Отсюда не выплыть - Лорет Энн Уайт
– Это что?
– Посмотри – и увидишь.
Он осторожно приблизился. Ему потребовались доли секунды, чтобы все понять. Это были цветные фотографии гидроциклов, которые хранились в эллинге в особняке Нарека. В панике Эдам вскинул на жену глаза.
– Ты…
Джемма холодно улыбнулась и ткнула пальцем в первое изображение.
– Смотри, бело-голубой, с оранжевой полоской на борту. – Она пронзительно взглянула на него. – Именно такой гидроцикл разыскивает полиция и вертолеты. – Ее губы изогнулись в жестокой улыбке. – А я знаю, где он… Мы оба знаем.
Эдаму вдруг перестало хватать воздуха, и он непроизвольно схватился за грудь. Он хотел выяснить, как она обо всем узнала, но потом подумал, что «как» уже не имеет никакого значения. Главное, Джемма знает, остальное несущественно.
– Ну как, хорошие снимки, не так ли? – спросила она.
Эдам не знал, что отвечать. Отрицать что-либо было бессмысленно.
– А хочешь узнать, что еще хранится в том надежном месте, о котором я говорила? – Джемма снова усмехнулась, на этот раз чуть не с торжеством. – Несколько клочков розовой силиконовой шапочки, которые застряли в трещинах корпуса вот этого гидроцикла… – Она постучала ногтем по одному из снимков. – Я уверена, на обрывках сохранилась ДНК или даже частички мозга несчастной Марианны Уэйд. Кроме того, я почти не сомневаюсь, что одна или несколько дорожных камер засняли голубую «Теслу» с айдахскими номерами, которая ехала по мосту Лайонс-Гейт по направлению к Северному берегу незадолго до того, как погибла эта бедная женщина. А потом та же машина проехала по мосту в обратную сторону.
Эдам рухнул в кресло, и Джемма негромко выругалась.
– Черт тебя возьми, Эдам, ты действительно сделал это! Ты придумал, как избавиться от меня, и осуществил свой план. А я-то, дура, все ждала, все надеялась, что ты хоть как-то объяснишь мне, почему это не может быть правдой! Но ты даже не попытался хотя бы придумать что-то достаточно правдоподобное… – Она оглядела его холодно, презрительно. – Скажи, ты ведь так и не расстался с Глорией Бергсон?
– Чего ты от меня хочешь, Джемма?
Голос Эдама сорвался. Он был вымотан, измучен, выжат до конца. Он потерпел поражение. Теперь у него не осталось никакой надежды. Ему конец.
Снова и снова Эдам ощущал тупой удар, сотрясший все его тело, когда гидроцикл налетел на плывущую женщину, снова и снова видел ее руку, поднятую над водой в последней мольбе.
Да, это конец. Он обречен. Он сам зачеркнул прошлое, а будущего у него не было. Нежные объятия Глории, теплое тельце Оливера, прижавшегося к его боку, – вот единственное, что могло хотя бы отчасти его утешить, но Эдам понимал, что даже его новая семья отвернется от него, когда правда выплывет наружу. Навещать его в тюрьме никто не станет.
– Сегодня я была у адвоката, – негромко сказала Джемма.
Он недоуменно уставился на нее.
– Я оставила ему запечатанный конверт с квитанцией и ключом от хранилища, где лежат айдахские номера, обрывки силиконовой шапочки, твой гидрокостюм и копии этих фотографий. – Она ногтем ткнула в снимки на стойке. – Кроме того, я дала ему адрес особняка Нарека. Мой адвокат получил указание в случае моей внезапной смерти доставить все это детективу Хейверс. Ну и вишенка на торте – в том же хранилище я оставила флеш-накопитель с копиями всех документов, подтверждающих твои давние злоупотребления средствами медицинских страховых фондов. И если когда-нибудь ты снова хотя бы подумаешь о том, чтобы от меня избавиться, я тебя уничтожу. Уничтожу раз и навсегда!
Во мраке безысходности, простиравшемся перед Эдамом, мелькнул слабый лучик надежды. В словах жены ему послышался какой-то неявно сформулированный намек, который она держала перед ним, точно приманку. Похоже, Джемма подразумевала, что, покуда он ведет себя надлежащим образом, собранные ею улики так и останутся под замком в «надежном месте», где их никто никогда не увидит. Кажется, у него появился крохотный шанс избежать тюрьмы.
– Я больше никогда не попытаюсь причинить тебе вред, Джемма, – сказал Эдам как можно мягче. – Да и в этот раз… Не понимаю, что на меня нашло. Зато я твердо знаю, что больше не сделаю ничего подобного. Просто не смогу.
– Сможешь, Эдам, сможешь!..
– Я никогда…
– Избавься от нее, Эдам. Избавься навсегда. Сделай с ней то, что собирался сделать со мной.
Эдам пристально всмотрелся в ее лицо, в ее глаза. Нет, не похоже, что она шутит…
– Что ты имеешь в виду, Джемма? – проговорил он угрюмо.
– Убей ее.
Кровь отхлынула от его лица.
– Что?
– Убей.
– Ты… Нет, не может быть!
Джемма не ответила.
Эдаму казалось, в голове у него царит полный хаос. Обрывки мыслей метались туда и сюда, и он никак не мог остановиться ни на чем определенном – так бывает, когда пытаешься думать о тысяче разных вещей одновременно. Потом в его ушах зазвучал голос Софии:
«Тебе должно быть известно, что твоя жена склонна к нарциссизму. Ей остро необходимо внимание. Джемма всегда хотела, чтобы ее обожали, выделяли, ценили, считали единственной и неповторимой. И она была готова на все, лишь бы оставаться центром всеобщего внимания… У меня было сильное подозрение, что Джемма имеет отношение к гибели моего бойфренда… Он оступился или поскользнулся на камнях и полетел с обрыва вниз. Еще в полете он ударился обо что-то головой, упал в воду и утонул. Так, во всяком случае, утверждала Джемма… А история с ее отцом?.. Он бросил Джемму и ее мать – и через какое-то не слишком продолжительное время погиб в огне, когда загорелся его трейлер. Входная дверь оказалась заперта, поэтому он не мог выбраться… Вот только экспертизе так и не удалось установить, была ли дверь заперта изнутри или снаружи… Ты же сам врач и должен знать, что такое делегированный синдром Мюнхгаузена… Среди медсестер и сиделок ходили разные слухи. В конце концов одна из них обратила внимание врачей на историю многочисленных госпитализаций твоего сына, а также на странный набор симптомов. Врачи забеспокоились, но… прямых улик не было, а кто осмелится обвинить несчастную мать на основании одних лишь подозрений?.. Между тем подобное поведение прекрасно вписывается в психологический портрет Джеммы, и, я думаю, ты не можешь со мной не согласиться…»
Ужас сковал Эдама. Ледяной ужас вливался в его жилы, и он затрясся, точно в ознобе. Неужели он столько лет был женат на чудовище? Неужели Джемме и раньше случалось убивать? Неужели она и впрямь хочет добиться, чтобы он выполнил ее условия ради спасения собственной шкуры?
И в худших кошмарах ему не могло привидеться, что за шанс
