За витриной самозванцев - Евгения Михайлова
Морозов вошел. Он оказался более грузным, чем на фото, и заметно старше. Никаких приветственных слов и расшаркиваний. Просто кивнул: «Привет». Снял у порога на самом деле поношенные кроссовки, остался в простых черных носках, какие грудами лежат на полках супермаркетов. У Алисы не было ни капли сомнений в том, что это не результат нередкой мужской небрежности и ни в коем случае — не скупость, не экономия. Так в конкретном случае может или даже должна выглядеть осознанная до крайности самодостаточность личности. Человек высокомерно принижает значение всего, что считает откровенной мишурой на параде самозванцев. То, что кому-то помогает скрывать свою ущербность, для кого-то — просто тряпье, предназначенное спасать от холода или жары. И вторым не требуется, даже противопоказано пестрое украшение поверх чувствительной кожи, защищающей кровь и нервы полноценной, уверенной в себе личности, силу и свет которой не спрячет даже скафандр. Достаточно того, что кажется удобным, привычным и есть под рукой.
«Правильно я сделала, что не стала наряжаться и краситься, — с облегчением подумала Алиса. — Могла бы выставить себя полной дурой и провалиться до серьезного разговора».
Только после короткого обмена безмолвными впечатлениями друг о друге неожиданные участники никому не видимого заговора синхронно перевели дыхание и поняли, что ошибки нет. Интуиция никого не подвела, им пора хотя бы начать диалог. Пока не очень понятно, о чем и как. Морозов внимательно, даже по-хозяйски посмотрел на Алису.
— Я правильно запомнил, что вашему сыну десять лет?
— Точно.
— Вас растлили малолетней? — таким же деловым тоном уточнил он.
— Я родила Артема в девятнадцать лет. То есть «растлили», как вы выразились, в восемнадцать. И сразу взяли замуж. Я к тому, что комплименты бывают более изящными. Пишете вы лучше.
— Самым неожиданным и даже смешным для вас может оказаться одно открытие. Я никогда и никому не говорил и не говорю комплиментов. Исключительно правду. Так для меня удобно. Реакция остальных совершенно не интересует. Но не суть. Предлагаю сразу перейти на «ты», так легче видеть и понимать друг друга. И да, творожные кексы с черникой будут кстати. Я на всякий случай и виски прихватил. История, которую мы собираемся обсудить, может потребовать поддерживающего средства.
…Ночью, когда Алиса беспокойно крутилась на кровати, восстанавливая в памяти каждую минуту и каждое слово этой самой странной встречи в своей жизни, ей с огромным трудом удалось сформулировать для себя итог. Удалось ли им, таким разным и по сути незнакомым людям, сконцентрироваться на одной ситуации, тяжелой и болезненной проблеме, к которой ни Алиса, ни Владимир, в общем, личного отношения не имеют. То есть вроде не могут и даже не должны иметь, но — и это факт — у них двоих такое отношение возникло.
Алисе удалось преодолеть смятение, растерянность, смутные страхи и сделать вполне ясный, устойчивый вывод. Они с Морозовым не запутались в потоке догадок, предположений, идей. Они, практически бессознательно, сумели использовать метод кейсов. У него должно быть пять этапов. Столько у них и получилось. Знакомство с ситуацией. Формулировка основной проблемы. Выделение конечной цели. Анализ последствий. И пятое — решение кейса. Обозначение вариантов последствий, указывающих на возникновение попутных проблем, создание механизма их предотвращения.
А если совсем просто, то Алиса с Морозовым сошлись в главном. Их задача — влезть в это дело, погрузиться в чужое горе и возможное преступление, не имея на то никаких прав. Они могут кого-то сильно разозлить, всех нервировать и раздражать, возможно, вызывать ненависть и вражду. А в результате должны не прекращать своих попыток и сделать то, что без них никому бы не удалось. Преодолеть ложь, узнать правду и в идеале спасти всего одну жертву. Вопреки злодейству и всеобщему равнодушию. На поле благих намерений простительны не только любые ошибки, но даже провалы. Так решила Алиса к утру.
Преодоления Алисы
Через три месяца после исчезновения Светланы.
Вот только беспокойство, тягостное ощущение собственной неуверенности не отпускали Алису, когда она оставалась одна. Все изменил необычно ранний звонок по телефону. Морозов позвонил в начале восьмого утра и не подумал спросить, не разбудил ли он ее, как поступил бы любой нормальный самозванец. И только ему было абсолютно безразлично, разбудил или нет и как ей такое понравилось. Даже не произнес формальное приветствие: видимо, потому, что не так давно они попрощались, чтобы заново здороваться.
— Я решил не откладывать, — деловым тоном произнес он. — Полистал свои телефонные контакты и обнаружил номер одного зама начальника ГУВД Москвы. Он оставил его на презентации моей книги лет сто тому назад. Попросил автограф для сына. Короче, он меня вспомнил, даже вроде вник и сразу отреагировал. Прислал контакты районного следователя, который ведет дело об исчезновении Светланы Николаевой. Скину их тебе. Мой зам, он же папаша читателя, распорядился, чтобы следак тебя принял. Прямо сегодня, хоть сейчас. Ты готова?
— Не очень, — промямлила Алиса. — Просто не ожидала. Понятия не имею, как с такими людьми говорить, с чего начать, как объяснить свой интерес. Им, наверное, и не положено давать информацию посторонним, не родственникам жертвы.
— Тут надо понять другое. Есть то, что положено по инструкции, и есть то, что «как водится». Водится выполнять любое указание начальства. Не положено думать. И водится считать, что человек, которого прислал начальник, более важная персона, чем какие-то захудалые родственники. Но тут есть нюанс. Проявишь неуверенность или вообще страх — считай, ты провалилась. Шанс будет упущен.
— Ну, вот, — расстроенно произнесла Алиса. — Сказал, а мог бы не сказать. Теперь я готова только к провалу, как двоечница перед экзаменом.
— Соберись, — отрезал Морозов. — Извини за банальность, но «как аукнется, так и откликнется». И главное: «Кто пахать не ленится, у того хлеб родится».
— Спасибо за напоминание, — произнесла Алиса и не отказала себе в удовольствии продолжить: — Какой писатель не экономит собственные драгоценные мысли и не употребляет плагиат на десерт. Для того щедрые люди и придумывают «народную мудрость», пословицы, поговорки и прочие прибаутки.
— Молодец, — спокойно заметил Морозов. — Язвительность — отличная основа для любой борьбы. Начинаю верить в то, что ты на что-то способна.
