Синдром тьмы - Рокиа
Странная эксцентричная просьба. Но Идгар выполняет ее, как будто это совершенно нормально.
– Оливия.
Он произносит мое имя, словно это самый прекрасный звук во всем мире.
– Еще.
– Оливия.
Словно это нечто драгоценное и уникальное.
– Еще.
– О-ли-ви-я, – очень медленно произносит он, и я хочу услышать это снова.
Я зачарованно смотрю, как он наклоняется к моему лицу все ближе и ближе. У меня перехватывает дыхание, кажется, что я повисла на волоске, который Идгар держит в своих руках.
Никакого Джека, никаких криков, никакой крови.
– Оливия, – нежно шепчет мне прямо в губы.
– Е-еще.
Слова словно сами срываются с моих губ. В этот момент я чувствую себя живой, хотя вот уже много лет думала, что мертва.
Моя последняя просьба остается без ответа.
Потому что Идгар прижимается губами к моим губам, нежно гладя меня по щеке. И впервые я перестаю чувствовать отвращение и страх.
Дерек
Я просыпаюсь от солнца, которое бьет мне прямо в лицо. Протираю глаза от остатков сна, и в тот же момент голова начинает пульсировать от боли. Я прижимаю руки к вискам и глубоко вдыхаю. Встаю с кровати и вздрагиваю, увидев собственное отражение в зеркале. Я не могу заявиться на работу в таком виде: Фредерик не раз намекал мне, чтобы я тщательно следил, в каком состоянии я прихожу в BWN. Я открываю дверь ванной и раздеваюсь. Идгар обмолвился, что ему удалось выкрасть мое заявление и сохранить за мной место. Под струями холодной воды все царапины начинает щипать. Это кажется невероятным – Сиа перевернула ситуацию в свою пользу и сняла ошейник, который Себастьян затянул на моем горле.
Она не испытывала ко мне отвращения, хотя и видела меня на пике ярости.
Ее глаза сияли тем же светом, как и раньше, когда она смотрела на меня. Тьма словно зовет ее, привлекает, манит, а не приводит в ужас.
И я убеждаюсь в этом, когда вижу ее на своей кухне. Она невозмутимо сидит за столом, закинув ногу на ногу, и спокойно завтракает. На ней узкие джинсы и белая футболка с глубоким вырезом.
– Доброе утро, ледяной принц.
Нежная улыбка против ледяных доспехов, в которых я, как обычно, прячусь.
– Я жду тебя. Твоя мама была так любезна, разрешила мне войти и усадила завтракать. Она сильно настаивала, мне показалось невежливым отказаться. Она сказала, что идет проведать Тайлера.
Ни намека на страх. Кажется, она не осознает, на какие зверства я способен. Или еще хуже. Ее это привлекает.
Она опускает ложку в банку с ореховой пастой.
– Будешь стоять столбом и пялиться на меня все утро?
– Я тебя не понимаю.
– Успокойся, ты не первый. А если серьезно, то я тебе принесла конспекты лекций, которые ты пропустил, – она кладет тетрадь на стол. – Татьяна со своей чертовой командой на первом месте в рейтинге, недавно они выходили в прямой эфир. Мы на втором, команда шута за нами. Нам надо придумать что-нибудь офигенное, чтобы обогнать их, так что никаких больше оправданий, пора за работу, – она облизывает ложку, бросая на меня недвусмысленные взгляды.
Я беру тетрадь и открываю: она записывала каждую деталь, каждую мелочь, уверенная, что ее план сработает и я вернусь. Она не сдавалась ни на секунду.
– Почему… – бормочу я себе под нос.
Я не понимаю ее поведения. Кажется, у нее нет ни границ, ни инстинкта самосохранения. Абсолютно ничего. Чем опаснее вещь, тем сильнее она ее жаждет.
Она пробудила во мне любопытство, которое я не могу больше контролировать. Достаточно ей оказаться рядом со мной, как вся моя уверенность летит к чертям.
Кажется, мое равновесие пошатнулось: эйфория, экстаз, адреналин. Обычные сигналы тревоги, возникающие, когда Сиа подходит слишком близко. Я всегда отталкивал ее, когда сигналы становились слишком тревожными.
Но сейчас, сейчас я хочу разгадать тайну, которая скрывается в безумии этих очаровательных глаз.
Я упираюсь руками в сиденье стула, на котором она сидит. Она не отрываясь смотрит мне прямо в глаза, пытаясь понять мое движение.
– Я хочу… понять, – шепчу я в сантиметре от ее лица.
Мягкие губы Сии манят меня. Я борюсь с искушением прикоснуться к ним. Я наклоняюсь к ней в тщетной попытке утолить свое желание, провожу правой рукой по ее спине. По ее глазам я понимаю, что она не попытается оттолкнуть меня, если я продолжу прикасаться к ней, осквернять ее.
– Почему ты не испугалась?
– Потому что я не боюсь того, что меня привлекает.
Быстрота ее ответа сметает остатки моего здравого смысла. Она кладет ладони на мое лицо и притягивает меня к себе. Меня завораживает ее страстный взгляд, в котором нет ни страха, ни осуждения.
– Ты не знаешь, о чем говоришь, Сиа. – Я пытаюсь взять себя в руки, но ее дыхание на моих губах не дает мне думать о чем-то еще.
– Я говорю, – отвечает она, поглаживая меня по щеке, – что меня безумно тянет к тебе, Дерек.
Так лед встречается с вулканом: столкновение противоположностей, смешение двух неукротимых сил, которые притягиваются друг к другу. Я прижимаюсь губами к ее рту, не в силах больше контролировать свое желание. Провожу рукой по внутренней стороне бедра, она стонет, и от этого я еще сильнее впиваюсь в ее губы.
Она запускает пальцы в мои волосы и с мучительной медлительностью начинает покрывать поцелуями мою шею. Она прикусывает самые чувствительные места, словно всегда знала, где они. Я глубоко вдыхаю, пытаясь не сойти с ума окончательно, обнимаю ее за талию и сажаю на стол.
С озорной улыбкой она снимает с себя футболку, обнажая белоснежное тело для моих грубых рук. Я прижимаюсь к ее коже губами, смакуя каждый сантиметр ее тела. Она стонет, когда я провожу языком по ключице, ее дыхание учащается. Я слегка кусаю ее, заставляя изогнуться от удовольствия. Мои руки рисуют невидимые круги на ее спине.
Я собираюсь продвинуться выше, но Сиа ловко перехватывает инициативу, с легкостью подчиняя меня. Ее нежные руки исследуют мою грудь. Она с таким жаром целует мою шею, что я закрываю глаза: она кусает, сосет и снова прикусывает. Она прижимает губы к самому чувствительному месту: за ухом.
– Ты такой вкусный, Дерек.
Она покрывает мою кожу маленькими бесконечными поцелуями, от чего я начинаю дышать все чаще.
– Если хочешь… я остановлюсь, – немного насмешливо произносит она, продолжая при этом исследовать мое тело.
Неужели такая красивая женщина действительно может существовать?
Каждое ее прикосновение как чистое пламя.
– Ну что? Мне остановиться? – спрашивает она, наклонив голову.
Она
