В чужих туфлях - Джоджо Мойес
Все получится. Она добьется своего. Это станет для них новым началом.
Сэм снова поцеловала его, мягко скользя губами ниже и осторожно подтягивая Фила к себе, чтобы он наконец повернулся к ней. Я неудержима. Я олицетворение женской силы. Я сексуальна. Сейчас она окажется сверху и…
В темноту ворвался его голос.
– Прости, любимая. Я сегодня что-то не в настроении.
Ее словно ужалило. Слова повисли в ночной тишине. Сэм замерла, затем осторожно убрала руку, которая почти достигла цели. Отодвинулась назад, под одеяло, и легла на спину, жалея, что не надела ночную рубашку. Какое-то время царило молчание.
А потом он произнес:
– Но пирог с курицей был очень вкусным.
Пока Фил вел себя так, словно жены не существует, другой важный мужчина в жизни Сэм, Саймон, как сказали бы ребята помоложе, был готов сожрать ее.
Кто-то из коллег явно старался держаться от нее подальше, словно боясь, что дурная энергетика заразна. Никто не хотел вникать в происходящее, так как работа есть работа, и найти ее не так-то легко.
Кроме Джоэла.
Сэм начала обедать в машине: на кухне в последнее время чувствовала себя беззащитной, а за рабочим столом больше есть не могла, так как Саймон непременно зайдет, когда она будет сидеть с набитым ртом. Поэтому она в одиночестве слушала одну из подборок успокаивающей классики и ела сандвич, пытаясь ни о чем не думать.
– Что ты здесь делаешь?
Она подскочила, когда дверь вдруг открылась, и в машину забрался Джоэл, принеся с собой холодный воздух и теплый цитрусовый запах. Он захлопнул дверь, и Сэм увидела, что у него в руках сандвичи с сыром, купленные на заправке. Джоэл был в пуховике, а тонкие дреды собрал в хвост на затылке.
– Ты бы хоть двигатель включила, Сэм. Ну у тебя тут и холодрыга!
– Да я просто…
– А я все не мог понять, куда ты повадилась исчезать во время обеда. Саймон отправил с нами этого придурка Франклина заключать договор с Кэмероном. Бог знает, как он до этого додумался. Я хотел узнать, не взять ли тебе кофе, но мне сказали, ты ушла. Потом я заметил, что в твоей машине окно запотело, так что…
Франклин. Молодой, расфуфыренный, в блестящем костюме и с улыбкой, словно приклеенной к лицу. Вот, значит, как. Она медленно выдохнула.
– Я… пока предпочла бы побыть здесь.
Его улыбка исчезла. Джоэл вглядывался в ее лицо.
– Хочешь поговорить об этом?
– Не особо.
Если она скажет хоть слово, то непременно расплачется. И не как обычно – в последнее время Сэм постоянно находилась на грани истерики с рыданиями, после которых она будет сидеть с красным носом, вся в соплях, и хватать ртом воздух. Хуже всего, если такое случится в присутствии Джоэла.
– Ох, малышка, – он с отвращением покачал головой. – Тед сказал, Саймон не давал тебе спуску на вчерашнем совещании по бюджету.
Она так остро ощущала близость Джоэла в своей маленькой машинке. Какая у него гладкая кожа на тыльной стороне рук, одна из которых совсем рядом с ее бедром, приятный мужской аромат…
Его мокрые ресницы с пушистыми кончиками чуть закручивались вверх. Сэм никогда не видела подобного у взрослых людей. Такое чувство, если к ним прикоснуться, на коже останутся маленькие точечки. Забавно, за восемь лет знакомства она никогда не обращала внимания на его ресницы.
Сэм вдруг вспомнила, как ее вчера отверг Фил и как утром после бессонной ночи она долго изучала свое отражение в зеркале: старая, одутловатая, никому не нужная. И когда Джоэл так мил, становилось еще тяжелее. Потому что, конечно же, она ему не нравилась. Это все влияние тех дурацких туфель.
Он наверняка видел в ней чудаковатую стареющую тетушку и думал: «Надо убедиться, что с пожилой бедняжкой Сэм все в порядке».
Ее вдруг переполнила уверенность, что ему нужно как можно скорее уйти.
– Вообще-то, – произнесла она, – мне нормально и так. Одной.
Говоря это, Сэм была не в силах взглянуть на него. Она не хотела видеть его сочувственный взгляд и поэтому неотрывно пялилась на свои колени с кривой улыбкой на лице.
– Я серьезно. Послушаю музыку и немного отдохну.
Чуть помедлив, Джоэл произнес:
– Я мог бы съесть бутерброды здесь и составить тебе компанию.
– Нет, – отказалась Сэм, бросив на них взгляд. – Они с сыром. Я не люблю сыр.
Их окружала тяжелая, давящая тишина.
«Я не люблю сыр? – задумалась она. – И с каких пор?»
– Ясно, – ответил он после паузы. – Я просто хотел… на тебя взглянуть. Убедиться, что все в порядке.
– В полном. Со мной все хорошо. Не нужно за мной приглядывать. Я взрослая женщина! – Сэм наконец подняла голову с пугающей натянутой улыбкой на лице, и увидела в его глазах выражение, от которого в животе словно завязался тугой узел. – Правда. Это очень мило с твоей стороны. Но тебе лучше уйти. Тебе лучше уйти, – повторила она, гораздо жестче, чем намеревалась.
Еще мгновение Джоэл медлил, а затем забрал так и не тронутые сандвичи и вышел из машины.
16
Джесмин не было. Сверившись с графиком, Ниша отметила, что у той несколько отгулов – видимо, за работу в выходные. Хотя ей не хватало веселых разговоров, она порадовалась отсутствию Джесмин. Гнев и чувство вины за то, что из-за нее чуть было не влетело горничной, пропитали душу настолько, что казалось, она сгорит со стыда в буквальном смысле.
Ниша закончила смену в порыве безмолвной ярости, преодолевая череду препятствий в виде грязных ванн и туалетов и бросая убийственные взгляды на любого, кто посмел попросить дополнительный рулон бумаги или пузырек с кондиционером для волос.
Зная, что гости могут на нее пожаловаться, она притворялась, будто не знает английского, одаривая всех угрожающей полуулыбкой и всем видом намекая, что может вернуться и убить любого прямо в кровати.
Ниша успела позвонить шести экспертам по бракоразводным процессам в Нью-Йорке, лишь трое
ответили на ее звонок, причем двое сказали, что их уже нанял Карл. Она звонила в свой банк, и
