Синдром тьмы - Рокиа
Я сажусь напротив Тома, Дерек и Оливия на другой диван. Мы все очень хотим понять ведьму-демона, которая смогла прочитать все страхи, которые мы прятали от глаз других людей.
В гостиной, усыпанной белыми лепестками, наполненной музыкой безумной скрипки, мы слушаем сказку о ведьме.
– Это история о белой розе, запятнанной кровью.
Глава 19
Жил-был король, который пытался спасти ведьму. Все боялись проклятий, витавших вокруг нее, тьмы, струившейся по ее жилам, и демонов, оживавших от ее дыхания, а король радушно и доброжелательно протянул ей руку.
Подданные не понимали, как король может видеть свет в проклятом существе. Никогда такого не бывало, чтобы особа королевской крови проявляла сострадание к враждебному роду.
Толпы девиц – принцессы и дочери богатых землевладельцев – были готовы выйти за него замуж, но король не хотел никого, кроме нее – темной ведьмы. Это существо, которого все боялись и осуждали, казалось, умеет читать души, что король считал удивительным даром.
Для ведьмы его внимание было удивительным: с каких пор ее проклятие стало считаться даром? Она не понимала, почему этот человек с приятным лицом проявлял к ней доброту и сочувствие. Вместо любопытства к недругу у нее появилось желание быть с ним рядом. Ведь известно, что королевское тепло может заморозить цепи ведьмы.
Отгородившись от людей, считавших их союз странным, они жили в мире и покое, пока однажды демоны ведьмы не подчинили ее и не захватили ее тело.
Руки ведьмы оказались покрыты кровью единственного человека, который пытался любить ее. И, ослепленная яростью, она покончила с собой.
Любовь короля и ведьмы
В один холодный зимний день маленькая птичка врезалась в окно огромного дома. Она упала на землю со сломанным крылом. Она пищала от боли и тщетно пыталась взлететь. Хозяин дома услышал ее щебет и подошел к ней. Его душа не могла отказать в помощи такому маленькому и слабому существу. Он трепетно ухаживал за цветами, окружавшими его дом. Раненые животные всегда приходили к нему, и потому он был известен как «добрый человек».
Лечить животных и было его работой, он понимал их язык, и потому звери доверяли ему. Несмотря на то, что его семья владела целым королевством и была очень богата, он решил посвятить свою жизнь самым простым существам, связанным с силами природы.
– Ты так сильно ударилась, – сказал добрый человек, осматривая крыло птички, и пошел за лекарствами. К счастью, эту травму можно было легко вылечить, ничего непоправимого не случилось. Когда он вернулся, то увидел, что его дочь держит маленькую птичку. Кажется, птичка успокоилась в заботливых руках девочки. Добрый человек улыбнулся: он ощутил гордость оттого, что дочь заботится о беззащитных существах. Но он еще не знал, что цель малышки с черными волосами была совсем другой. Совершенно невозмутимо она молниеносным движением свернула птичке шею. Щебетание тут же прекратилось. Дочь доброго человека только что убила птичку со сломанным крылом.
– Что… что ты сделала?
– Мама говорит, что слабых нужно уничтожать; если оставить их в живых, их страдания только возрастут. Поэтому я помогла ей, и она больше не страдает.
Хладнокровие, с которым она это сделала, поразило доброго человека. Дочь довольно улыбалась, будто сделала что-то достойное похвалы. Отец не мог понять этой непреднамеренной жестокости, сиявшей в глазах дочери. И когда девочка подняла на него взгляд, то увидела, что отец не одобряет ее поступка. Он осуждал ее, как и все остальные. Так что она уронила птицу на землю и молча ушла в дом.
Это был один из первых случаев, в котором проявилось жестокое, безжалостное отношение девочки к миру и к окружавшим ее людям. Маленькая девочка не видела границу между правильным и неправильным, а даже если и замечала ее, то ей нравилось переходить ее. Она уже поняла, что в ней есть что-то особенное. Отец изо всех сил старался заглушить шепот демонов, которые заставляли ее совершать жестокие поступки, и не дать темному началу взять верх над его девочкой.
Он научился слушать ее, понимать и разговаривать с ней на том языке, который она могла принять. Она была не такой, как ее сверстницы. Возможно, причиной тому была ее невероятная способность понимать чужие души. Отцу присылали замечания из школы: дочь вела себя жестоко и агрессивно по отношению к одноклассникам, считала их глупыми ничтожествами. Учителя не понимали, как круглая отличница могла так обращаться с другими детьми.
– Как дела в школе? – спросил он у дочери.
– Учительница меня ругала.
Отец смотрел, как она обедает. Он хотел понять, как помочь дочери, как отогнать тьму, которая, казалось, поселилась в ней.
– Раз ругала, значит, у нее была на то причина. Не хочешь рассказать мне, что случилось?
Малышка, видя его спокойствие, легко во всем призналась. Иногда ей требовалось гораздо больше времени, чтобы довериться и ответить, решить, может ли она подпустить другого ближе.
– Я снова услышала эти голоса. Они сказали, что Кристофер хочет сделать мне больно. Поэтому я ему помешала: я столкнула его с лестницы, и он не смог встать. У него из коленки потекла кровь.
Отец постарался сохранить спокойное выражение лица. Он уже понял: когда дочка открывается и рассказывает что-то, ни в коем случае нельзя начинать читать нотации. В этом случае она мгновенно замыкалась и отдалялась.
– И что ты подумала?
– Я подумала, что все правильно, я сделала, как сказали голоса, а они никогда не ошибаются.
– А что они обычно тебе говорят?
– Они говорят о человеке, который стоит передо мной, и защищают меня от чудовищ. Они предупреждают об опасности. Мама говорит, что это моя сила, и я должна их слушаться.
Он понял, что дочь переняла представления женщины, которая привела ее в этот мир. Многие предупреждали его: тьма ведьмы в конце концов испортит твою жизнь.
Он узнавал в глазах дочери тот же блеск, что и у женщины, которую любил, но он не знал, как справиться со злом, которое нашептывало девочке совершать дурные поступки. Единственным человеком, с которым он нашел полное взаимопонимание и душевную близость, была именно она, женщина, которую он обещал любить вечно.
Как раз в этот момент на кухню зашла жена.
– Обедаете? Как дела в школе?
– Она столкнула ребенка с лестницы. Опять, – ответил отец.
Он смотрел на нее, ожидая осуждения жестокого поступка, который
