Сергей Соловьев - Собрание Стихотворений
1921
Муза Хорея
Как я кликал вас, хореи,Как я ждал вас! Но скорееЯ бы мог достигнуть звезд.Долго омрачали думыЯмб, мыслительно-угрюмый,Трубный, бранный анапест.Замолчали ваши струныВместе с дерзостностью юной,Вместе с пламенем любви.Но недаром ждал я чуда:Вот неведомо откудаВаши брызнули струи!И в напевах вьюги буйной,Златокудрой, златоструннойТы сошла из горних стран.Вновь в игре снежинок белыхАлых уст оледенелыхВечно-сладостный обман!Кудри по ветру развеяв,Искры золотых хореев,Жажду звуков утоля,Ты рассыпала со смехом,И твоих лобзаний эхомСтала белая земляСлушай, слушай, Муза, Муза,Нерушимого союзаВластно рвущийся напев —Песню вьюги, песню брака…Что пред ней угроза мрака,Твой земной, бессильный гнев?
10/23 января 1922
Дочери Марии
Зеленеет трава над могилой твоей,На далёкой чужбине, в безвестной глуши.С каждым годом больней, с каждым годом нежнейПриближенье твоей лучезарной души.Раньше всех ты вернулась к родным небесамИ затеплила мне путевую звезду.Ты сияешь и ждёшь скоро, скоро ль я самВ недоступный нам край на свиданье приду.Скоро, милая, скоро! Окончить мне дайМой тяжёлый, мой Богом назначенный труд.Коль его не свершу я, не видеть мне рай,Всех искупленных душ озарённый приют.Не затем ли с земли ты так скоро ушла,Чтобы легче была мне крутая стезяВ мир бесплотных духов из удолии зла,Где замедлить тебе уже было нельзя?Каждый год я на холмик заброшенный твойПрихожу прочитать мой любимый псалом.И я жду, припадая к земли гробовой,Что меня ты заденешь воздушным крылом.Одинокий вокзал в чернозёмных степяхИ белеющий город с собором вдали —Вот где лёг навсегда твой замученный прах,Далеко от родной и весёлой земли.Отзывая меня от родных рубежей,Заметая следы примелькавшихся дней,С каждым годом нежней, с каждым годом свежейЗеленеет трава на могиле твоей.
25 ноября 1924, Надовражино
«Где чернеют, словно змеи…»
Где чернеют, словно змеи,Ветви древние дубов,Различал я ЛорелеиУскользавший смутный зов.То губящий, то целебныйС каждым годом всё властнейГолос звал меня волшебныйВ мир видений и теней.И не жаль мне, что поверилЯ призыву девы той,Хоть ощеривались звериНа дороге заклятой.Тает облако тумана,Путь ясней передо мной,И в рыдании органаТот же голос неземной.
5 февраля 1925, Надовражино
Сентябрь
Довольно доживало лето,Повеял утренний мороз.Сегодня золотом одетаСемья серебряных берёз.Осина в ужасе трепещетБагрянцем каждого листка.Холодная, блестит и плещетВ увядших берегах река.Какой простор, какие дали!Что за молитвенная тишь!Пред тайной неземной печали,Как очарованный, стоишь.В глухих лесах, где дышит тленье,Где поступь не слышна ничья,Свободен дух от впечатленийПрельстительного бытия.Всё в мире девственно и свято,Пора приняться за трудыИ силлогизмы АквинатаВпивать с дыханьем резеды.В беззвучном голубом эфиреДуша застыла. И царёмПриходит в золотой порфиреСентябрь, грозящий октябрём.
15 сентября 1926, Крюково
«Скоро, скоро станет звездной…»
Скоро, скоро станет звезднойБыстро меркнущая твердь.Ты покоишься над бездной,Где сгустились мрак и смерть.Здесь, где пламя бушевало,Где ворочал камни смерч,Возле самого провалаСмотришь ты, как замерцалаОгоньком маячным Керчь.Волны бьются о каменьяС вечной страстью и тоской.Подожди ещё мгновенье:Дай испить самозабвеньяУпоительный покой.
6 августа 1926, Коктебель
Лягушиная бухта
Сырой туман сгущается. Пора быСпешить домой, где ждёт весёлый ужин.Но этим видом я обезоруженИ не ушёл отсюда никогда бы.Чернеют камни, скользкие, как жабы,Морской прибой с моей душою дружен.И, рассыпаясь брызгами жемчужин,Гудит у скал, где копошатся крабы.Под влагой дремлет мох тёмнозелёный,С дыханьем гнили смешан запах йода,И всё омыто пеною солёной.Здесь в первозданной каменной порфире,Во мгле пещер готовит мать-природаЗародыши всего, что будет в мире.
2 ноября 1927, Крюково
Сон царевны
Посвящается Наташе Соловьёвой
Жарко натоплено в девичьем тереме,Утро синеет в окне слюдяном.Греема пухом лебяжьим и перьями,Девочка нежится сном.Рдеет лампадка, и лик ОдигитрииКротко чернеет из мглы золотой…Знать, о царевиче, знать, о ДимитрииСон ей приснился святой.Встань, ненаглядная, в шкуру медвежуюНожкой нырни восковой.Брызни на глазки лазурные свежеюЛьдистой водой ключевой.Ждёт тебя пряник медовый на столике;Ну же, вставай поскорей.Видишь, как белые нежные кроликиК ножке прижались твоей.Кошку свою покорми шелудивую,Брось голубям золотого зерна,Выдь на крыльцо приласкать юродивую:Любит царевну она.Дети уж кличут тебя, запоздалая!Кинь им серебряный смех…Что ж не остудит уста твои алыеПервый порхающий снег?Выбеги, в шубку закутавшись беличью,Вскинулась девочка: «Нет, не хочу!Раньше Димитрию, раньше царевичуВставши, затеплю свечу».
Стефано Гардзонио. «ЖИВОЙ СМЫШЛЕНЫЙ АНГЕЛЕНОК…». Поэт Сергей Соловьев (Послесловие)
Прекрасная! кормилицею нежнойДни детства моего вскормила ты!
С. М. Соловьев, Италия
Среди поэтов русского символизма Сергей Михайлович Соловьев (1885–1942), внук великого русского историка Сергея Соловьева и племянник философа Владимира Соловьева, занимает особое место. Будучи троюродным братом Александра Блока (был и первым шафером на его свадьбе в 1903 г.) и ближайшим другом Андрея Белого[253], он следовал примеру своих молодых соратников на поэтическом поприще, находясь при этом под сильным влиянием творчества Вл. Соловьева, и в 1903 г., вместе с Андреем Белым и Эллисом, состоял в литературном кружке «аргонавтов», почитателей раннего Блока и его мистической поэзии о Прекрасной даме. Окончив в 1904 году Московскую частную гимназию Л. И. Поливанова, Соловьев поступил на историко-филологический факультет Московского университета, сначала на словесное, потом на классическое отделение, которое окончил в 1911 г.
Включенные в рукописный журнал А. Блока «Вестник» за 1896–1897 гг. ранние литературные опыты Соловьева тесно связаны с примером Александра Блока[254]. Здесь ощутимы те же мистические упования, очарование перед красотой богослужения, которые «сроднили троюродных братьев на рубеже веков»[255]. Соловьев стал интенсивно писать стихи с 1898 г., переводил Г. Гейне и А. Мюссе, подражал Фету и вскоре направил свой путь в русло мистической поэзии Владимира Соловьева и блоковских Стихов о Прекрасной Даме. Именно Блоку он посвящает целый ряд стихотворений, как следующее, написанное в Дедове 13 июня 1899 г.:
Истертый в прах, подавлен миром,Измучен пошлостью людской,Склонился я перед кумиромСвоей презренной головой.
Но голос твой раздался ясно,Меня воззвал из темноты,И я увидел, что ужасноНезнанье чистой красоты.
Я понял твой размах могучийИ дух мой с ним соединил,И с ним теперь лечу над тучей,Исполнен новых, свежих сил.
Об атмосфере, возникшей после первой встречи Блока с Андреем Белым в Москве в начале 1904 года, пишет А. В. Лавров: