Детектив к зиме - Елена Ивановна Логунова
Льва не было.
Валя готова была расплакаться, оставшись на перроне в одиночестве.
Она совершенная дура! Наивная, как те женщины, о которых недавно был репортаж по телевизору и писали все интернет-издания.
Они все попались на удочку какого-то брачного афериста. Он брал на них огромные кредиты, оставлял без жилья. И, кажется, даже были жертвы среди этих бедных женщин и их родственников.
Сама же читала и попалась на ту же удочку!
Валя вдруг вспомнила, как настояла на том, чтобы самостоятельно оплатить коттедж в дорогом загородном клубе, где они должны были праздновать с Левой. Перевела ему ни много ни мало целых сто тысяч, которые долго копила. Он будто оплатил бронь и даже вызвался закупить продуктов.
И вот его нет. Денег нет. Номера брони тоже. А она одна — идиотка — стоит на перроне, льет ледяные слезы и не знает, что делать дальше.
— Валя! — громко позвал ее почему-то женский голос.
Она обернулась. По перрону к ней спешила высокая, стройная девушка. Подошла, зачем-то показала удостоверение полицейского.
— Я Вера. Я коллега Льва. Он опаздывает. Застрял в пробке на два часа. Предпраздничная Москва, что вы хотите.
— А вы… — Валя не знала, можно уже радоваться или нет.
— Я живу неподалеку. Он слезно попросил вас встретить. Переживает очень. Вот, говорит, не так давно задерживал альфонса-афериста. И сам как будто его роль примериваю. Девушка приедет, а меня нет! В общем, я тут. Лев в пробке. Предлагаю подождать его в моей машине на парковке. Есть возражения? Или встречные предложения?
Валя замотала головой и послушно пошла за Верой из полиции — коллегой Льва. Они полтора часа сидели в машине, слушали негромкую музыку и болтали обо всем. В том числе о гадком аферисте, обманывающем доверчивых влюбленных женщин.
А потом приехал Лев. Они еще издали увидели его машину и поспешили на улицу.
И случилось так, как в кино! Лев бросился к ней. Подхватил, закружил. Расцеловал в обе щеки. Тут же, поставив ее на ноги, полез в машину за букетом. И снова целовал ее. Только теперь в губы. Они увиделись, уже можно.
Валя больше не плакала, хотя все внутри дрожало от волнения и желания еще чуть-чуть поплакать — теперь от того, что все так хорошо.
Вон как все здорово вышло в ее истории. Зря мама нагнетала, а она сама боялась.
Они простились с Верой и поехали за город. В дороге сквозь мягкую негу полусна Валя слушала, как Лев читает ей нотации мягким добрым голосом. О том, что она доверчивая, так нельзя. Он, конечно, ее теперь от себя ни на шаг не отпустит. Потому что она…
— Очень доверчивая, Валечка. — Он нежно трогал ее за руку. — Знаешь, скольких женщин обманул недавний мерзавец! Сколько судеб поломал! Он согласился сотрудничать со следствием, и мы устали записывать его признания. Надо быть осторожнее, Валечка. Чтобы ничего не случилось.
— Ничего не случится, Лева, — мягко и тихо оборвала она его речь. — Потому что судьба мне подарила тебя. Самого лучшего и надежного из мужчин. Все остальное не важно. И главного злодея ты уже поймал. Разве нет?
Наталия Антонова
Наша бабушка пошла вразнос
Действующие лица и события романа вымышлены, сходство их с реальными лицами и событиями абсолютно случайно.
От автора
Стоял удивительный декабрь. Теплый и снежный. Каждую ночь он укрывал городские улицы, дороги, площади, скверы и парки тончайшим и чистейшим покрывалом легкого белого снега. Казалось, что первый зимний месяц во чтобы то ни стало решил подарить замученным беготней и суетой людям настоящее предвкушение медленно приближающегося праздника.
От этого ежедневного ожидания чуда сладко замирали сердца и кружились не только головы людей, но и крыши многоэтажек готовы были поверить в то, что у них есть крылья! И они могут летать! Хотя бы ночью во сне, когда все вокруг погружается в сон до утра. Дремлет на небе, застланном толстыми слоями облаков, как пуховыми одеялами, невидимая невооруженному глазу луна. Перестают взвизгивать сигнализации припаркованных во дворах автомобилей, и только фонари сонно моргают длинными ресницами излучаемого ими самими света.
И если такая почти что пасторальная картина наблюдалась в городе, то что же говорить о пригороде…
Тишь и благодать…
Примерно так думал детектив Морис Миндаугас, время от времени отрывая глаза от книги и бросая умиротворенные взгляды то на хозяйку детективного агентства Мирославу Волгину, то на большого пушистого кота Дона, что-то тихо мурлычущего себе под нос.
Мирослава лежала на расстеленном перед камином ковре рядом со своим любимым котом и тоже читала.
Неожиданно она приподнялась на локте, а потом и вовсе села.
— Морис, как ты думаешь, — спросила она, — почему люди — не медведи?
— Интересный вопрос, — проговорил он и улыбнулся.
— Нет, — не хотела успокаиваться она, — на самом деле! Представляешь, мы могли бы с тобой погрузиться в спячку, видеть сладкие сны.
— И сосать лапу, — подсказал он.
Она рассмеялась:
— Почему сразу лапу? Можно какой-нибудь палец!
— На ноге?
— На чем угодно, — отмахнулась она. — Зато у нас не было бы до весны никаких хлопот. Даже работать не надо.
— А вы не хотите работать?
— Угу.
— Почему?
— Лень, — вздохнула она.
— Понимаю, — ответил Морис.
Он действительно понимал, что говорила она так исключительно потому, что скучала по работе, которой у них не было уже две недели. Возможно, все их потенциальные клиенты и впрямь залегли в спячку до весны, точно медведи.
Ан нет, судя по зазвеневшему в гостиной телефону, кто-то все-таки нуждался в их услугах.
Морис поднялся с насиженного места и снял трубку городского телефона, по которому, как правило, и звонили их потенциальные клиенты.
— Детективное агентство «Мирослава», я вас слушаю, — проговорил он в трубку ровным голосом.
— Здравствуйте!
— Здравствуйте…
— Вас беспокоит Игорь Александрович Гришин.
— По какому поводу?
— Мы думаем, что нашей бабушке угрожает смертельная опасность.
— Мы?
— Да, нас четыре брата! Пожалуйста, примите нас и хотя бы выслушайте!
— Ммм…
Морис уже включил громкую связь, и Мирослава слышала весь разговор.
— Вы наша последняя надежда, — между тем продолжал назвавшийся Игорем Гришиным. — В полиции нас даже выслушать не захотели! И вообще смотрели, как на полных идиотов!
— Гм…
— Артемий Петрович сказал, что вы творите настоящие чудеса!
— Артемий Петрович? — слегка заинтересовался Морис.
— Да! Богатиков!
Мирослава вспомнила
