Полярная магистраль - Николай Аркадьевич Тощаков
Кузичев с Верюжским идут в депо.
В брехаловке остаются Серов и Бороухин. К ним, может быть, нарядчик пошлет еще бригаду, может быть, нет. В вагон набиваются ремонтные рабочие ночной смены, деповские кочегары.
— Не сыграть ли, ребята, в козла? — позевывая, предлагает Серов. — А то спать хочется.
Карты находятся.
3
Был уже второй час ночи, а гости все еще не расходились. Супруги Гарпинченко, Капитолина Сергеевна и Герман Тарасович разыгрывали «подкидного дурака». Герман Тарасович аккуратно записывал проигрыши. Капитолина Сергеевна часто оставалась «подкидной дурой» и не отпускала гостей в надежде отыграться.
Акинф Аверьянович с Генрихом Яковлевичем сражались «по маленькой». Акинф Аверьянович пил рюмочкой и солидно закусывал жирными ломтями семги. Генрих Яковлевич пил чашкой и долго тыкал вилкой в тарелку, не попадая в закуску. Он уже успел рассказать Акинфу Аверьяновичу о том, как защищал Зимний дворец в ночь на 25 октября…
— Пожалуйста, — приглашал Акинф Аверьянович, наливая себе рюмочку, а собеседнику чашку.
Генрих Яковлевич вышел из-за стола и нетвердой походкой прошелся по комнате. Он оглядел сонными глазами дам, выпрямился, выпятил грудь и сложил ноги: «пятки вместе — носки врозь».
— Смирно! — раздалась команда.
Генрих Яковлевич захотел проделать перед дамами нечто замечательное.
— Р-р-ав-не-ние направо! Ша-агом арш! — И Генрих Яковлевич начал отбивать ногами под собственный счет: ать, два…
— Браво, браво! — закричала Капитолина Сергеевна. — Вы великолепны.
Генрих Яковлевич подлетел к ней и поцеловал руку. Жена Гарпинченко кокетливо сказала:
— Генрих Яковлевич замечает только Капитолину Сергеевну.
— Пардон, мадам! — вытянулся перед ней Генрих Яковлевич и, склонившись, поцеловал у нее руку.
Инженер Гарпинченко поднялся с места.
— Если Генрих Яковлевич начинает командовать, — значит, он на втором взводе. Пора по домам.
На прощанье, когда все сгрудились в прихожей и восторженно твердили друг другу о прекрасно проведенном вечере, Гарпинченко вскользь бросил Герману Тарасовичу:
— Сегодня Рудный ищейкой лазил по моему отделу. Как бы нам не пришлось обратиться к вам за помощью… Знаете, Рудному надо выслужиться, и он не будет стесняться…
— Учтем-с! — склонился Герман Тарасович.
Акинф Аверьянович уверенно сказал про свои бухгалтерские записи:
— Голову на отсечение отдам. Ни один бухгалтер не дороется до истины в наших книгах.
Герман Тарасович вежливо рассмеялся и похлопал по плечу Акинфа Аверьяновича.
— Твердыня.
Все были свои люди, и давно уже никто не стеснялся друг друга.
Напоследок Гарпинченко, взяв за руки Акинфа Аверьяновича и Германа Тарасовича, сказал:
— Друзья мои… Я уже говорил… Не надо никаких организаций…
— Совершенно верно, — подтвердил Герман Тарасович. — Пустое, например, дело — случай с Венькой Екимовым, но как можно ловко на нем сыграть. Пальчики оближешь! — воскликнул он и поцеловал кончики пальцев.
— Да-с… На каждую бумажку можно дополнительные сведения запросить, — вставил Акинф Аверьянович.
— Очень хорошо, — похлопал по плечу бухгалтера Гарпинченко. — Вы замечательно действуете, Герман Тарасович. В каждом маленьком дельце элементы большого будущего… Скоро весна… А весной щепка на щепку наскакивает. За границей тоже не спят… Война, окружение, низвержение… И вот тогда-то…
— Война! — рявкнул Генрих Яковлевич. — Гусары, смирно!
— Итак, друзья, — самодовольно, попыхивая папиросой, продолжал Гарпинченко. — мелочи — лозунг дня. Рассказывали в дирекции: в НКПС был сконструирован новый пассажирский вагон. Вагон, как вагон… Но стоит сделать чуть пониже вторую полку, как на первой люди будут сидеть в три погибели… Пустяки… А третью полку над второй так, чтобы ни встать ни лечь… Зато вагон будет ниже, устойчивей… — засмеялся он. — Экономия материала. Вешалку не на том месте ввернуть, и пассажир будет натыкаться на нее лбом…
— Выпустили такие вагоны? — с интересом спросил Герман Тарасович.
— Один построили, на пробу… да в НКПС раскусили «изобретение», — вздохнул Гарпинченко.
— Жаль, а идея богатая, — отметил Акинф Аверьянович.
— Не стоит унывать, — ободрил Гарпинченко. — Только не надо отставать от духа времени. Спросят вас: како веруеши? Верую в диалектический материализм, научное мировоззрение пролетариата… И все движется, все изменяется… И этак за пуговку юнгштурмовки комсомольца подержаться. Вы, мол, батенька, ведущая ось… уважаю, преклоняюсь… Ха-ха-ха…
— Хи-хи-хи! — одобрительно Захихикал Герман Тарасович.
— Хо-хо-хо! — басовито гудел Акинф Аверьянович.
— До свидания, до свидания, — довольный собой, раскланивался Гарпинченко.
На улице пьяный Генрих Яковлевич, держась рукой за Гарпинченко, порывался командовать ротой.
— Церемониальным маршем!..
Жена Гарпинченко успокаивала его, и Генрих Яковлевич ежеминутно извинялся и лез целовать ее руку.
Бросив командовать, он запел:
Гайда, тройка, снег пушистый,
Ночь морозная кругом…
Разыгравшаяся вьюга заметала следы «тройки».
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
1
Нинка Настина, узнав, что Александра носила завтрак жуковской бригаде, настояла на комсомольском собрании, чтобы все комсомолки, свободные от работы, взялись приготовлять горячую закуску для бригад, штурмующих больные паровозы.
И уже на другой день около каждого паровоза в депо дымились чайники, брякала посуда, шел щекочущий запах снеди, изготовленной девчатами.
Нинка, гордо задрав нос кверху, обходила бригады, суетящиеся около корзин с пищей. Для бригад это был неожиданный приятный подарок.
Она с задором говорила своим подругам:
— У нас не по-интеллигентски… Учительница принесла завтрак своему муженьку — кофеек и бутербродики. Разве она знает рабочий желудок? А мы вот — щи, кашу, пироги. После этого во как будешь работать…
Встретив Николая Ивановича Фокина, девчата набросились на него с упреками.
— Безобразие! В депо, кроме кипятку, до сих пор ничего нет! Немедленно организуйте буфет! — кричала на председателя месткома Нинка.
Николай Иванович пятился от теснивших его девчонок.
— В месткоме ни разу об этом не поднимался вопрос. Мы обсудим, обсудим, — обещал он.
— Завтра чтобы был буфет! Мы поможем, — горячилась Нинка.
Девчонки ушли, унося опорожненные корзины. Стук молотков в депо раздавался бодрее, чем это было до прихода этого молодого отряда. Ребята гордились «дролями», постаравшимися на славу.
Как бы там ни было, но инициатива девушек сильно подняла настроение в депо. Это был праздник, какого не бывало в депо никогда раньше. Еще вчера у паровозов завистливо обсуждали завтрак жуковской бригады, принесенный Александрой, а сегодня такой же приятный отдых был у всего
