Не приближайся! - Лилия Левицкая
И именно в эту секунду, когда я была совершенно отвлечена, Даниил наклонился и поцеловал меня.
Это было быстро. Я даже не успела понять, что происходит, как почувствовала его губы на своих.
И тут же увидела Матвея. Его взгляд был прикован к нам. В нем вспыхнуло такое безумие, такая ярость, что меня пронзил холод. Он видел. Видел это.
Дальнейшее произошло, как в самом дурацком кино. Матвей сорвался с места. Он влетел в толпу, расталкивая людей, и налетел на Даниила.
— Ты! — проревел Матвей, схватив его за грудки.
Все вокруг замерли. Музыка, казалось, стала тише, или просто мой пульс заглушал ее. Даниил пошатнулся.
— Ты что творишь?! — вскрикнул Даниил.
— Я творю?! — Матвей замахнулся.
Раздался звук удара. Затем еще один. Крики. Драка. Вокруг них тут же образовалась толпа зевак и тех, кто пытался разнять.
Я стояла в ступоре. Это было… нереально.
Матвей, задыхаясь, с разбитой губой, наконец отпрянул от Даниила, которого уже держали его друзья. Он резко схватил меня за руку, так сильно, что пальцы впились в кожу.
— Идем! — бросил он, таща меня за собой из зала, мимо ошарашенных лиц одноклассников, мимо учителей, которые уже спешили к месту происшествия.
Он почти волок меня по коридору к лестнице. Остановился на пролете между этажами, где было тихо и полутемно. Дышал тяжело, его грудь вздымалась. Глаза горели.
— Ты… ты что творишь?! — вырвалось у меня, как только я смогла отдышаться.
— Я?! Что ты творишь?! — рявкнул он в ответ. — Ты же… ты с ним!
— С кем?! — крикнула я. — С Даниилом?! Он просто пригласил на танец! А ты… ты устроил драку! В школе!
— Танец?! И это ты называешь танцем?! — он сделал шаг ко мне, прижимая к стене. — А это что было?! — он ткнул пальцем в мои губы.
— Это… это был просто…
— Поцелуй! Я видел! — его голос дрожал от ярости. — Вот значит, с кем ты "все решила"?! Пока я…
— Пока ты что?! — перебила я, злость захлестнула меня.
— Пока ты пишешь мне ночью гадости?! Пока устраиваешь сцены?! Пока избиваешь людей?!
Его лицо исказилось. Он на мгновение замер, словно мои слова ударили его. Но потом ярость вернулась. — Ты едешь со мной, — отчеканил он, хватая меня за локоть. — Сейчас же.
— Никуда я с тобой не поеду! — я вырвала руку. — Слышишь?! Ни-ку-да! Я не твоя вещь! Отстань от меня! Мы все решили! Ты сам это сказал!
Эти слова, мои слова, словно подожгли фитиль. Его глаза сузились, челюсти сжались. Казалось, еще секунда, и он взорвется. Напряжение было таким, что я чувствовала себя в опасности.
Он посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом. В нем была злость, боль, отчаяние — все вместе. Затем, резко развернувшись, он с грохотом сбежал по лестнице вниз. Через несколько секунд я услышала, как хлопнула входная дверь школы, а затем — визг шин у входа. Он уехал.
Я осталась стоять на лестнице. Дрожа всем телом. Тишина после его ухода казалась оглушительной.
Спустя какое-то время, когда пульс немного замедлился, я медленно спустилась. Возвращаться в зал, где все это произошло, не хотелось совсем. Мне нужно было куда-то спрятаться.
Я пошла в женскую уборную. Вошла, закрыла за собой дверь. И услышала всхлипы.
В одной из кабинок, прислонившись к стене, сидела Марина. Она плакала. Сильно, беззвучно, закрыв лицо руками.
— Марина? — тихо позвала я, подходя к ней. — Что случилось?
Она вздрогнула, резко подняла голову. Лицо было опухшим от слез. Она посмотрела на меня… и на ее лице мелькнуло что-то, чего я никогда не видела — не просто грусть, а какая-то острая, почти враждебная боль.
— Уйди, — прошептала она.
— Что? — Я не поняла.
— Уйди, Мира! — ее голос стал громче, резче. Она отвернулась, прижимаясь лицом к стене. — Оставь меня в покое! Не лезь!
Я опешила. Марина никогда так со мной не разговаривала. Она всегда была милой, открытой.
— Но… я просто хотела… узнать…
— Я же сказала, уйди! — почти выкрикнула она, не оборачиваясь. — Отвали!
Меня словно ударили. Эта грубость, … от нее. Впервые.
Постояв еще секунду в полном смятении, я поняла, что она не шутит. Она действительно хочет, чтобы я ушла. Я тихо вышла из туалета, оставив ее одну в темноте и слезах.
Что происходит? Сначала Матвей, потом Даниил, эта дикая сцена, и теперь Марина… Все рушится. И я совсем не понимаю почему.
Глава 37 часть 1
Я посмотрел на нее в последний раз. Долгий, мучительный взгляд, в котором, наверное, отразилось все — моя боль, моя злость, моя отчаянная, неуклюжая попытка… И ее холодный отказ.
Не сказав больше ни слова, я резко развернулся и сбежал по лестнице вниз. Вылетел из школы, игнорируя ошарашенные взгляды дежурных учителей. Сел в машину. Включил двигатель.
Руки дрожали на руле. Голова гудела от ярости и боли. "Никуда я с тобой не поеду". "Отвали!".
Я вдавил педаль газа в пол. Машина рванула с места, шины взвизгнули на мокром асфальте. Куда? Плевать. Подальше. От этой школы. От ее лица. От его лица. От всей этой гребаной ночи.
Я летел по ночным улицам, не разбирая дороги. Скорость была единственным, что хоть как-то заглушало кипящий внутри ад. Мысли метались, как раненые птицы. Как она могла? Зачем все это было? Зачем она вообще появилась в моей жизни, если вот так… вот так просто уходит к нему? К … Даниилу.
Я ехал долго. Час? Два? Не знаю.
Остановился у первого попавшегося бара, где еще горел свет. Ввалился внутрь. Грязный, прокуренный. То, что нужно. — Виски. Двойной. И еще. И еще. Я пил быстро, залпом. Сжигая горечь внутри. Алкоголь обжигал горло, но боль в груди была сильнее. Я думал о ней.
Я пил дальше. И еще. Слова путались в голове. Злость сменялась отчаянием.
Я вышел из бара пошатываясь. Ноги плохо слушались. Голова кружилась. В воздухе все еще стоял холод, но мне было жарко.
Шел по улице, не разбирая дороги. Может, просто хотелось идти. Упасть. Исчезнуть.
И тут услышал голоса. Громкие. Сзади.
— Опаньки! Смотрите, кто это! Наш герой объявился!
Я узнал эти голоса.
