Опустошение. Автобиография гитариста Lamb of God Марка Мортона - Марк Мортон
Бриттани не принимала тяжелые наркотики. Будучи подростком-тусовщицей, она перегнула палку с некоторыми друзьями, принимая незнакомые наркотики, и однажды у нее случился передоз. Очнулась она уже в больнице. После того случая она поклялась никогда не употреблять тяжелые наркотики и в основном могла покурить травку и выпить. Она считала, что это безопаснее и ей по силам. Но, по прошествии времени, пить она стала еще больше. И к тому моменту, как мы с ней познакомились, Бриттани уже прилично пила. Обычно она начинала утро с парочки маленьких бутылочек виски, чтобы настроиться на день. Потом стала выпивать в обеденный перерыв на работе. И по вечерам, чем бы она ни занималась, постоянно употребляла алкоголь.
Бриттани была красивой, темпераментной, умной, активной молодой девушкой. Но еще и алкоголичкой. Правда, для меня это была хорошая перспектива. Поскольку Бриттани только пила и курила травку, я решил, что смогу завязать с таблетками. Я стремился пить больше, как она. И даже несмотря на то, что я каждый день выпивал 12 банок пива, никогда не считал себя алкоголиком. Я не просыпался в судорогах. Меня ни разу не арестовывали за вождение в пьяном виде. Я не считал, что делаю то, чем занимаются «алкоголики». Полагал и искренне верил, что каким-то образом не подвержен алкогольной зависимости.
Начав проводить с Бриттани все больше времени, я все реже стал употреблять опиаты и все больше пить. Но не мог побороть в себе зависимость от таблеток. В дни, когда я не тусовался с Бриттани, я пил меньше, но часто закидывался оксикодоном. И иногда не мог воздержаться и не принимать в ее присутствии. Во время поездки летом 2018 года во Внешние отмели[35] Северной Каролины я отрубился прямо за столиком, когда официант принимал наш заказ на ужин.
К концу 2018 года ответ на вопрос, являюсь ли я настоящим алкоголиком, был получен. В октябре мы с Уилли Адлером и Джошем Уилбуром отправились в небольшую студию на остров Мэн, чтобы записать демо нескольких новых песен для следующего альбома Lamb of God. Мы с Уилли накопили приличный багаж риффов, поэтому песни рождались быстро. Сессии были вдохновляющими и продуктивными, но я большую часть времени был бухим – работал, но все равно был пьяным. В основном по утрам, пока Уилли с Джошем не спеша просыпались в домике студии, готовя завтрак, варя кофе и обсуждая планы на день, я брал ключи от арендованной машины и 15 минут ехал в ближайший винный магазин, приезжая к открытию. Покупал несколько маленьких бутылочек виски, чтобы смешать с 12 банками пива, которые пил каждый день. К покупке на дорогу обратно в студию я добавлял парочку маленьких бутылочек Fireball[36]. С утренним кофе заходило отлично!
Еще я поглощал большое количество порошка Kratom. Кратом – это растение, растущее в Азии, которое стало популярно тем, что предотвращает симптомы ломки от опиатов. В некоторых случаях он помогал ослабить симптомы. Но в конечном счете я стал зависимым от кратома, пока снова не стал употреблять опиаты. И организм настолько привык, что количество кратома, которое мне требовалось для успокоения, было чрезмерным, что приводило к серьезным проблемам с желудком и кишечником.
1 ноября 2018 года Lamb of God отправились в тур по Великобритании и Европе на разогреве у Slayer. За день до моего отъезда на гастроли очень близкая и давняя подруга Бриттани в возрасте 30 лет неожиданно скончалась от инфаркта. Бриттани была опустошена. Горе она стала топить в алкоголе. Начала пить еще жестче, чем обычно.
Приехав в Европу, я тут же позвонил домой, узнать, как там Бриттани. Она готовилась к поминкам и похоронам, но сама не просыхала, и это продлилось неделю. К концу недели она несколько дней была в невменяемом состоянии и не могла без рвоты есть и даже пить воду. Еда и вода переваривались, только если она выпивала перед этим алкоголь.
Тем временем я и сам не мог остановиться. В течение нашей первой недели в Великобритании я, находясь в гостях у друга, принял несколько таблеток морфия. Мне было мало. Мне всегда было мало. Меня не брало. Я не чувствовал кайф. Решил запить водкой. Но ничего не происходило.
Вечером в наш выходной день в Кардиффе я разговаривал со знакомым барыгой, прося его достать мне героин. Я дал ему 400 баксов. Через пару часов он вернулся с кокаином. Я был вне себя от ярости. Терпеть не мог этот мудацкий кокаин. Конечно же, всю ночь и весь следующий день я долбил кокс и пил виски. Но меня не брало. Наркотики и алкоголь не давали мне того ощущения, которое я хотел. И так было уже довольно долгое время. Я принимал еще и еще и в итоге чувствовал себя только хуже, но никак не наоборот.
После нашего выступления в Кардиффе мы с Бриттани говорили по телефону. Голос ее дрожал. Она была в депрессии и измождена. Сказала, что чувствует, будто отравилась, и тело извивается в судорогах. Волосы стали выпадать, и каждое утро, когда она просыпалась, у нее были рвотные позывы. Алкоголизм конкретно ее доконал. Она не знала, что ей делать, но была решительно настроена прекратить, иначе она умрет. Мне было это знакомо. Я чувствовал то же самое. Я предложил ей сходить на собрание в клинику, и она согласилась.
Мы с ней уже и раньше были на таких собраниях. Во время пребывания в клинике я на таких встречах часто бывал и продолжал периодически ходить, размышляя о том, чтобы завязать. Но я никогда не старался, поэтому ничего не вышло. Бриттани ходила на такие встречи, когда была моложе, но, как и я, недостаточно отчаянно хотела измениться. Нужно быть к этому готовым.
На следующий день после выступления в Кардиффе у нас был выходной в Бирмингеме. Рано утром я заселился в номер и стал пить пиво из мини-бара. Прошлым вечером Бриттани ходила на собрание. Я выглянул из окна своего номера и наблюдал, как люди идут по тротуару.
