кормлю?

— У тебя каша. А он бегает и подтягивается. Мужику мясо нужно!

— Будет на обед в супе! С его здоровьем только и бегать.

— Вот как раз с него и надо. Хватит ворчать, Зиночка

— Это я ворчу⁈

Послышался шум, громкий чмок и хохот. Ну хоть в здешней семье мир и порядок. Это многое на самом деле для будущего значит. А то попал бы к алкашне или потомственным нищебродам!

Наверное, со стороны, особенно психиатрической мои ужимки и помыслы смотрелись крайне странно. Если не сказать больше. Но что можно ожидать от человека, который только что задыхался на койке в положении голова вниз, а очнулся в донельзя странном месте. Умирать от ковида, скажу вам, весьма противно и неприятно. Буквально захлебываешься, теряя с каждой минутой возможность вдохнуть. И внезапно понимаешь, что все. Это конец, и дальше ничего не будет. Это вам не ужасающая в своей быстроте автоавария, что красочно выставят на Ю-Тубе, и не благородный инфаркт, который обычно в народе воспринимается, как итог безудержной деятельности. Тебя просто упакуют в черный мешок и увезут в крематорий. Навсегда.

Прощальный вздох, темнота, а затем внезапно возникает белое свечение со всех сторон. Как в кино. Не обманули попы, не зря всегда свечки в церквях ставил и крестился! Хотя разве это спасает от ответов за грехи наши тяжкие? Оглядываюсь и замечаю неподалеку ребят в белом, сидящих за длинным столом. Вот и комиссия! Все, как нам докладывали.

— Ну что, пацаны, куда меня определяют?

Существа за столами были вовсе не похожи на распиаренных церковной живописью ангелов. Ни крыльев тебе, ни благообразных ликов. Какие-то сморщенные старички и к тому же очень маленького роста.

— «Полурослики!»

— Мужчина, вы бы выбирали выражения!

— «Опа-на! Тут читают мысли! А как же тайна исповеди?»

Ближайший к нему «дедок» рассмеялся:

— Так, вы же говорить сейчас не можете. Речевого аппарата, собственно, и нет.

Я пытаюсь схватить себя за нос и не нахожу ничего. Да и рук, как и всего остального не наблюдается.

— «Бесплотный дух».

— Абсолютно точно, молодой человек!

— Спасибо, порадовали.

— Завсегда, пожалуйста.

— «А дедки с юмором».

— Молодой человек, перестаньте паясничать и быстрее решайте, куда вам дальше.

— Не понял, — я безмерно удивился вопросу. — А разве не вы определяете кого туда, кого сюда?

И еще меня несколько доставало постоянное употребление небесными канцеляристами обращения «молодой человек». Я таковым уже лет, как двадцать пять не являюсь.

Сосед «моего дедка» зевнул:

— Вот для этого нужно попадать на уровень выше. Вы, значится, еще рылом не вышли.

Некоторое время перевариваю информацию. Час от часу не легче. Помираешь — и нате вам лузлы!

— Етиушу, и тут как в игре! Восьмидесятый левел.

— Не ругайтесь, пожалуйста, лучше определитесь, куда и в какое тело вы хотите попасть. У нас, вообще-то, обед, а тут вы внепланово. С этой пандемией приходится работать без отпуска и выходных.

Внезапно понимаю, что мне тут точно не посочувствуют. Поди за тысячи лет столько разнообразных мертвецов перевидали! Ну а мне что делать? Была не была, привык по жизни решать вопросы крепко и быстро. Иначе сольешься.

— Куда-куда, в светлое прошлое, в молодость. Степкой побыть еще хочу.

Святое желание мужчины, приблизившегося к страшному для него рубежу пятидесятилетия, ощутить себя заново юнцом. Когда он еще ого-го и впереди Захватывающее будущее.

Дедок ехидно сощурился и бархатным голосом проворковал:

— Как скажете, уважаемый.

Кто ж знал, какие в этой Поднебесной канцелярии юмористы работают. Стендап на облаках!

Очухался я сызнова с больной головой и некоторым ущемлением в районе груди. Лежал на кровати, и надо мной копошилась незнакомая женщина приятной наружности. Голос у нее был звонкий, поэтому в голове загудело еще сильнее. Из большого окна ярко било по глазам светом, горло пересохло, и я благосклонно замычал, когда подали стакан с водой. В этот момент раздался резкий звонок в дверь, женщина исчезла, вместо нее перед моим взором образовался благообразный мужчина с профессорской бородкой и в старомодных очках в роговой оправе. Белый халат тут же обозначил его профессию. Да что такое! Из одной больницы в другую. Ну старички-разбойники!

— Как вы себя чувствуете, молодой человек?

— Издеваетесь, — просипел я. — Какой я вам молодой?

— Степочка, что ты такое говоришь?

«Степочка!».

Все готовые вырваться наружу слова тут же были проглоченными. Что тут происходит? И где я, ёканый бабай, оказался?

— Женщина, можно минуточку помолчать.

Обладательница