Отсюда не выплыть - Лорет Энн Уайт
Нет, он не может этого сделать. И не сделает. Никогда.
– Джемма, я… я не убийца.
– Да что ты говоришь! Кто же тогда убил Марианну Уэйд?.. Нет, мой дорогой, ты – убийца. Просто сделай это снова.
Эдам открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент в заднюю дверь громко постучали, и тут же зазвонил звонок. Бу и Свити отозвались на эти звуки визгливым лаем, сквозь который Эдам не без труда расслышал громкий женский голос:
– Мистер и миссис Спенглер? Откройте! Это детектив Хейверс! Откройте, пожалуйста!
До упомянутых событий
– Открой, Эдам, – негромко велела Джемма.
Все еще потрясенный услышанным, Эдам поднялся и, подойдя к двери, приоткрыл ее на несколько дюймов. На пороге, освещенная лампочкой под козырьком крыльца, стояла Мейв Хейверс. Позади нее детектив Аксель Педерсен ходил вокруг гаража, пытаясь заглянуть в тонированные стеклянные панели ворот. Слегка подавшись вперед, Эдам окликнул его:
– Что вам там понадобилось, детектив Педерсен?
– Нам нужно задать вам еще несколько вопросов, – сказала Хейверс.
Эдам повернулся к ней:
– Каких, например?
– Вы не против, если мы войдем?
– Вообще-то мы сейчас… очень заняты, – пробормотал Эдам.
Чудовищные слова Джеммы все еще звучали в его голове, мешая мыслить трезво и последовательно. «Избавься от нее навсегда, Эдам. Убей ее. Убей».
Детектив Хейверс спокойно рассматривала его, и под ее внимательным оценивающим взглядом он вдруг почувствовал себя голым. И даже хуже. Можно было подумать, эта женщина способна проникнуть взглядом сквозь его телесную оболочку и увидеть израненную, жалкую, трепещущую душонку врача-убийцы, которым он стал.
Пальцы Эдама непроизвольно сжались на ручке двери.
– Вы ездите на голубой «Тесле», мистер Спенглер?
– Доктор Спенглер, – поправил он, все еще цепляясь за формальности, стараясь поддержать хотя бы видимость цивилизованного общения, спасти собственное «я», сохранить иллюзию контроля над ситуацией.
Детектив Хейверс спокойно ждала ответа. Ее напарник подошел ближе, вступив в пятно света от лампы над крыльцом, и на его черной куртке заблестели дождевые капельки. Теперь уже оба легавых рассматривали Эдама, оценивая его реакцию.
Эдам слегка откашлялся:
– Да, это моя машина. Обычно я езжу именно на ней.
– Можно на нее взглянуть?
– А зачем?
– Сегодня рано утром дорожные камеры зафиксировали на мосту Лайонс-Гейт голубую «Теслу», – сказал Педерсен. – У нас есть основания считать, что эта машина имеет отношение к расследованию утренней трагедии в бухте Джеррин-Бей.
– На этой машине были номера американского штата Айдахо, – добавила Хейверс, не отрывая от него испытующего взгляда.
Почему, спросил себя Эдам, из всех машин, заснятых дорожными камерами, полиция обратила внимание именно на голубую «Теслу»? И как им удалось так быстро связать ее с ним? Мгновение спустя он понял. Это все она – женщина с биноклем, долбаная Хлоя Купер! Когда утром он вернулся домой, она, несомненно, заметила, что на его машине стоят другие номера, и рассказала об этом полиции. После этого копы начали искать подозрительную «Теслу» на записях камер и, конечно, нашли.
Но почему легавым – или Хлое Купер, если на то пошло, – вдруг вздумалось связать айдахские номера с утренней трагедией?
Тут Джемма подошла к нему сзади, и Эдам с трудом подавил инстинктивное желание сжаться в комочек. Он чувствовал себя в ловушке. Вот сейчас Джемма выложит копам всю правду, и его арестуют… арестуют прямо здесь, на пороге его собственного дома.
Он снова откашлялся.
– Раз так, значит, это была не моя машина, – сказал Эдам как мог твердо. – На моей машине стоят номера провинции Онтарио, причем не серийные, а сделанные на заказ.
– Мы еще не успели перерегистрировать машину и получить номера Британской Колумбии, – добавила Джемма из-за его плеча.
– В таком случае вы, вероятно, будете не против, если мы заглянем в гараж. Просто на всякий случай, – ответил Педерсен.
Напряжение, владевшее Эдамом, достигло такой силы, что он едва мог дышать. Воздуха отчаянно не хватало, однако, как он ни старался, справиться с собой не удавалось. Больше всего ему хотелось поскорее отделаться от этой парочки, но он знал: если отказаться пустить копов в гараж, это вызовет подозрения.
– Пожалуйста, смотрите. – Каким-то чудом Эдам сумел пожать плечами. – Я сам вам все покажу, только сначала, с вашего позволения, оденусь потеплее.
Пускать легавых в дом Эдам не собирался. Только не в этот раз. Ведь там, на кухне, лежат сделанные Джеммой фотографии бело-голубого гидроцикла с оранжевой полосой.
Он накинул куртку и, выйдя под дождь, открыл детективам ворота гаража. Первым шагнув внутрь, Эдам включил свет и отступил чуть в сторону, давая им дорогу. Джемма вошла следом за ними. Она была как ружье со взведенным курком, приставленное к его затылку: одно неверное движение – и конец всему.
«Сделай с ней то же, что ты собирался сделать со мной. Убей ее. Уничтожь».
Детективы без спешки обошли голубую «Теслу» по кругу, осмотрели регистрационные номера, заглянули в окна. Когда они начали осматривать автомобиль Джеммы, Эдам вздохнул чуть свободнее, но тут Мейв Хейверс повернулась к стене, где недавно висела его коллекция, и он снова насторожился. Некоторое время Хейверс молча рассматривала стену, а Педерсен сверлил взглядом Эдама. Секунды текли как густой сироп. Эдам изо всех сил старался не закашляться, не моргнуть и вообще никак не показать своего состояния, но по его спине ползли крупные мурашки, а глаза начали слезиться.
– Что здесь было? – спросила наконец Хейверс, показывая на стену.
Эдам с трудом удержался, чтобы не бросить взгляд на Джемму. Может быть, это она рассказала детективам о его коллекции? Она играет с ним? Хочет его сдать? Откуда легавые знают, что на стене вообще что-то было?
– Ничего, – ответил он наконец. – Почему вы спрашиваете?
Детектив прищурилась, посмотрела на Джемму, и Эдам еще сильнее напрягся. Джемма, однако, промолчала, и Хейверс снова повернулась к «Тесле». Навигатор, вспомнил он. Что, если они захотят ознакомиться с его записями? Ну уж нет, он им не позволит. Он потребует ордер, которого у них наверняка нет. У них, скорее всего, вообще ничего нет – одни только подозрения. А подозрения, как говорится, к делу не пришьешь.
Но Хейверс только кивнула.
– Спасибо, мистер Спенглер.
Она упорно отказывалась величать его «доктор Спенглер», и Эдам почувствовал, как в нем вспыхнуло раздражение… но, впрочем, не решился вторично ее поправить. Пусть называет как хочет, лишь бы они оба свалили отсюда поскорее, решил он. И все же сейчас Эдам не мог не думать о том, насколько дорога ему его профессия, ставшая во многом
