Татарские народные сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки
– Доброго здоровья, абзый, как жизнь? – портной спрашивает.
– Да ничего, – отвечает тот.
– Глянь-ка, приятель, – говорит портной, – во-о-н по большаку обоз едет, видишь?
Человек посмотрел и отвечает:
– Ошибся ты чуток. Я там только кобылку и вижу. Больше там никого.
Портной ему молвит:
– Прощай, ты тоже для меня неподходящий.
Дальше идет. Опять человека встречает. Тот сапожником плохоньким был. Спросив о здоровье, познакомившись, портной говорит сапожнику:
– Смотри-ка, добрый друг, во-о-н видишь, по тому большаку обоз идет в десять-пятнадцать лошадей?
Сапожник вгляделся и уверенно отвечает:
– Ну да, большущий обоз. Полтораста лошадей будет.
Портной обрадовался:
– Вот и хорошо. Никак не мог я найти своего поля ягодку. Ты мне под стать, айда остановимся в ближней деревне.
Когда пришли в деревню, портной говорит сапожнику:
– Ты, друг, в этой части деревни устраивайся, а я найду фатирку в другом конце деревни. Я буду одежду шить, ты сапожничай.
Разместились они по согласию в разных концах деревни.
А это была темная деревушка. Сами знаете, в деревнях раньше клубов там разных не было, как нынче.
Итак, в один прекрасный день молодежь толкалась туда и сюда и пришла к нашему портному, просит:
– Абзый, ты много земель исходил, много всякого повидал, расскажи нам какую-нибудь сказку.
– Много было хожено, всякого я навидался, только не умею сказки сказывать. А если хотите слушать, я вам быль расскажу.
Молодежь обрадовалась, кто на сэке, кто на полу разместились и торопят: «Расскажи, расскажи».
Портной и принялся плести:
– Я не здешний, издалека пришел. В наших краях гор много. Горы наши не как другие горы. Высокие-превысокие. Куры из нашей деревни влезают на вершину горы, звезды с неба склевывают, тем и питаются…
…И пошел, и пошел возводить всякие небылицы. Молодежь слушала портного. Потом направилась к сапожнику: «Он тоже, видать, бывалый человек, сходим и к нему».
Пришли и спрашивают:
– Старик-портной нам то-то и то-то рассказывал. Бывает такое?
Сапожник смекнул, с кем они имели дело, и бодро отвечает:
– Бывало, наверное, я про то не знаю и допытываться не хочу. Много ходил я по свету, всякое видел. Оно, конечно, правда будет. Только мне пока не пришлось видеть кур, которые клюют звезды. А вот что до петухов наших, так они утащили однажды луну с неба и таскали ее по всей деревне. Это я своими глазами видел.
Вот так и жили на свете два этих враля и небылицами пробавлялись. Случалось такое в древние времена.
Путешественница
В давние времена, убирая хлеба, ставили большие стога. Наш стог, помнится, у самой околицы стоял. И вот повадились птицы клевать наши хлеба. Какие птицы, сейчас уж и не помню, помню только, что каждая была с доброго индюка.
Думал отец, думал, как бы их отвадить, а потом наварил ведро медовухи и на верхушку стога поставил. Посмотрим, говорит, что будет.
Приходим мы с подружками с утра на гумно. Видим – лежат наши птицы, крылья распустив. Мы им лапки связали, а конец веревки я вокруг себя обмотала – для надежности. Спустились к речке. Птицы глаза продрали и давай воду пить – хмель выгонять. Пили, пили, а потом загоготали, закурлыкали – и в небо. Ну и меня с собой потащили – я ведь тогда совсем маленькой была.
И вот летим мы, летим – над деревней, над лесом… У Сарнакыганских болот есть озерцо небольшое. Птицы мои закурлыкали и раз – вниз: видно, досыта не напились. Тут веревка оборвалась, упала я и угодила в самую топь. Утонуть не утонула, но и выбраться не могу.
Лежу в болоте и думаю, как тут быть. Вдруг слышу, кто-то сквозь камыши продирается – и прямо ко мне. «Никак медведь?» – думаю. А отец меня, помнится, учил: «Медведь подойдет – лежи не шевелись, он и не тронет».
Подошел медведь ближе, обнюхал, руки-ноги облизал – я не шевелюсь. А он поворчал, потом улегся у меня в ногах и затих – задремал, похоже.
Я один глаз приоткрыла и хвать его за хвост! Взревел медведь, подскочил и бежать. А я в хвост вцепилась да за ним. Так вместе с медведем и выбралась из болота. Медведь бежит, не останавливается, а я у него на хвосте.
По дороге в Алыпеево попалась на пути большая береза. Медведь, видно, не разглядел со страху и с ходу об эту березу лбом. А дальше – медведь в одну сторону, я в другую, и в руках у меня остался медвежий хвост. Так с этим хвостом и вернулась к себе в деревню. А там меня уже ждут не дождутся.
Вот с той поры и нет у медведя хвоста.
Рассказ охотника
Вот пошел я однажды на охоту. А с собой ничего не взял, только три палки в руках. Иду, иду…
Вижу, вдали три озера блестят. Подхожу – и что же? Два озера сухие, а в третьем воды вовсе нет. И плавают в трех озерах три утки. Прицелился я сразу в трех уток и три палки разом кинул. Две палки не туда полетели, третья в утку не попала, рядышком упала. Пошел поглядеть. И что же? Две утки убитые, одна неживая лежит. Ну, думаю, надо нести домой. Хотел положить уток в мешки, которые у меня с собой были, а они не лезут ни в ржаной мешок, ни в овсяный. Хорошо еще, в кармане платок оказался. Завернул в него трех уток, сунул за пазуху и домой отправился.
А жена навстречу мне вышла да и спрашивает:
– Что это у тебя за пазухой спрятано такое большое?
– Как что? – говорю. – Вот с охоты иду, уток несу.
Развернул платок, показываю. Жена увидела уток, удивилась.
Уток теперь надо нести домой, ощипать, почистить да сварить. А они ни в дверь, ни в окно не лезут. И так и этак старались мы с женой, ничего не получилось. Хорошо, я вспомнил про маленькое оконце, что со стороны печки возле самого казана было. Через это самое оконце я и подавал уток с улицы, а жена из моих рук все три утки взяла. Вот так и перетащили мою добычу с улицы в дом. Жена ощипала, почистила уток. Осталось только сварить. А утки ни в казан не лезут, ни в печку. Хорошо еще, был у нас маленький ковшик. Жена положила в него уток да и зажарила их на углях в передке печи.
Только сели есть, пришли ко мне два товарища и один друг. Жена, я, два товарища и один друг стали есть трех уток
