Детектив к зиме - Елена Ивановна Логунова
Лева покосился на окно, за которым бесновалась метель, обещая заносы и пробки на дорогах. А он опять не взял с вешалки шапку, понадеялся на капюшон.
— Оказывается, Михаил, прежде чем лезть к сестре с нравоучениями, собрал подробное досье на ее избранника. И был уверен, что он брачный аферист.
— А я тебе говорила! — Вера подскочила с места. — Когда еще Михаил летом с крыши сорвался, я тебе говорила!
— Но ты уверяла, что он сам брачный аферист. И высматривает потенциальную жертву, — возразил Лева, подняв палец к потолку. — А оказалось, что Михаил Ушаков — дважды жертва. Первый раз — когда на имущество его сестры нацелился мерзавец, а она погнала брата с наставлениями прочь. Второй — когда этот мерзавец его столкнул с крыши.
— Думаешь — это он? Парень его сестры убил Михаила?
— Есть такая версия. Я тут не поленился и снова прошелся по дому, с крыши которого упал Михаил. Опросил еще раз всех жильцов. Да, Вера, не делай таких глаз. Пожертвовал выходным, — скроил печальную мину Лева. — И кое-что выяснил.
— Что же?
— С предпоследнего этажа того самого подъезда, которым пользовался Ушаков, наблюдая за домом напротив, можно проходным коридором попасть в крайний подъезд рядом стоящего дома. Арка там проездная. Дома стоят стена к стене. И для удобства аварийных бригад оставили коридор…
— Убийца Ушакова мог воспользоваться этим коридором, чтобы остаться незамеченным, то есть выходящим из подъезда, где совершил преступление? Лева, гениально! А почему мы сразу этот коридор не заметили?
— Там ширма была из строительных лесов. А сейчас их убрали, и дверца заветная обнаружилась. Убийца знал об этой двери, а мы нет. Упустили время, и он разорил-таки Марину, доведя ее до самоубийства.
— Он не этим ее довел. — Вера сделалась печальной. — Бросил у алтаря, если можно так выразиться. Не явился в ЗАГС в назначенное время.
— А зачем ему? Он уже все успел. На Марине, как выяснилось, пять крупных кредитов. Счета были почти обнулены на момент банкротства ее фирмы, квартира вот-вот отойдет банку. Он изрядно ее пощипал. Зачем же жениться? Надо его искать, пока он снова кого-нибудь не облапошил.
— Он уже начал, Лева! — Вера почти задыхалась от гнева. — Вдова… Мягкова Алла Викторовна! Он к ней переехал. Я видела мужские тапки у порога. Сволочь такая, даже из подъезда не вышел, как новую жертву нашел. Надо его брать, Лева!
И вот тут Леве сильно взгрустнулось. То ли разыгравшаяся метель его расстраивала, то ли перспектива ехать на задержание брачного афериста по такой погоде.
— Что? — не поняла Вера, уже надевая пуховик.
— Дело в том, Верочка, что Ушаков, собрав приличное досье на избранника своей сестры, так и не нашел ни единого заявления от пострадавших. Ему вообще нечего предъявить этому альфонсу. Все женщины делились или отдавали ему последнее совершенно добровольно. И твоя Мягкова… Ты сама сказала, что она боготворит романтика Вадима, бросившего Марину ради нее. Чую, останется она без квартиры, если дети не подсуетятся вовремя и не остановят маму.
Вера стояла на пороге их кабинета — одна рука в рукаве пуховика, второй болтается — и напряженно размышляла.
— Нам есть, что ему предъявить, Лева. Обвинение в предумышленном убийстве брата своей бывшей невесты.
— Надо доказать. У нас же ничего нет, — возразил Лева, но тоже полез в шкаф за курткой.
— У нас ничего не было, пока мы не знали, кого и где искать. Сейчас же… Мы исследуем каждый сантиметр сквозного коридора. Опросим всех, даже кошек в том дворе! Но найдем, непременно найдем доказательства!
Глава 5
Вадик должен был вот-вот прийти. У него страшные проблемы на работе. Он до поры до времени не вдавался в подробности, но Алла уже догадалась — что-то очень серьезное.
Отпуск не прошел для него даром. Вадика и отпускать-то не хотели. Он буквально вырвал у начальства обещание дать ему неделю.
Они вернулись с отдыха неделю назад. Вадик сразу же вышел на работу. Вроде все было нормально, но он с каждым днем становился все печальнее и печальнее. Ночами лежал без сна, ворочался, вздыхал. Вчера она не выдержала и задала ему вопрос в лоб:
— Ты из-за Марины так переживаешь?
Алла уже рассказала ему, что та покончила с собой, пока они были в отъезде.
— Еще чего! — даже рассердился такому вопросу Вадик. — Она психически была нездорова. Уберег меня Господь от брака с ней! Нет, милая. У меня проблемы на работе.
— Большие?
— Да. Очень серьезные проблемы. Малыш…
Когда он так ее называл — мать двоих взрослых детей, бабушку двух внуков, — Алла таяла, как мартовский снег, как сливочное масло на солнцепеке. Ощущала себя милой, нежной, беспомощной, совершенно юной девочкой.
— Что за проблемы? Давай решать вместе, — предложила Алла ночью.
И Вадик нехотя начал рассказывать о том, что за время его отпуска заместитель напортачил с заказом важных клиентов. Вся партия пошла в брак. А деньги заплачены. Теперь руководитель требует компенсации клиентам. Или он отдает Вадика под суд.
— Почему тебя?! — расплакалась Алла.
Это же настоящее горе, если Вадик окажется в тюрьме!
— На документах везде моя подпись. А зам уволился и умотал за границу. Его не найти. А я вот он — рядом!
— И что же делать? Сколько денег ты должен?
— Пятьдесят миллионов, — выдохнул Вадик и тут же схватил ее за руки: — Не пугайся так, малыш, не долларов — рублей.
Но все равно это была огромная сумма. У него не было своего жилья и машины, чтобы продать. Вадим все оставил бывшей жене с детьми, потому что очень порядочный и честный. Кредит ему тоже не дадут. Требуют в залог недвижимость. А у него ее нет!
— Давай, я возьму кредит, — предложила под утро Алла.
Они так и провалялись без сна, решая, как выпутаться из страшной беды.
— Ты же не работаешь, малыш. У тебя одна пенсия. Кто даст кредит? Да еще такой! — Его глаза наполнились благодарными слезами. — Какая же ты милая, добрая. Обожаю тебя! Иди ко мне…
Они все же уснули под вой метели, убаюканные мыслью, что с бедой справятся сообща. Уже утром вместе пойдут в банк и попробуют взять кредит под залог ее квартиры. Она стоила гораздо больше, чем он был должен.
Но когда Алла проснулась, Вадика уже не было рядом. Он ушел на работу. Так написал в записке, оставленной под тарелкой для завтрака. Он ей приготовил и накрыл стеклянной крышечкой. Овсяная каша с вареньем и два тоста.
«Пойду
