Детектив к зиме - Елена Ивановна Логунова
Алла, беспечно напевая любимую мелодию, достала документы на квартиру из секретера. Нашла нужные, положила в сумку. Открыла шкаф в поисках более строгого пальто. В желтом пуховике она будет выглядеть слишком легкомысленной. Ее вид должен вызывать сочувствие, а не зависть. А ей сейчас многие завидовали. Даже родная дочь, недавно пережившая развод с мужем.
— Ты чокнулась на старости лет, мама, — ужаснулась дочка, узнав, что Вадик поселился в родительской квартире. — Он даже из подъезда не вышел, найдя еще одну дурочку…
Алла на нее обиделась, призвала не завидовать, разговор оборвала и больше дочери не звонила. Та ей тоже.
Она почти собралась, надела темный строгий костюм — трикотажные брюки и кардиган. И пальто подходящее нашлось, но оно все еще висело на вешалке. Алла ждала Вадика.
Когда позвонили в дверь, она выдохнула с облегчением. Ну, наконец-то! А то уже заволновалась. Вдруг его арестовали? Не дождавшись положительного решения вопроса, начальник взял и отдал ее любимого под суд.
За дверью стоял не Вадик, а двое полицейских. Алла уже была с ними знакома: и летом наносили ей визит, и недавно — когда Марина с крыши сиганула.
— Добрый день, — вежливо поздоровались они и одновременно показали документы. — Можем поговорить?
— Что опять стряслось? Кто-то еще с крыши шагнул? — отозвалась она раздраженно, но отошла в сторону, впуская полицейских.
— Где ваш сожитель? — сразу спросил Лев Сергеевич.
— Вадик? — округлила Алла глаза. — На работе. Решает вопрос.
— Ну, работы-то у него никакой нет, Алла Викторовна, — глянула на Мягкову с укоризной Вера. — И никогда не было. Ваш Вадик и не Вадик вовсе, а Смирнов Иван Семенович. Но и это не важно. В каждом городе он представляется женщинам разными именами. А так он Смирнов. Ваня Смирнов.
— Что вы несете? — с раздражением оборвала ее Алла Викторовна, усаживаясь удобнее на диване. — Я видела его паспорт!
— И паспортов у него для наивных дамочек, — вроде вас, уж извините, — целая дюжина, — проникновенно и грустно глянул на нее Лев. — Попробую угадать…
— Что угадать?
Мягкова бледнела и чувствовала это. Эти двое ворвались в ее квартиру неожиданно. Она не смогла их остановить. А должна была! Потому что они сейчас все-все-все испортят в ее жизни, только начинающей налаживаться.
Они с Вадиком сейчас пойдут в банк, возьмут кредит, оплатят все его долги. И у них даже останутся деньги на отдых на рождественских каникулах. Они уже под утро об этом мечтали и даже рассматривали варианты.
А эти двое…
— Вадик рассказал вам какую-то страшную историю о себе. Он попал в дикий переплет и в результате должен крупную сумму денег. Срочно требуется продажа квартиры или огромный кредит, чтобы покрыть его долг. Чтобы его не посадили в тюрьму, или не убили бандиты, или чтобы не умерла его мать или ребенок — тут варианты множатся, — меланхолично заговорил Лев Сергеевич. — И вы согласились… На что, Алла Викторовна? Продать квартиру, которая стоит под сто с лишним миллионов? Или взять кредит под ее залог? Удивлены? — Он поймал ее недоуменно вскинувшийся взгляд.
— Откуда вы… — начала она, но вдруг прикусила губу. — Вы все же его арестовали?
— Пока нет, ищем. Думаю, он не вернется сюда, Алла Викторовна. Потому что почуял за собой слежку, — с печалью глянула на нее девушка. — Вы готовы написать на него заявление?
— Я?! — в ужасе отшатнулась Алла. — За что?! Да вы что?!
— Так я и думала, — покивала Вера. — Но хорошо, что мы вовремя. Иначе остались бы, как Марина, ни с чем.
— При чем тут Марина?
Алла была не настолько наивной и глупой, чтобы не понимать, в чем дело. Верить не хотелось. Но понимать она уже начала.
— Марину ваш так называемый Вадик лишил жилья, бизнеса, денег. Он долго тянул из нее средства, окружив заботой, вниманием, любовью. И под шумок оформил генеральную доверенность на свое имя. Она подмахнула не глядя, была занята сильно. Даже не поняла, что подписывает. Этот мерзавец обнулил счета, набрал на ее имя огромных кредитов. И в ЗАГС не явился, зацеловав в тот день вас до обморока прямо в лифте, — говорила Вера негромко, но с таким осуждением, что Алла готова была сквозь землю провалиться. — А перед этим летом он столкнул с крыши ее брата, который наблюдал оттуда в бинокль за перемещением мерзавца по квартире сестры в ее отсутствие. Фотографии найдены в облаке его пропавшего телефона. И теперь вашему сожителю уже будет предъявлено обвинение не в мошенничестве — тут мы почти бессильны, никто не хочет его обвинять, — а в предумышленном убийстве и доведении до самоубийства. Выйдет ваш общий герой-любовник из тюрьмы очень-очень нескоро. Вам все понятно, Алла Викторовна?
Не все, но многое. И так стало стыдно! Мучительно стыдно и перед соседями, и перед дочерью, и перед этими полицейскими, которые явились, чтобы ее спасти. А еще больше стыдно стало перед мужем покойным, которого она не считала романтиком. Он ведь…
Он все здоровье отдал, работая как проклятый ради нее и детей. Старался. Все в дом. Все для них. Квартире этой как радовался! А пожить толком не успел.
— Господи, что я чуть не натворила… — закрыла лицо руками Алла и расплакалась. — Найдите его! Привлеките к ответу! Все, что потребуется, я подпишу…
— Валечка, будь осторожна! — Мама кутала ее в вязаный шарф, провожая на вокзале. — Новый год в чужом городе… Ты же там совершенно одна!
— Нет, мам. Он там ждет меня. Уже трижды звонил. Ждет!
Губы сводило от улыбки, рвущейся наружу. Она была невозможно счастлива. Впервые, кажется, в жизни. И это было небезответное чувство. Ее любили тоже.
— Ох уж этот твой Лев, — укоризненно качала головой мама. — Как-то быстро все, стремительно. Не успели через интернет познакомиться — и уже вместе Новый год встречать! Москва — огромный город. Не затеряйся там, милая…
Ей самой было страшновато. Особенно после маминых нравоучений. Но, сев в вагон и заперев купе, где ехала только она одна, Валя предалась мечтаниям.
Как они встретят вместе самый замечательный праздник в году. Как потом полетят куда-то на отдых. Лев пока еще не определился с выбором. Ждал ее.
— Не могу взять на себя такую ответственность, — пояснил он ей в телефонном разговоре. — Вместе выберем. Мне как раз отпуск дают…
Москва встретила ее страшным морозом. Выбравшись из вагона на улицу, Валя мгновенно промерзла до костей. Ей казалось, что пар изо рта тут же превращается в сотни мелких ледяных капель и со звоном обрушивается у ее ног.
Льва на перроне не было!
