Тайна кольца Рябушинских - Ольга Сергеевна Нагибина
Мирон только пожал плечами, сделал вид, что ему все равно, и отшутился. На деле же это его задело куда сильнее, чем он готов был признать даже самому себе. Ему не нравилось, что его место на пьедестале вдруг заняли. И каждый новый ее ответ на уроке звучал для него как вызов, каждое красное «пять» в ее тетради было маленьким уколом. Никто об этом вслух не говорил, но напряжение висело в воздухе, как молния перед грозой.
С Мариной можно было говорить, но недолго. Она отвечала вежливо, но коротко. Если просили – помогала, подсказывала, но никогда не оставалась в коридоре просто поболтать, не гуляла после школы. Ее школьная жизнь была четкой, как таблица умножения: без лишних эмоций и смайликов. Да у нее все было предельно строгим и четким.
Полина же была другой. У нее были теплые каштановые волосы, которые чаще всего рассыпались по плечам как шелковая волна, и серо-зеленые глаза. Она говорила мягко, но с характером, могла спорить на литературе, но на контрольных всегда нервничала.
Полина вообще не стремилась быть первой. Ей это просто было не нужно. Она легко решала задачи – но только если, по ее словам, «настроение было». И если не было, ничего страшного. Улыбалась, говорила, что «в следующий раз получится». Зато со всеми была в хороших отношениях: знала имена почти всех учеников школы, кивала в коридоре старшеклассникам. Ее любили даже завхоз и вечно хмурая тетя Нина из столовой.
Когда полтора года назад в их класс пришла Марина, Полина была одной из первых, кто подошел к ней. Предложила показать, где что находится, познакомить с «нашим классным безумием». Однако Марина вежливо, но коротко отказалась. И Полина не настаивала, не потому что обиделась, просто не любила навязываться.
И вот теперь, спустя столько времени, Марина поворачивается к ней и просит помощи. Да еще по алгебре. Это было настолько неожиданно, что Полина позволила себе легонько ущипнуть Маринину руку.
– Ты чего? – удивленно отдернула руку та.
– Проверяю, не сплю ли, – честно ответила Полина.
Марина тихо засмеялась.
– Так надо себя щипать, а не меня, – заметила она.
– Ты так меня удивила, что я все перепутала, – отмахнулась Полина.
Марина наклонилась ближе к Полине и сказала полушепотом:
– Я хотела с тобой про кольцо поговорить.
Полина нахмурилась.
– Какое кольцо?
– Ну то… которое мы вчера на картине видели, – прошептала Марина.
– Ааа… – протянула Полина. – И что с ним не так?
Прежде чем Полина успела ответить, к ним подошел Ян, как всегда немного шумный и слишком уверенный в своем появлении:
– Чего сидим и не идем на химию? Уже второй звонок, если что.
Полина закатила глаза.
– Нет никого хуже, чем бывший троечник, вдруг возжаждавший знаний. Всех готов тянуть за собой, как буксир.
– Мы ж с тобой поспорили, – с усмешкой напомнил Ян. – Неужели готова сдаться?
– Ну тебя, Пирожков! – махнула рукой Полина и встала. – Найдешь кого победить.
Марина поднялась вслед за ней, и они вдвоем вышли из класса. Ян, кажется, что-то еще прокричал им вслед, но Полина не слушала. Она обернулась к Марине:
– Так что там с кольцом?
– Расскажу после уроков, – тихо ответила Марина и пошла вперед, а Полина смотрела ей вслед, понимая, что в этой девочке с прямой спиной и аккуратными конспектами куда больше загадок, чем казалось на первый взгляд.
Уроки, как правило, тянутся долго, но в те редкие дни, когда после школы ожидает нечто необычное, стрелки часов будто специально ленятся. К счастью, в этот день у восьмого «Б» было всего четыре урока. Последний звонок будет уже в полвторого, и это придавало надежды.
На химию они пришли почти последними. Полина села на свое обычное место у окна, Марина – впереди, через ряд. Ян устроился рядом с Мариной и с первой же минуты начал вести себя как назойливый ученик, жаждущий знаний.
– А это что за штука? – ткнул он пальцем в колбу.
– Колба Эрленмейера, – спокойно ответила Марина, не поворачиваясь.
– А зачем она треугольная?
– Чтобы удобно было перемешивать растворы, – вновь ровно сказала она.
Прошло полторы минуты.
– А это… – начал Ян, но Марина перебила:
– Пробирка. Для реакций в малом объеме.
– А крышечки вот эти зачем?
– Это не крышечки, а пробки. Чтобы закрывать сосуды и не допустить испарения.
Полина уже не могла сдержать улыбку. Она наблюдала за Мариной: та отвечала терпеливо, сдержанно, не теряя ни капли спокойствия, но по тому, как чуть сильнее она сжала ручку, было понятно: ресурс на вопросы постепенно заканчивается.
И в какой-то момент, когда Ян, подперев голову рукой, задал уже пятый за семь минут вопрос – на этот раз про цвет индикаторов, – учитель химии, Михаил Геннадьевич, высокий мужчина с тщательно расчесанными седеющими волосами и взглядом, от которого тухли спиртовки, развернулся от доски:
– Ян Пирожков, может, вы с Мариной отдельно проведете мастер-класс по вопросам после урока?
– Так ведь интересно! – попытался оправдаться Ян.
– Вот и хорошо. Интересно – СЛУШАЙТЕ МЕНЯ. – Последние слова учитель выделил с особым нажимом.
Ян замолчал, но через пару минут шепнул Марине:
– Скорее бы лабы. Мы с тобой такое химическое шоу закатим!
– С финалом в виде взрыва, – пробурчала Марина.
Следующий урок – геометрия – шел тише. Возможно, сказалось то, что учительница, Наталья Львовна, была из тех, чье спокойствие держалось на стальных нервах и крепком голосе. Ян снова что-то прошептал Марине, но та игнорировала и спокойно чертила аккуратный рисунок к задаче – угол, биссектрису, окружность. Ее прямая спина, точные движения, сдержанный почерк – все это выглядело настолько отстраненно, что Полина вдруг почувствовала: еще чуть-чуть – и Марина снова уйдет в свою крепость. А ей бы этого совсем не хотелось.
Когда прозвенел долгожданный последний звонок, Ян радостно подпрыгнул:
– Ну что, куда теперь? Химичим или алгебруем?
– Теперь по домам. Ты расписание смотрел? У нас все! – отрезала Марина и, подхватив тетрадку, направилась к двери.
Полина догнала ее в коридоре:
– Эй, а кольцо?
Марина обернулась, ее глаза блеснули:
– Пошли. Только не здесь.
Девочки вышли из школы. Марина шла чуть впереди, Полина за ней, закинув рюкзак на одно плечо, ловила на себе солнечные блики. Они еще не успели свернуть за угол, как их догнал Мирон.
– Можно с вами? – спросил он почти невинно.
Марина приподняла бровь:
– Куда?
– А тебе зачем? – насторожилась Полина. – У нас свои дела.
Мирон пожал плечами, но глаза у
