Тайну знает только кот - Юлия Владиславовна Евдокимова
— Понимаю, почему считали, что он ей не пара, смотри, Борис обычный, даже скучный.
— Да еще и рыжий. — Засмеялась библиотекарь. — Они действительно не смотрелись вместе, но иногда из таких получается хорошая пара, он — надежный, основательный, она — бабочка, порхающая по жизни. Крепкий тыл, разве не этого хочется каждой женщине?
— Конечно! — сказала Серафима.
— Ну… не только в том счастье. — Сказала Таисия. И ахнула. — Погодите… А кем работал Борис? Вот это фото из газеты… что за форма? На черно-белом снимке не понять. Лесник?
— Железнодорожник. Он был проводником, ездил по маршруту Москва- Серафимовск.
— Ты что? — Спросила Серафима, видя, что подруга не отрывает взгляда от экрана.
— Смотри, сама смотри! На фото. Ну? А я все думала, где могла видеть того мальчика с фото. А мальчик вырос, и…
— Это же… Степан! — Теперь ахнула Серафима. Аж дух захватило. — Но как это возможно???
— Какой Степан? Это Борис. — Удивилась библиотекарь.
А подруги ошеломленно смотрели то на фото на экране, то друг на друга.
— Рыжий кот… в фуражке кондуктора…
— Это Борис! В железнодорожной форме!
— Скажите, а чем занималась Валерия? Ну, мы поняли, что она художница, но она что — картины писала? Или…
— Она расписывала керамику. Сама делала посуду. Очень неплохо получалось, настоящий талант. В Суздале, во Владимире в сувенирках ее работы продавались, говорят неплохо зарабатывала. Но я не понимаю, кто такой Степан? И причем тут Борис?
— Спасибо, спасибо вам, дорогая вы наша, вы очень помогли! И мы обязательно расскажем вам, когда все прояснится.
— Обещаете?
— Обещаем! — Хором торжественно заявили подруги.
Вышли из библиотеки, остановились и снова уставились друг на друга.
— Слов нет, — сказала Серафима. — Вот это поворот. Я всякого ожидала, но такого… Это Борис! Наш Степан- это Борис. И фигурку, скорее всего, сделала Валерия.
— А значит… наш убийца связан с ее исчезновением.
— Но как?
— А это нам и предстоит выяснить.
— И если фигурок несколько…
— То либо они все Борисы, либо у каждой свое лицо.
— Людей, связанных с исчезновением Валерии. — Испуганно сказала Серафима.
— Ты не сказала «с убийством».
— Убитые не создают фигурки с лицами своих похитителей.
— Проще думать, что они все Борисы и сделаны до исчезновения Валерии.
— И страшнее- если верна вторая версия. — Снова передернула плечами Серафима, словно холод забрался под пуховик, побежал мурашками по рукам и шее.
— Беда в том, что в первой версии нет повода для убийства… — Печально кивнула Таисия.
Глава 11
— Я не знаю этого дела, двенадцать лет назад меня здесь не было. — Рассказывал Стрельников. — Но я поговорил с коллегами, кто давно работает. Исчезновение Валерии всколыхнуло тогда округу. Девушка исчезла без следа. Никто ничего не видел, ничего не слышал. В итоге дело официально не закрыли, но положили в архив, к висякам. Были всякие версии: и утонула случайно в Клязьме, и упала с обрыва, и уехала. В любом случае либо тело давно бы нашли, либо живая девушка где-то появилась.
— А родители?
— Родители живут во Владимире, Валерия их единственная ночь. До сих пор верят, что она жива и просто не выходит на связь. У них были сложные отношения, после школы Валерия не знала чем хочет заниматься, конфликтовала с матерью. А потом отправилась во Мстеру. Закончив училище, осела в Вишняках. Сначала они обрадовались, не в Москву двинулась, ведь сколько ходит грустных историй об уехавших в столицу! А тут наоборот в крохотную деревню, оттуда в небольшой городок. А оно вон как обернулось. Может, и лучше бы в столицу, но ничего уже не изменишь… Кстати, приятельницы девушки говорили, что она действительно нацелилась на Москву. Собиралась поступать в серьезное художественное заведение. Но они не особо верили, думали, просто выделывается. Она была полна неиссякаемой энергией, общалась со всеми сразу, пыталась заниматься всем сразу.
— А с ее молодым человеком родители были знакомы?
— Нет, она почти не поддерживала отношений с родителями. Может, со временем бы все наладилось, кто знает! Подруги, конечно, знали о Борисе.
— И не удивлялись, что такая яркая девушка встречается с… кондуктором?
— Таисьльсанна! Это по меркам большого города кажется странным, да и там многие люди живут не так, как привыкли вы. Вы просто не сталкивались с так называемыми обычными людьми, вращаетесь в совсем других кругах. По меркам Вишняков Харитонов выглядел вполне выгодной партией.
— Неужели ни одной зацепки?
— Есть кое-что странное. Лет пять назад кто-то прикрепил к стене отделения полиции здесь, в Болтужеве, записку. Бумага-миллиметровка, а буквы вырезаны из газеты и приклеены. Как в старых фильмах присылают требование о выкупе.
— И что за записка?
— «Я видел В Б». Сначала решили, что это шалость. Чуть не выбросили записку. Но один из полицейских работает давно и вспомнил дело семилетней давности. Подписи, конечно же, не было, и никаких дальнейших пояснений.
— А отпечатки?
— Отпечатки нашли и на бумаге и на скотче, которым приклеили записку. Но сравнивать было не с чем. Так дело и осталось нераскрытым. С другой стороны, записка могла быть детской шалостью, а буквы В Б означать совсем другое.
— Неужели никто не видел, как прикрепляли записку? А камеры?
— Записку приклеили сбоку, там камер нет. Потому и подумали, что детская шалость — ее прикрепили достаточно невысоко. Или человек маленького роста, или ребенок. В общем, к записке отнеслись скептически. Почему просто не позвонить? Неужели что-то в обстоятельствах — с кем она была или где её видели — так насторожило свидетеля? Но это звучит совсем неправдоподобно.
— Или напугало? Но почему не в Вишняках, а в Болтужеве?
Стрельников развел руками.
— Александр Михайлович, а убийцу антиквара из Владимира так и не нашли?
— Бог с вами, Таисьльсанна! Прошло два дня, так быстро подобные дела не раскрывают. Кстати, антиквар и его брат из Вишняков. Во Владимир сначала переехал старший брат, преуспел, а потом, лет десять назад, подтянулся и младший. Тогда их дело и стало развиваться, старший разбирался в искусстве, младший в бизнесе.
— Из Вишняков? Но они могли быть знакомы с Валерией! Кто-нибудь задавал этот вопрос младшему Боровскому?
— Не задавал и не будет. Абсолютно разные дела.
Таисия задумалась. — Из Вишняков, говорите… а я помню, ваши коллеги из Владимира забирали финансовые документы из магазина. Вроде и обыск проводили?
— Проводили, и магазин до сих пор не открыли. А что?
— А можно нам… ну просто посмотреть, хотя бы одним глазком?
* * *
Серафима, пытаясь завернуться в застегнутый на молнию пуховик еще в один оборот, ежилась от холода, пока коллега Стрельникова отпирал
