Бортпроводница - Крис Боджалиан
Деннис довез семью в Нью-Йорк на машине. Ему даже нравилось порулить. Единственное, что его смущало, — стоимость парковки. Но они нашли в Уайт-Плейнс гостиницу со вполне приемлемыми ценами, так что в зоопарк они приехали на машине, откуда вместе с Кэсси и отправились в Чайнатаун. После ужина он предложил подвезти Кэсси до дома. Она пригласила всех к себе, но день выдался долгий, да и Деннис не хотел снова искать парковочное место. Так что она попрощалась со всеми в машине и, выйдя на углу Третьей авеню и Двадцать седьмой улицы, помахала привратнику Ною. В своей квартире она была в восемь вечера.
Если бы она не выпила джин в баре китайского ресторана, осталась бы она дома, раз уж дошла до своей квартиры? Вероятно, нет, потому что позвонила Пола, и ее голос, как пение сирен, снова поманил к ледяным скалам — магическим кубикам, придававшим необычайную красоту переливающейся коричневой жидкости «Драмбуи» и поднимающим облака в араке. Увидев, что звонит Пола, Кэсси сначала решила не отвечать, но самоконтроль никогда не был ее сильной стороной. Она сняла трубку и уже в девять вечера пила в баре мексиканского ресторана неподалеку от Юнион-сквер в обществе Полы и Сюзанны, коллеги Полы по рекламному агентству, а в десять рассказывала им свою версию ночного кошмара в Дубае, в которой сам Алекс Соколов не появился, но фигурировали некий вымышленный торговец Алекс Ильич и бурная ночь с ним — эту квазифамилию она на скорую руку позаимствовала у Толстого. Но конечно, она представляла себе Соколова, когда описывала собеседницам эксцентричные пристрастия своего выдуманного персонажа к русским и русской литературе. По ее словам, на этой неделе Алекс собирался вернуться в Штаты и навестить родителей в Виргинии. Кэсси добавила, что он обещал связаться с ней, но так этого и не сделал, даже сообщение не прислал.
Видимо, поэтому собутыльницы теперь уговаривали ее позвонить родителям Алекса в Шарлоттсвилль.
— Давай уже! — прохрипела Пола, перекрикивая шум толпы, звон бокалов и треньканье бас-гитары из колонок в дальнем углу бара. — Давай! Позвони ему! Вставь ему по первое число, а то потрахался и забыл!
Кэсси уставилась на подругу и ее коллегу — в их глаза, тяжело одурманенные текилой. Поджатые губы собутыльниц изгибались в глумливых, характерных для субботнего вечера усмешках, но чувствовался в них и страстный порыв закруглить выходные пульсирующим вибрато веселья и хаоса.
— Я не знаю его номер, — сказала она.
— И что? Звони его родителям! Звони в Шарлоттсвилль! Сколько там у них людей с непроизносимыми русскими фамилиями?
Желая их задобрить, она притворилась, что ищет фамилию Ильич в этом виргинском городе, но на самом деле искала она Соколовых. И немедленно нашла. Вбила цифры, услышала гудок и тут же нажала отбой. Она осознала всю трагичность и жестокость такого поступка. Она понимала, что это будет невыносимо — услышать голос матери или отца Алекса, или автоответчик, или любого другого человека, кто отвечал в доме на звонки этим вечером после похорон.
— Занято, — сказала она.
— Черта с два занято! — воскликнула Сюзанна.
Она треснула кулаком по деревянной барной стойке, потом одновременно рассмеялась и застонала — уж очень сильно треснула, до боли.
— Трусиха и размазня!
— Нет, занято, — настаивала Кэсси. — Правда-правда!
— Не верю! — расхохоталась Пола, закидывая назад голову.
Со скоростью атакующей змеи она выхватила из руки Кэсси телефон и нажала на номер, который та только что набирала. Кэсси попыталась отнять телефон, но Сюзанна прижала сначала ее правую руку, потом левую, а после, хихикая, сдавила ее в объятиях. Кэсси не сопротивлялась. Не потому, что боялась устроить скандал — вот уж что ее никогда не пугало, — а потому, что какой-то частью своего существа должна была увидеть, во что врежется этот разгоняющийся поезд и сколько крови прольется в результате катастрофы.
— Привет, это Кассандра Боуден, — проговорила Пола, когда на том конце ответили. — Я познакомилась с Алексом на прошлой неделе в Дубае и хочу с ним поговорить. Прямо сейчас! Я хочу знать, почему он мне не позвонил!
Кэсси наблюдала, как пьяные глаза Полы недоверчиво расширяются, а челюсть отваливается. Больше она ничего не сказала, вообще ничего. Просто протянула телефон Кэсси, когда Сюзанна разжала свои объятия.
Кэсси посмотрела на экран — соединение прервалось.
— Он… э-э-э… — начала подруга и остановилась.
Кэсси ждала. Сюзанна сильно пихнула Полу в плечо, буквально подталкивая ее к продолжению.
— Что? — спросила Сюзанна, ей еще было весело. — Что?
— Он умер, — пробормотала Пола.
— Что-что? — не отставала Сюзанна.
— Он умер, — ответила Пола. — Кто-то в доме, но не его родители, я в этом уверена, реально разозлился и бросил трубку. Так что больше я ничего не знаю.
— Как странно и грустно, — сказала Сюзанна.
Голос ее смягчился, как если бы новость обломала ей весь кайф. Но ее ошеломление длилось недолго.
— Давайте погуглим, как он умер, — предложила она. — Может, есть некролог.
Кэсси забрала свой телефон, показавшийся ей сейчас радиоактивным.
Вдруг он скоро затрезвонит? Вдруг мать или отец Алекса перезвонят? Нет, вряд ли. Скорее к ней обратится Фрэнк Хаммонд или какой-нибудь другой представитель власти с требованием не досаждать семье. Но может, и нет. Ну конечно, кто-то из родственников расскажет полиции, что она звонила. А те передадут в ФБР.
И рано или поздно эта информация дойдет до Ани.
Но чем больше она об этом думала, тем больше гадала, станет ли эта глупая выходка чем-то посерьезнее очередной черной метки в ее досье, хранящемся где-нибудь там.
Она вздохнула. Оставалось только надеяться, что, когда Ани позвонит в следующий раз, она не сообщит, что ее это все достало и она отказывается от дела.
— Не трать время, Сюзанна, — произнесла Кэсси. — Я в подробностях знаю, как он умер.
Пола расправила плечи:
— Погоди-погоди, ты знала, что он умер, и дала мне позвонить его родителям? Совсем рехнулась?
— Я пыталась тебя остановить.
— Да, — подтвердила Сюзанна, — она пыталась.
— Плохо пыталась!
— Его убили в Дубае после того, как я ушла из его гостиничного номера, — объяснила Кэсси. — Если хотите почитать об этом, открывайте сразу «Нью-Йорк пост». Полюбуетесь на меня заодно. Его настоящее имя — Алекс Соколов. Не Ильич. Соколов.
Она планировала заказать еще одну «Маргариту» и с некоторой тоской уставилась на симпатичную толстенькую бутылку трипл-сека за барной стойкой. Но, разглядывая лица подруг, когда те достали свои телефоны и начали читать о смерти американского трейдера в Дубае и разыскиваемой женщине на снимках с камер наблюдения, передумала. В кошельке у нее нашлись купюра в
