Последний день года - Лена Александровна Обухова
— И я могу это повторить! — с жаром заявила Дарья.
— Видео, которое превратило Надю в маньяка-убийцу? — нахмурился Павел. — Не представляю, о чем может идти речь…
— Может, не Надю, а кого-то из нас? — вдруг глухо предложил Григорий, по-прежнему ни на кого конкретно не глядя. — Кого-то, кто приехал сюда раньше остальных, убил Валерку, завладел его смартфоном, всеми ключами, куда-то отвез его машину, а здесь все подготовил так, словно он нас ждет и только что вышел.
— Но мы ведь все приехали одновременно! — возразила Дарья.
— Не все. — Морозов выразительно посмотрел на Павла.
Тот тут же вскинул руки в защитном жесте.
— Так, стоп! Когда позвали, тогда я и приехал! Я же показывал вам сообщение от Валеры!
— Ничто не мешало тебе самому его написать, — пожал плечами Морозов.
— Подождите, мы же все были за столом, когда в последний раз списывались с Валерой, — напомнила Олеся. — Если бы кто-то писал от его имени, это, наверное, было бы заметно?
— Да и в приложении может быть только один аккаунт подключен, — добавила Дарья. — Нельзя в чужой зайти.
— У любого, кто держал в руках смартфон, в нем могла стоять симка Валеры, — все тем же глухим голосом возразил Григорий. — А в чат в тот раз писали только Марк и Женька.
— Не любой, — возразил Морозов. — Даша не могла. Я читал ваш чат через ее смартфон, а потому видел, что она была в своем аккаунте, видел, как приходили туда сообщения от Валерия.
— Что ж, у нас минус один подозреваемый, — усмехнулась Олеся, но как-то очень недобро. — Повезло тебе, Дашенька. Как всегда. Если только не предположить, что тебе помогает сообщник. Тот, кто приехал раньше, убил Валерия и все здесь подготовил к нашему приезду, а потом писал от его имени в чат. Кто убил Марка, пока ты спокойненько сидела в комнате с Олегом. А вот Женю ты могла и сама убить.
— Что за чушь ты несешь?! Как минимум, я была с Олегом и тогда! — едко возразила Дарья.
— Вообще-то нет, — вынужден был разочаровать ее Морозов. — Ты была со мной, когда я услышал шум наверху. Шумел Гриша, бродивший по мансарде. Тело Жени уже было там. После разговора с тобой я пошел вниз, говорил с Олесей, потом с Павлом, потом подпирал калитку машиной, проверял вторую калитку, запирал двери… Женю могли убить и в этот промежуток времени.
— Олег! — только и смогла ответить на это Дарья, но в ее голосе прозвучало достаточно возмущения, чтобы все понять без конкретных слов.
Если она невиновна и они оба выберутся отсюда живыми, продолжения отношений ждать не стоит. Впрочем, сейчас Морозова это не особо волновало.
— Послушайте, убийцей совершенно необязательно должен быть кто-то из нас или кто-то, кого мы знаем! — вклинился Павел. — Это ведь может быть просто… какой-то маньяк, которому доставляет удовольствие делать то, что он делает… Мне кажется, имея в руках смартфон с перепиской в чате, не так уж сложно подделать чью-то манеру общения. Особенно когда пишешь такие короткие, общие фразы!
— Это тоже верно, — согласился Морозов задумчиво. Немного помолчав, он резюмировал: — Ладно, возможно, Демин не убийца, а еще одна жертва. Может быть, кто-то из вас, с подельником или без, затеял все это из-за некоего видео, а может быть, нам угрожает посторонний маньяк, выбравший нас случайно. Одно понятно: сейчас где-то в доме может прятаться убийца. Вопрос: где он может быть?
— Если его нет в мансарде, то остается только цокольный этаж, — предположил Павел. — Больше вроде негде спрятаться. И если он там, то нам логично сейчас быстренько собраться и свалить отсюда. Так? Пойдем все вместе в тот дом, где горит свет, и попросим помощи!
Морозов покачал головой.
— Туда нельзя идти.
— Почему? — нахмурилась Олеся.
— Расскажи им, — ядовито велела Дарья, недовольно скрестив руки на груди.
Морозову ничего другого не оставалось, кроме как объяснить всем про братьев Тагаевых и черный внедорожник, который, вероятно, преследовал его на выезде из города.
— Класс! — нервно прокомментировала это Олеся. — Просто здорово…
— А теперь у нас есть еще один повод этого не делать, — добавил Морозов, задумчиво глядя на нее. — Если вы правы, и кто-то из присутствующих — не обязательно Даша — убивает с помощью сообщника, то его может и не быть внутри с нами. Он как раз вполне может прятаться в том доме.
— Хорошо, мы можем не идти туда, но тогда давайте пойдем в основную деревню, — предложил Григорий. — Там точно сможем найти помощь.
— Тоже опасно. Двинемся с места, спровоцируем либо Тагаева и его людей, если они действительно там, либо сообщника убийцы, если там он. Потому что в том доме он сейчас может быть только ради этого: на случай, если кто-то попытается уйти. На улице снега… девчонкам по пояс будет! И фонари светят очень ярко. У нас нет шансов уйти быстро или хотя бы незаметно.
— Но разве оставаться в доме с возможным убийцей не опаснее? — изумился Павел. — Мы даже не знаем, есть ли действительно там эти криминальные ребята! Или чей-то сообщник…
— Как не знаем наверняка, есть ли в доме убийца, — парировал Морозов. — Может, я ошибаюсь, и на самом деле это Григорий из ревности убил жену и ее любовника. Тогда здесь остальным ничего не грозит. А там — мороз, непроходимый снег и, возможно, бандиты!
— А если убийца все же здесь? А если бандиты ночью, как ты и сказал, пойдут на штурм и положат нас всех? — не сдавался Павел. — Давай хотя бы я пойду! Если сможем открыть заднюю калитку, то получится уйти незаметно.
— У нас ключей нет, — напомнил Морозов.
— Перелезть можно!
— А если там снег с начала зимы не чистили?
— Я большой и сильный, я справлюсь с сугробами!
— Да они там могут быть уже не по пояс, а по горло даже тебе! Провалишься — так там и останешься, мы даже обратно тебя втащить не сможем.
— Черт… — проворчал Павел, качая головой. — Ладно, что ты предлагаешь? У тебя ведь должен быть какой-то план, раз обо всем этом ты уже подумал?
Морозов на несколько секунд растерянно замер, поскольку внятного плана у него не было. Пришлось составить его на ходу.
— У нас все еще есть сейф со смартфонами. Можем попытаться его вскрыть. Григорий начал эту работу… Сейф до сих пор не заблокировался, насколько я понимаю?
Григорий на это кивнул, а потом уточнил:
— Не заблокировался.
— Значит, можно
