Kniga-Online.club
» » » » Виктор Поротников - Утонуть в крови : вся трилогия о Батыевом нашествии

Виктор Поротников - Утонуть в крови : вся трилогия о Батыевом нашествии

Читать бесплатно Виктор Поротников - Утонуть в крови : вся трилогия о Батыевом нашествии. Жанр: Историческая проза издательство -, год 2004. Так же читаем полные версии (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте kniga-online.club или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Перейти на страницу:

— Возвращайся обратно к нам, Якевша. Хан Кюлькан готов простить тебя. Твой дружок Мосха скучает по тебе. Он удивлен твоим бегством.

— Передай хану Кюлькану, посол, что я плюю на него. Вот так! — Яков смачно сплюнул себе под ноги. — А недоумку Моисею передай от меня, что у него вместо головы задница, коль он добровольно согласился служить такому гнусному отродью, как хан Кюлькан и вся его родня!

Выслушав ответ Якова, прозвучавший тоже по-половецки, рыжебородый посол коротко рассмеялся, сверкнув белыми крепкими зубами.

— Я, конечно, донесу сказанное тобой, Якевша, до нужных ушей, но остерегись в будущем попадаться живым в плен к хану Кюлькану, — сказал рыжебородый. — Прощай!

— Прощай, Хуту! — промолвил Яков. — На тебя я зла не держу.

Купец двинулся к приоткрытым воротам, в которых уже скрылись сотник Лукоян и толмач Шестак.

Рыжебородый Хуту, вскочив на коня, вновь окликнул Якова:

— Эй, Якевша! Хан Бури потерял одну из своих младших жен после ночного нападения рязанцев. Она, случаем, не у вас в плену?

— У нас, Хуту, у нас! — обернулся на окрик купец.

В следующий миг Яков нырнул в темный межстворовый проем чуть открытых ворот, которые со скрипом захлопнулись за ним.

Трое татарских послов, гикнув на своих приземистых лошадок, сорвались с места в галоп и поскакали по заснеженной дороге в сторону татарских становищ.

Не прошло и двух часов, как татары вновь оказались перед Ольговскими воротами. Это были те же трое глашатаев и с ними еще трое верховых воинов, которые подогнали почти к самому валу Рязани трое саней-розвальней, на которых лежал какой-то груз в мешках. Глашатаи кричали рязанцам, чтобы те не стреляли в них из луков, мол, они доставили подарки рязанскому князю от Бату-хана. Оставив сани и запряженных в них коней перед Ольговскими воротами, татары умчались прочь, размахивая плетками.

Тысяцкий Яволод приказал открыть ворота. Княжеские гридни быстро загнали сани в город, после чего ворота снова захлопнулись.

Когда ратники развязали мешки на санях, то из них посыпались на снег отрубленные человеческие головы, около трех сотен мужских голов, бородатых и безусых. Некоторые головы были рассечены саблей, у иных голов не было то глаза, то уха, то носа… Среди мужских голов оказалось два десятка женских голов с длинными косами.

Те из ольговичей, что нашли прибежище от мунгалов в Рязани, стали опознавать кто голову брата, кто отца, кто мужа или сына. Поскольку большинство беженцев из Ольгова были женщины, они быстро сбежались к саням со страшным грузом и разобрали останки своих родных и близких мужчин. Рязань наполнилась горестным женским плачем.

Побывала у Ольговских ворот и Сбыслава. В дом к своей сестре Улите она вернулась постаревшая от горя, неся в руках головы мужа и сына. Вступив в теплое жилище, Сбыслава сняла с головы платок и бессильно опустилась на скамью у входной двери. Ольга и Варвара, о чем-то тихонько шептавшиеся в уголке, враз примолкли.

Улита же невольно вскрикнула, глянув на сестру.

Сбыслава посмотрела на нее с недоумением.

— Чем я тебя так напугала? — сдавленным после недавних рыданий голосом спросила Чернавка.

— Милая, у тебя появилась седая прядь! — промолвила Улита, прижав сестру к себе.

— Стало быть, в Чернавки я больше не гожусь, — хмуро пошутила Сбыслава. Она тут же озабоченно добавила: — Как мне мужа и сына хоронить? Негоже погребать головы отдельно от тел, не знаю, что и делать.

Улита ничего не сказала на это сестре, ее плечи содрогались от безудержных рыданий.

Уже вечером этого же дня татарские глашатаи опять подъехали к Ольговским воротам, желая услышать решение рязанского князя после вручения ему «подарков» Бату-хана.

— Эй, рязанцы, скажите своему князю, пусть он покорится Бату-хану! — кричали татарские послы, разъезжая на конях вдоль крепостной стены. — Цена мира — это всего-то десятина от вашего и княжеского достояния.

На этот раз с татарскими послами разговаривал боярин Твердислав, высунувшись в бойницу и глядя на них сверху со стены.

— Передайте Батыю: когда всех нас не будет, тогда все наше достояние вам достанется, — сказал Твердислав. — Это наш окончательный ответ! А дочерей своих мы скорее сами убьем, чем выдадим на позор Батыге и его степной своре!

Татарские глашатаи уехали и больше не возвращались.

* * *

Работа над Рязанским летописным сводом отнимала у инока Трофима много сил и времени. Ему приходилось просматривать старинные муромские, черниговские и смоленские летописи, для того чтобы сверять и уточнять события полуторавековой давности, когда живущие по Оке вятичи вольно или невольно втягивались в межкняжеские распри, разжигаемые сыновьями и внуками Ярослава Мудрого. Одному из внуков мудрого старика Ярослава, а именно Ярославу Святославичу, проигравшему борьбу за черниговский стол, выпало на долю вокняжиться в затерянном в лесах Муроме, чтобы породить потомков, которые возвысятся настолько, что выйдут из-под власти Киева и Чернигова.

С жизнеописания князя Ярослава Святославича, родоначальника муромо-рязанских князей, и начинался Рязанский летописный свод. Образ этого князя, по замыслу архидьякона Ферапонта, надлежало отобразить в летописи как некий образчик стойкости и мудрой прозорливости. Приняв во владение слабый удел, Ярослав Святославич со временем сделал его сильным, перенеся столицу княжества из Мурома в Рязань.

Перед иноком Трофимом стояла непростая задача: отыскать в вообще-то посредственных личных способностях Ярослава Святославича, а также в его более чем скромных государственных деяниях неоспоримые признаки величия, преуменьшить его военные поражения и наделить сего князя характером античного стоика. При этом иноку Трофиму нельзя было искажать наиболее значимые события, проходящие красной нитью через летописи различных княжеств.

…Отодвинув книгу в потемневшем от времени кожаном переплете, Трофим долго сидел в неподвижности, словно окаменев. Его усталые глаза, не мигая, взирали на ромбовидные ячейки из цветного стекла, вставленные в свинцовую раму окна.

Утреннее солнце расцветило яркими лучами стеклянную мозаику окна радостной игрой разноцветных красок — от пурпурно-красных до бледно-зеленых.

Пламя светильника меркло в горячем сиянии пробуждающегося утра.

Трофим с хрустом потянулся, забросив за голову свои сильные руки. Не прилечь ли ему и не вздремнуть ли часок-другой?.. Трофим с некоей внутренней завистью бросил взгляд на спящего крепким сном инока Парамона, отмытого в бане, причесанного и одетого в чистые белые исподние одежды. Кровать, на которой похрапывал Парамон, уткнувшись носом в подушку, стояла у стены напротив кровати Трофима.

Неожиданно за дверью кельи раздались чьи-то торопливые шаги. Дверь скрипнула, и в келью ввалился молодой розовощекий гридень в шапке набекрень и в шубе нараспашку.

— Звонарь где? — выпалил гридень, обращаясь к Трофиму с бесцеремонностью облеченного властью человека. — Тысяцкий Яволод повелел ударить в набат, да поживее! А звонаря вашего нет нигде.

— Что стряслось-то? — проворчал Трофим, не выносивший, чтоб к нему вот так врывались.

— Мунгалы идут на приступ! — ответил гридень, с трудом переводя дыхание после быстрого бега. — Лезут нехристи многими тыщами на стену между Пронскими воротами и угловой Лошадиной башней. Лютая сеча там сейчас идет! Яволод велел объявить по всему городу общий сбор ратников, всех, кто оружие держать может. Так где звонарь-то?..

— Сейчас сыщем! — живо засуетился Трофим, понимая, что от его расторопности в какой-то мере зависит судьба Рязани.

Набросив на плечи старый овчинный тулупчик, Трофим бегом бросился разыскивать звонаря по всем кельям и светлицам монастырского подворья. Звонарь вскоре был найден Трофимом. Перебрав вчера вечером хмельного питья у знакомой попадьи, он отсыпался в поварне у теплой печи.

Тяжелый колокол на звоннице Успенского храма загудел монотонным басом, растревожив чуткую утреннюю тишину. В этом набате звучал призыв ко всем рязанцам спешить с оружием в руках к месту сбора своих сотен.

Вернувшись в свою келью, Трофим увидел, что инок Парамон по-прежнему крепко спит, свесив одну руку на пол.

Трофим толкнул спящего Парамона.

Тот пробудился и уставился на Трофима заспанными глазами, даже не делая попыток встать с кровати.

— Чего тебе? — неприветливо спросил он.

— Хватит дрыхнуть! — сказал Трофим. — Слышишь, колокол гудит? Татары лезут на стены Рязани! Пора и тебе, и мне за оружие браться, брат. Хватит дрыхнуть, говорю! — сердито повторил Трофим и сильнее встряхнул Парамона, видя, что тот вновь закрыл глаза.

— Отстань! — раздраженно проговорил Парамон. — Зряшное это дело, за меч браться! Не спасут нас ни стены рязанские, ни храбрость воинская, ибо чему быть, того не миновать.

Перейти на страницу:

Виктор Поротников читать все книги автора по порядку

Виктор Поротников - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-online.club.


Утонуть в крови : вся трилогия о Батыевом нашествии отзывы

Отзывы читателей о книге Утонуть в крови : вся трилогия о Батыевом нашествии, автор: Виктор Поротников. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Уважаемые читатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.

  • 1. Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации.
  • 2. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний.
  • 3. Просьба отказаться от нецензурной лексики.
  • 4. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.

Надеемся на Ваше понимание и благоразумие. С уважением, администратор kniga-online.


Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*
Подтвердите что вы не робот:*