Тайну знает только кот - Юлия Владиславовна Евдокимова
Вздыхая, что они ездят в соседний городок, как на работу, женщины, тем не менее, горели энтузиазмом. Но сначала нужно было решить одну проблему, какой смысл откладывать то, что все равно придется сделать!
Они вошли в кафе «У Ольги», толкаясь в двери, словно школьницы, опоздавшие на урок. Глаза потупили.
Леля замерла у кассы. Потом махнула рукой — проходите, мол, и скрылась на кухне. Она убежала совсем из-за обиды, наоборот, — пыталась скрыть довольную улыбку. А улыбка не хотела прятаться, так и расцветала на ее лице. Как хорошо, что они пришли! В роли обиженной Леля не могла сделать первый шаг, а чем дальше тянется молчание, тем сложнее примирение. Однажды ты просто привыкаешь к размолвке и становится все равно. Но разве можно поступать так с дружбой!
Ветер стукнул ставнем в окно, плеснул половник холодного дождя. То ли пытался что-то рассказать, то ли предупредить о чем-то… Но в кафе было тепло, потрескивали дрова в настоящей русской печи — а вы думаете, почему все у Лели так необыкновенно вкусно — печка!
Леля красиво разложила плюшки на блюде. Тесто она замешивала рано утром, когда даже рыбаки еще спят. Бабка Агафья когда-то говорила: «если сердце злится — пеки. Тесто заберет гнев, возмутится, забродит, да перебродит — и все пройдет, и пирог получится, как пух, и сердце успокоится».
В это утро она не злилась, печалилась. Взялась за тесто и ушла печаль, и подруги пришли. Есть в пекарстве магия, непременно есть! А иначе — как это все получается?
Подруги сидели, как школьницы, не выучившие урока, руки на коленях, спины прямые. Начнут оправдываться — все сразу испортят. И Леля поставила на стол блюдо с плюшками, сходила за чайником. Села напротив.
— Мелисса и малиновый лист. И не врите больше.
Все заговорили одновременно, преувеличенно громко, как всегда бывает после размолвки, словно громкие слова окончательно унесут неловкость.
— Мы… мы ужасно глупо поступили.
— Глупо — это когда в плюшки вместо сахара кладешь соль. А вы… вы просто забыли, что я умею разговорить человека, но умею и молчать. А теперь рассказывайте. Все, с самого начала.
* * *
— Я знаю, кто вы, — сказала библиотекарь. — Но получилось у нее совсем не радостно, а осуждающе, словно она хотела сказать «приезжают тут всякие знаменитости, мешают нормальным людям работать». Но Таисия ошиблась, впервые в жизни не поняла ни тон, ни эмоции. А ведь до сих пор угадывала, даже по движениям понимала, что движет человеком. Старость?
— Так вам нужна моя помощь? Да-да! И до нас дошли слухи, как вы поймали убийцу в Болтужеве.
— Ну, поймали- это сильно сказано, скорее это он нас поймал, и если бы не полиция…
— Ой не скромничайте! Но нежели что-то еще случилось? Молчу-молчу, понимаю — секрет. Я так люблю детективы… если чем смогу помочь — я с удовольствием!
— У вас оцифрован архив? Статьи в газетах и документы может быть… за последние тридцать лет.
— Долгий период. Может, скажете, что вас интересует? Попробуем поиск по ключевым словам или именам.
— А это может помочь! — Оживились подруги. — Мы ищем упоминания об одном человеке, который мог жить — или до сих пор живет — в вашем городе.
Женщина села за монитор. — Как его имя?
— Борис Харитонов.
Библиотекарь убрала руки. Посмотрела на подруг.
— Вы о том Борисе Харитонове, что покончил с собой?
— Покончил??? О, Боже. Давно? Как это случилось?
— Это очень грустная история. Молодежь ее вряд ли помнят, а вот наше поколение… Лет двенадцать назад пропала молодая женщина. Лера Бутилина.
— Бутылина?
— Нет, через «и». Бутилина.
— А причем тут Харитонов?
— Так погодите, я и рассказываю. Харитонову было тогда лет двадцать восемь. Валерия чуть помладше, лет двадцать пять ей, где-то так. Они встречались. А потом Лера пропала. Полиция подозревала Харитонова, последний раз его видели с Валерией незадолго до ее исчезновения. Но доказать ничего не смогли. Сами знаете, как в маленьких городках, таких, как наш… и ваш Болтужев такой же. Начинают коситься, идут разговоры, шепчутся за спиной. Как говорят, ложки нашли, а осадок остался. Лет пять продержался парень. А потом повесился в сарае.
— Ужас какой!
— Ужас в том, что все решили, что он и убил Леру. Произошла ссора, может по неосторожности… а тело спрятал. Так клеймо на нем и осталось. На памяти людской осталось. Никто даже не пришел на похороны, из любопытства и то не пришли, и это через пять лет после исчезновения девушки. А через пару месяцев и мать померла. Сын ходил прямо никакой, потерянный, а уж она тем более. И Борю потеряла, и в глазах людей стала матерью убийцы. Вы только представьте — из дома не выйдешь, даже просто в магазин. Все шарахаются, да в спину всякое болтают. Ну, вот и не выдержала она. Его самоубийство снова открыло шлюз для подозрений.
— А фото остались? Валерии, Бориса. Наверняка в газетах все это было.
— Сейчас найду. Конечно, было. И в интернете наверняка что-то осталось, газеты тогда прямо взорвались. Ну, вот.
Подруги провели полчаса, пробегая статьи в местных газетах и на интернет порталах, причем вспоминали эту пару и в недавние годы. Журналисты и обыватели строили версии, что могло послужить причиной ссоры. Сходились на том, что Валерия собиралась бросить Бориса, слишком разными они были. Девушка училась в художественном училище Мстеры. Хотя от прежней славы мстерских росписей почти ничего не осталось, училище славилось, приезжали туда и из других городов. Валерию описывали, как талантливую художницу, настоящую зажигалку на всех местных мероприятиях и дискотеках. Кто-то, вспоминая, сказал, что была она настоящей смутьянкой, но никаких происшествий с ней не случалось. «Никому не докучала» — сказала в интервью соседка.
— Интересное замечание! То есть, ты можешь делать, что хочешь, главное, не докучать другим.
— «Излишняя свобода, друг, свобода; как пресыщенье порождает пост, так злоупотребление свободой ведёт к её лишенью».
— Шекспир!
— Конечно!
— Но в этот раз ты совсем не в кон.
— Ты ошибаешься! Мы не знаем, чем занималась Валерия, не докучая другим, но скорее всего, именно это привело ее к гибели. Злоупотребление свободой привело к ее потере!
— Ну, если с этой точки зрения… А если она просто сбежала? На поиски этой самой свободы.
— Думаю, полиция нашла бы ее. Не в бомжи ведь она подалась. Смотри, какая красивая девушка!
На нескольких опубликованных фотографиях Валерия Бутилина сияла, как солнышко. Яркая, осознающая свою красоту, раскованная и уверенная
