Вся в мать - Сьюзан Ригер
За обедом Грейс произнесла тост за Лайлу.
– Я отдала бы что угодно, лишь бы она была здесь с нами.
Все тосты были краткими.
– Я выхожу замуж за Ксандера, – сказала Грейс, – потому что он мог меня рассмешить, даже когда мне было не до смеха. Еще он хорошо целуется.
– Я самый счастливый мужик на свете, – сказал Ксандер, – потому что рядом со мной Грейс.
Молодожены танцевали под Send in the Clowns Сондхайма[121]. Потом музыканты играли венские вальсы, начиная с «Застольной песни» из оперетты «Принц-студент» Зигмунда Ромберга. Грейс и Джо вальсировали и тихонько плакали. Вечеринка закончилась рано. Всю беременность Грейс тошнило по утрам, а нередко и целый день. «Меня тошнило только два раза, – сказала она на следующий день Ксандеру, – и ничего не попало на платье Рут».
– Они хорошая пара, – сказал Джо Дугу, который был трижды женат, и все жены ревновали его к Лайле. – Они счастливы друг с другом.
* * *
Грейс родила девочку 16 июля 2024 года.
– У нас дочка. – Ксандер позвонил Фрэнсис и сообщил, что у нее появилась правнучка. – Мы хотим назвать ее вашим именем. Вы не возражаете? Фрэнсис Филдстоун Голдсмит Майер, по-простому Фрэнки. Следующий ребенок получит мою фамилию.
Фрэнсис кашлянула, прогоняя слезы.
– Я буду польщена, – ответила она. – У моей правнучки так много имен, прямо как у королевской особы. Она темноволосая и худенькая, как все Майеры?
– У нее рост двадцать два дюйма, вес семь фунтов, личико красное. А еще она лысая, – сказал он. – По шкале Апгара – девять[122], значит, все хорошо. Мы не знали, что у нас будет девочка. Хотели, чтобы это был сюрприз.
– Как там другая прабабушка? – спросила Фрэнсис. – Она знает?
– Нет. Грейс больше не видела ее после того последнего интервью. Грейс чувствует себя виноватой и раскаивается, что заварила кашу. Она обнаружила, что была права и что причинила всем много огорчений.
– Как у нее с работой? Она все еще в The New Yorkist?
– Тут у нас хорошие новости. За два дня до родов ей предложили работу в L.A. Sun. Писать некрологи. А еще брать интервью со знаменитостями, пока они еще живы, и это лучшая часть. Она приступит к работе через два месяца. Она спросила, можно ли ей будет включать и забавные истории. Редактор посоветовал ей забыть про чувство приличия и уместности, принятое на Восточном побережье. «Это Лос-Анджелес, милая, – добавил он. – Тут нет ничего святого».
* * *
Фрида умерла через две недели. Сообщение об этом появилось на последней странице информационного вестника The Temple Israel. Там были перечислены ее достижения: первая женщина-бухгалтер в Фармингтоне, первая женщина, владевшая вместе с ее супругом крупным местным бизнесом.
– В те годы женщины не занимались такими вещами, – процитировала Хейди и добавила: – Я всегда гадала, чего бы она достигла, если бы родилась на тридцать лет позже. В политике или юриспруденции. Думаю, что она стала бы СЕО какой-нибудь инвестиционной компании.
В день смерти Фриды Хейди позвонила Грейс и Кларе.
– Сегодня и завтра мы сидим шива. Похороны послезавтра в Rose Memorial Chapel.
Клара была на шива, похоронной церемонии и погребении. «Почему я это делаю? – думала она. – Зачем я участвую в этом? Я живу на свете, поэтому и участвую».
После похорон она заглянула к Альдо. Зашла в дом. Слышала, как он шаркал на кухне.
– Привет! – крикнула она.
– Что ты тут делаешь? – буркнул он, входя нетвердой походкой в гостиную.
– Я привезла тебе кое-что. – Она протянула ему книгу Грейс.
– Мне не нужна книга.
– Она про нашу семью, про Зельду, Лайлу, Поло, меня, Буббу и тебя. Правда, имена на всякий случай были изменены, чтобы избежать судебного иска.
– Я уже не читаю книг.
– В книге Зельда сбегает из «Элоизы». Она не умерла. Она сбежала. Но ты всегда это знал.
– Вон из моего дома! – зарычал он, схватил бутылку из-под виски и замахнулся. – И больше не приходи.
Вечером Клара позвонила Грейс.
– Сегодня днем мы похоронили Фриду. Народу было мало, несколько соседей по Холстеду, несколько человек из синагоги. Хейди, Деннис и их семьи. Хейди была рада, что я приехала. Деннис тоже. Он уже не такой потерянный. Благодарил меня.
– Кто-нибудь спрашивал, кем ты приходишься их семье? – спросила Грейс, усаживаясь поудобнее. У нее на коленях лежала Фрэнки и гулила.
– Нет, – ответила Клара. – Никто не спросил. А я уже приготовилась отвечать, что Фрида моя дальняя родственница.
– Молодец, что ты поехала, – произнесла Грейс. – Великодушно.
– Это Фрэнки там подает голос? – спросила Клара.
– Да. Она улыбнулась и срыгнула.
– Как у тебя дела?
– Лучше, чем я ожидала. Я больше не боюсь ее.
Клара засмеялась.
– Я тут думала о твоей матери и моей, – начала Грейс. – Рождение ребенка что-то меняет в тебе. Меняется твоя перспектива. Это как секретарь вдруг становится боссом. – Она кашлянула. – Никто не защищал Лайлу от Альдо, но и Зельду тоже никто не защищал от него.
– Значит… – сказала Клара.
– Значит, они поступили так, как должны были поступить. Они сделали то, что могли.
Благодарности
Моему редактору Уит Фриск, моему агенту Кэти Роббинс и моему мужу Дэвиду Дэнби, моим sine qua nons.
Моему первоначальному редактору Сьюзен Кэмил, вдохновившей меня на эту книгу.
Моим друзьям Джин Ховард, Ричарду Коэну, Джоанне Коул, Джозефу Финдеру, Мэри Коэн и Джейн Бут – первым читателям, которые помогли сделать книгу лучше.
Команде Dial Press, лучшим в бизнесе.
Robbins Office, лучшим из лучших.
Ragdale Foundation и Hannah Judy Gretz Fellowship, творческой резиденции, которая подарила мне такую роскошь, как время на создание сюжета.
Примечания
1
Премии Джорджа Полка в журналистике – серия американских журналистских премий, присуждаемых ежегодно Лонг-Айлендским университетом.
2
Американец англо-саксонского происхождения и протестантского вероисповедания.
3
В оригинале: Stella – с лат. звезда, что на англ. будет звучать как star, Ava – с лат. птица (от лат. avis), что на англ. будет звучать как bird. Если соединить эти имена, получится Starbirds, или Звездные Птички.
4
Выражение,
