После измены. Вернуть жену - Арина Громова
– Да? – выдохнула, когда приняла вызов.
– Простите, не понимаю, как это могло произойти, – послышался перепуганный голос няни. – Я все время была в комнате. Глаз с малыша не сводила, а он…
Сердце оборвалось.
– Что? – голос сорвался. – Что случилось?!
– Я вызвала “скорую”. Мы сейчас в больнице. Врач пока не сообщил точный диагноз. Тимура забрали в реанимацию.
– Адрес, – пробормотала я и бросилась к двери. – Диктуйте адрес.
Кажется, Байсаров что-то кричал мне в спину, но я не обернулась.
Вылетела в коридор, понеслась в сторону лифта. Дорогу не разбирала. На ходу вызывала такси.
К счастью, в таких местах всегда есть свободные машины.
Няня ничего толком объяснить не сумела. Все, что мне удалось понять, по ее обрывочным словам: Тимур спал, а она дотронулась до него и почувствовала, что у моего сыночка высокая температура. Решила проверить, и термометр подтвердил худшие опасения. Малыш не просыпался. Тогда няня вызвала “скорую”.
Пока мы общались, вышел врач.
– Я мама Тимура, – пробормотала, когда няня передала телефон ему. – Я буду через пару минут.
– Не волнуйтесь, состояние ребенка стабильное.
Да как же не волноваться?!
– Что с ним? – судорожно сжала мобильный телефон.
– Похоже на вирус.
– Но он же не просыпается, няня не могла его разбудить, – с трудом сглотнула. – У него высокая температура. Вам удалось ее сбить?
– К нам на этой недели поступали дети с похожими симптомами. Вам главное сохранять спокойствие. Мы все обсудим, когда вы приедете.
От его фраз кровь в жилах застыла.
Вот откуда мое дурное предчувствие.
Бывший муж больше не казался проблемой. С ним я как-нибудь разберусь. А вот мой малыш… врач даже диагноз поставить не может.
Или хуже? Не хочет говорить?
Я выскочила из машины и побежала в приемную. Потребовалось время, чтобы меня пустили к лифту, который поднимался на нужный этаж бесконечно долго.
В коридоре меня ожидала заплаканная няня.
– Врач что-нибудь еще говорил? – пробормотала я, оглядываясь по сторонам. – Где он?
– Ничего нового, – ответила няня. – Сказал, только вам лично все объяснит.
Одна из дверей распахнулась, оттуда показался высокий седой мужчина в белом халате. Он поправил очки, просматривая какие-то бумаги в папке.
Это и оказался наш врач.
– Нужно принять решение, – произнес он и отвел меня в сторону. – Времени мало, но я обязан проинформировать вас о возможных рисках.
– Тимур, – казалось, все мое тело парализовало в этот момент, я с трудом могла двигать языком. – Что с ним?
– Вирус, как я и думал, – вздохнул врач. – Другие наши пациенты были старше, в их случае болезнь протекала легче. Но тут… у нас есть все необходимые препараты. Начать лечение можем прямо сейчас.
– Тогда в чем проблема? Начинайте, – я невольно вцепилась в его руку. – Сделайте хоть что-нибудь. Пожалуйста.
– Нам нужно будет сделать переливание крови.
– Хорошо.
– Но у вашего ребенка очень редкая группа, еще и резус-фактор отрицательный,– он внимательно посмотрел на меня и прочистил горло. – Для такой группы крови есть очень ограниченное количество совместимых доноров.
Про редкую группу крови Тимура я знала. Такая же точно у его отца.
– Подождите, – судорожно сглотнула. – Неужели в такой огромной клинике нет крови, которая бы подошла для переливания?
– К сожалению, на данный момент нет.
– И что это значит? – мои глаза расширились от ужаса. – Вы не сможете начать лечение моего ребенка?
– Сможем, но без переливания крови. А значит, есть серьезные риски будущих осложнений. Поэтому вам нужно подписать согласие на процедуры и отказ от возможных претензий в случае тяжелых последствий.
Он вручил мне папку, где был перечислен длинный перечень вероятных осложнений. Строчки расплывались, прочесть ничего не получалось.
Обойтись без лечения нельзя. Но если начать его без донора крови, все может очень плохо закончится.
Как быть? Это же тупик. Безумный риск.
– А если я найду донора? – подняла взгляд на врача.
– Лечение желательно начать в ближайшие пару часов, – ответил он. – В вашей медицинской карте указана другая группа.
– Я успею.
Потянулась за телефоном.
Не знала, как буду объяснять все Байсарову. Сейчас это не имело никакого значения. Главное – достать кровь для Тимура.
Я достала мобильный, но позвонить не успела.
– В чем проблема? – прогремел до боли знакомый хриплый голос.
Обернулась.
Эмин стоял позади, смотрел прямо на меня.
– Моему сыну нужен донор, – сказала тихо. – Ему нужно переливание крови, а в клинике такой крови нет. Редкая группа.
Байсаров накрыл мое плечо ладонью. Крепко сжал.
– Я решу вопрос, – пообещал коротко и повернулся к врачу. – Я готов сдать свою кровь. У меня тоже редкая группа. А если не подойдет, то других людей пришлю. Найдем нужного донора.
– Следуйте за мной, медсестра возьмет у вас кровь на анализ. Прежде чем начать переливание, необходимо убедиться, что ваше здоровье в порядке.
Байсаров отвел меня в сторону и усадил в кресло.
– Будь здесь, – произнес он. – Я со всем разберусь. Если потребуется, перевезем твоего пацана в другую клинику. Мой самолет хоть сейчас ко взлету готов.
Я рассеянно кивнула. Слова не шли с языка. Я думать ни о чем не могла, пока не узнаю, что Тимуру стало легче.
Возникло ощущение, будто отнимаются ноги. И не только ноги. Все тело. Паника захлестнула каждую мою клетку.
Я молча наблюдала, как Байсаров удаляется следом за врачом. А потом встала и начала ходить по коридору. Оставаться на месте оказалось тяжело.
Как спокойно дышать, когда мой сын в опасности?
Только бы лечение помогло. Только бы все сработало.
Я обняла себя руками и прислонилась к стене. Ожидание тянулось просто невыносимо.
И тут вдруг горячие ладони накрыли мои плечи, резко развернули.
– Эмин, – прошептала я. – Что с моим ребенком? Где врач?
– Моя кровь подходит, – хрипло произнес Байсаров. – Лечение начали.
– Хорошо.
Его глаза потемнели.
– У меня редкая группа крови, Наташа, – продолжил Эмин. – В моей семье такая была только у матери. А тут вдруг полное совпадение.
Байсаров мрачно усмехнулся.
– Чей это ребенок? – припечатал жестко. – Чей он, Наташа?
– Эмин, пожалуйста.
– Когда ты
