Фауст. Страдания юного Вертера - фон Гёте Иоганн Вольфганг

Парабаза

Жадно стремится, уж многие годы,Дух человека, восторгом горя,Смело проникнуть в глубины природы,Знать, как природа живет, творя.Вечноединое духу предсталоВ многообразье вселенского лика.Все равноценно: великое –  мало,Самое малое в мире –  велико;На всем отпечаток особенный, свой.Неудержимо и вечно меняясьИ изменениям сопротивляясь,Катится жизни поток огневой.Так образуя, преобразуя,Чтоб удивляться, в мире живу я.

Правило жизни

Хочешь радостно и счастливо прожить,Научись о невозвратном не тужить,Научись ничем не раздражаться,Настоящим полно наслаждаться.Сердце ненавидеть отучи,Будущее Богу поручи.

Притча

Ужасный дождь, и град, и тень,И без любви к тому же день.Ты спряталась сонливо.В окно стучу, стучу я в дверь, –О выйди, душенька! поверь, –Ты, как всегда, красива.

Притча

У Муз явилась мысль одна:К искусству приобщить Психею.Методики твердят затею,Но прозе Душенька верна.Не слишком лиры звук прекрасен,Хоть ночь прелестней летних снов,Но вот Амур приходит, страстен,И курс учения готов.

Всегда и везде

Ключ бежит в ущелья гор;В небе свит туманов хор, –Муза манит к воле, в полеТрижды тридевять и боле.Вновь напененный бокалЖарко новых песен просит;Время катит шумный вал,Но опять весну приносит.

Трилогия страсти

ВертеруО дух многооплаканный, ты сноваЯвился гостем в мир земной.Средь новых нив возник, как тень былого,И не робеешь предо мной.Ты мне напомнил то златое время,Когда для нас цвели в полях цветы,Когда, дневное забывая бремя,Со мной закатом любовался ты.Тебе –  уйти, мне –  жить на долю пало.Покинув мир, ты потерял так мало!Казалось бы, для счастья жизнь дана:И прелесть дня, и ночи глубина!Но человек, взращенный в неге рая,На раннем утре жизненного маяУже бороться обречен судьбоюС чужою волей иль с самим собою.Одно другого не восполнит, нет!Снаружи тьма, а в сердце яркий свет,Иль в сердце –  ночь, когда кругом светлоИ счастье вновь неузнанным прошло.Но вот оно! В каком восторге тыИзведал силу женской красоты!И юноша, блестящим предан снам,Идет в весну, весне подобен сам.Он изумлен: весь мир ему открыт,Огромный мир ему принадлежит.Он вдаль спешит с сияющим лицом,Не скованный ни домом, ни дворцом.Как птица под лазурный небосклон,Взмывает ввысь, любви коснувшись, онИ с неба вновь к земле стремит полет, –Там взор любимой в плен его зовет.Но рано ль, поздно ль –  все ж узнает он,Что скучен плен, полет его стеснен,Свиданье –  свет, разлука –  тьма и гнет,Свиданье вновь –  и счастьем жизнь блеснет.И миг прошел, года в себя вместив,А дальше вновь прощанье и разрыв.Твой взор слезой умильною блестит,Прощаньем страшным стал ты знаменит,Оплакан всеми в свой последний час,На скорбь и радость ты покинул нас.И вот опять неизъяснимый рокПо лабиринту страсти нас повлек,Вновь обреченных горестной судьбе,Узнать разрыв, таящий смерть в себе.Как трогательно пел певец любви:В разрыве –  смерть, с возлюбленной не рви!Страдающим, просящим утешеньяДай, Господи, поведать их мученья!Элегия

Там, где немеет в муках человек, Мне дал Господь поведать, как я стражду.

«Торквато Тассо»Что принесет желанный день свиданья,Цветок, не распустившийся доселе?В нем ад иль рай –  восторги иль страданья?Твоей душой сомненья овладели.Сомненья нет! Она у райских врат,В ее любви –  твой горний вертоград.И ты вступил в блаженные селенья,Как некий дух, достойный жизни вечной.Здесь нет надежд, желания, томленья,Здесь твой Эдем, мечты предел конечный.Перед лицом единственно прекраснойИссяк источник горести напрасной.Крылатый день влачился так уныло,Ты исчислял мгновения, тоскуя,Но и в лучах полдневного светилаНе таял след ночного поцелуя.Часы текли скучны, однообразны,Как братья, сходны и, как братья, разны.Прощальный миг! Восторги обрывая,В последний раз ты льнешь к устам любимым.Идешь –  и медлишь –  и бежишь из рая,Как бы гонимый грозным серафимом.Глядишь на темный путь –  и грусть во взоре,Глядишь назад –  ворота на запоре.И сердце вдруг ушло в себя, замкнулось,Как будто ей себя не раскрывало,Как будто с ней для счастья не проснулось,Своим сияньем звезд не затмевало.Сомненья, скорбь, укоры, боль живаяТеснят его, как туча грозовая.Иль мир погас? Иль гордые утесыВ лучах зари не золотятся боле?Не зреют нивы, не сверкают росы,Не вьется речка через лес и поле?Не блещет –  то бесформенным эфиром,То в сотнях форм –  лазурный свод над миром?Ты видишь –  там, в голубизне бездонной,Всех ангелов прекрасней и нежней,Из воздуха и света сотворенный,Сияет образ, дивно сходный с ней.Такою в танце, в шумном блеске бала,Красавица очам твоим предстала.И ты глядишь в восторге, в восхищенье,Но только миг –  она здесь неживая,Она верней в твоем воображенье –Подобна той, но каждый миг другая.Всегда одна, но в сотнях воплощений,И с каждым –  все светлей и совершенней.Так у ворот она меня встречалаИ по ступеням в рай меня вводила,Прощальным поцелуем провожала,Затем, догнав, последний мне дарила,И образ тот в движенье, в смене вечной,Огнем начертан в глубине сердечной.В том сердце, что, отдавшись ей всецело,Нашло в ней все, что для него священно,Лишь в ней до дна раскрыть себя сумело,Лишь для нее вовеки неизменно,И, каждым ей принадлежа биеньем,Прекрасный плен сочло освобожденьем.Уже, холодным скована покоем,Скудела кровь –  без чувства, без влеченья,Но вдруг могучим налетели роемМечты, надежды, замыслы, решенья.И я узнал в желаньях обновленных,Как жар любви животворит влюбленных.А всё – она! Под бременем печалиИзнемогал я, гас душой и телом.Пред взором смутным призраки вставали,Как в бездне ночи, в сердце опустелом.Одно окно забрезжило зарею,И вот она –  как солнце предо мною.С покоем Божьим, – он душе скорбящейЦелителен, так сказано в Писанье, –Сравню покой любви животворящей,С возлюбленной сердечное слиянье.Она со мной –  и все, все побледнелоПред счастьем ей принадлежать всецело.Мы жаждем, видя образ лучезарный,С возвышенным, прекрасным, несказаннымНавек душой сродниться благодарной,Покончив с темным, вечно безымянным.И в этом –  благочестье! Только с неюТой светлою вершиной я владею.В дыханье милой –  теплый ветер мая,Во взоре милой –  солнца луч полдневный,И себялюбья толща ледянаяПред нею тает в глубине душевной.Бегут, ее заслышав приближенье,Своекорыстье, самовозвышенье.Я вспоминаю, как она сказала:«Всечасно жизнь дары благие множит.От прошлого запомнится так мало,Грядущего никто прозреть не может.Ты ждал, что вечер принесет печали,Блеснул закат –  и мы счастливей стали,Так следуй мне и весело и смелоГляди в глаза мгновенью! Тайна –  в этом!Любовь, и подвиг, и простое делоБери от жизни с дружеским приветом.Когда ты все приемлешь детски ясно,Ты все вместишь и все тебе подвластно».«Легко сказать! – подумал я. – СудьбоюТы избрана для милостей мгновенья.Тебя мгновенно каждый, кто с тобою,Почувствует любимцем Провиденья.Но если нас разделит рок жестокий,К чему тогда мне твой завет высокий!»И ты ушла! От нынешней минутыЧего мне ждать? В томлении напрасномПриемлю я, как тягостные путы,Все доброе, что мог бы звать прекрасным.Тоской гоним, скитаюсь, как в пустыне,И лишь слезам вверяю сердце ныне.Мой пламень погасить не в вашей власти,Но лейтесь, лейтесь горестным потоком.Душа кипит, и рвется грудь на части.Там смерть и жизнь –  в борении жестоком.Нашлось бы зелье от телесной боли,Но в сердце нет решимости и воли.И как? Могу ли? Умертвить желанье?Не видеть лик, во всем, что суще, зримый,То в дымке предстающий, то в сиянье,То ясный, яркий, то неразличимый.И с этим жить! И брать, как дар счастливый,Приход, уход, приливы и отливы.Друзья мои, простимся! В чаще темнойМеж диких скал один останусь я.Но вы идите –  смело в мир огромный,В великолепье, в роскошь бытия!Все познавайте –  небо, земли, воды,За слогом слог –  до самых недр природы!А мной –  весь мир, я сам собой утрачен,Богов любимцем был я с детских лет,Мне был ларец Пандоры предназначен,Где много благ, стократно больше бед.Я счастлив был, с прекрасной обрученный,Отвергнут ею –  гибну, обреченный.