Клан - Кармен Мола
– Потом произошло нападение на посольство, и я узнал, что Белый Глаз захватил Бополу. Я легко мог себе представить, что натворит там этот уголовник, но сам к его выходкам никакого отношения не имел.
– По его словам, это ты ему рассказал, где находился генерал Вашингтон. Ему пришлось уничтожить деревню.
– Лживый старикашка… Я много раз слышал эти россказни. Байки про предательство, про жестокость… Война всегда порождает слухи и легенды. Ты никогда не думал, что он мог сочинить всю эту ахинею только для того, чтобы сделать тебе больно? Когда я узнал, что Белый Глаз побывал в Бополу, я решил, что тебя убили. Твою мать сильно мучили?
– Сильно.
– Пытали?
– Ее изнасиловали. И пытали. Но убить ее заставили меня, – сказал Марвин равнодушно, как будто речь шла о незначительном эпизоде из его жизни. – Я был такой не один. Всех детей в деревне заставили убить своих родных. Нас накачивали наркотиками, делали дырки в черепе и насыпали в них кокаин, чтобы мы ничего не соображали. Нас заставляли пьянствовать, а если видели, что мы отлыниваем, избивали… Прекратить все это можно было только одним способом: исполнить приказ. Он состоял в том, чтобы убить самого любимого человека. Для меня это была она, другие убивали бабушек и дедушек, старших братьев…
– Если бы я оказался там, ты и меня бы убил…
– Да.
– И съел бы мое сердце?
– Да.
– Ты съел сердце своей матери?
Марвин молчал, но не отводил глаз. Он не хотел облекать в слова самый страшный поступок в своей жизни, но ответ был очевиден. Возможно, поэтому он выжил, возможно, материнское сердце сделало его неуязвимым.
– Однажды я тебя видел в войске генерала Белый Глаз. Я хотел забрать тебя с собой, но ты уже жил другой жизнью. Как это ни печально. Такова Либерия. Тебе было лет восемнадцать, и одному богу известно, сколько ты всего испытал и каких дел успел натворить, чтобы выжить. В этой войне мальчишка двенадцати-тринадцати лет вполне мог убить младенца, вырвать его сердце и съесть. И никого это не удивляло. Ты был уже дикарем, я тебя потерял, как потерял тебя и весь цивилизованный мир. Но много лет спустя я о тебе вспомнил и страшно захотел увидеть. Поэтому ты здесь: потому что я просил генерала Принца найти тебя и привезти в Испанию.
В дороге Марвин никому не рассказывал, что дело обстояло именно так: не он просил генерала Принца взять его с собой в путешествие, потому что не имел денег на билет. Тот сам предложил ему ехать и, несмотря на то что все остальные платили, с него платы не попросил. Потом Марвин узнал о возможности продать почку и решил, что ее отнимут и у него, но счел сделку приемлемой, если она позволит ему добраться до отца. Сейчас он был особенно близок к осуществлению своей мести, своей сокровенной мечты – убить самым мучительным, самым страшным, самым медленным способом этого человека, который обрек на смерть не только его мать, но и огромное количество либерийцев, вложив им в руки оружие для уничтожения друг друга. Однако, глядя сейчас на этого старика, он не чувствовал в душе прежней испепеляющей жажды мести.
– Но почему? Зачем ты меня сюда привез?
– Чтобы попросить у тебя прощения за то, что не был с тобой рядом. К сожалению, наша встреча будет очень недолгой. Ее даже лучше назвать прощанием, потому что я очень болен. У меня неизлечимая сердечная болезнь, мотор, знаешь ли, отказывает. По счастью, ты уже приехал и успел вовремя.
– Ты хотел сообщить мне, что умираешь? Хотел, чтобы я присутствовал при твоей смерти?
– Нет, сын. Я не умру. Я привез тебя, чтобы ты меня спас…
И тут перед Марвином мгновенно сложился жуткий пазл: все слащавые излияния, которые он только что выслушал, улетучились, обратившись сплошной омерзительной ложью, и когда их мутный флер опал, он увидел перед собой чудовище. То самое чудовище, до которого всю жизнь хотел добраться.
– Я привез тебя, чтобы ты отдал мне свое сердце. Ты подаришь мне жизнь, как я когда-то подарил жизнь тебе.
Марвина охватила непреодолимая жажда убивать. Он бросился на Аркади и не понял, почему тот даже не шелохнулся, почему его кресло не опрокинулось назад, почему они не покатились по полу. Он был способен задушить старикашку за несколько секунд. Но этого не случилось. Он сам лежал лицом вниз, обездвиженный Кирой: одним коленом она вдавила его тело в пол, вторым – пережала шею, жилистыми пальцами впилась в запястья. Как ей это удалось? Каким образом она пресекла его атаку? Заранее прочла его мысли?
Марвин пытался сопротивляться, сбросить ее с себя, но не смог пошевелить ни одним мускулом. Аркади встал и посмотрел на него с садистской улыбкой.
– Спасибо за то, что ты здесь, сынок. Спасибо от всего сердца.
Глава 60
Рейес дала показания португальской полиции по делу об убийстве снайпера, имевшего испанское гражданство, поддельные документы и работавшего на преступную группировку «Шоубас». Она сделала заявление о том, что стреляла вынужденно, поскольку ее коллеге грозила смертельная опасность. Ордуньо тоже дал показания, подтвердив версию Рейес. Сам он предпочел бы бросить труп на крыше и сбежать, но Мириам хотела сделать все как положено, а для этого нужно было предстать перед португальской полицией. Ее также допросили, и она сообщила, что их группа прибыла в Порту со специальной миссией, связанной с расследованием преступной деятельности испанского подданного, однако внезапно подверглась атаке снайпера.
Старинный приятель Ордуньо пришел им на выручку, поскольку, по его словам, имел много друзей в португальской полиции, но сумел помочь скорее лишь морально. Впрочем, просматривая досье убитого, он обнаружил, что тот был находившимся в розыске наркоторговцем, и эта новость, безусловно, сослужила Рейес добрую службу. Суд отпустил ее под залог, обязав явиться на следующей неделе на устное слушание дела.
Когда они вернулись в Фош, Рейес прилегла, чтобы немного отдохнуть.
– Я умираю от усталости, это уже явный перебор.
Такими словами она ответила Элене и Сарате, когда те пришли поинтересоваться ее самочувствием. Прозвучавшая в них горечь опечалила Ордуньо, но он решил не пытаться Рейес развлечь и оставил в покое. Она тяжело пережила случившееся и, безусловно, нуждалась в отдыхе. Мириам рассказала коллегам о том, что успела сделать за день. Прежде всего она отправила испанскому
