Ученик чудовища - Дмитрий Геннадьевич Мазуров

Он поднялся с кресла и подошёл к одной из бесчисленных полок. Потом создал неизвестное мне плетение и полки будто раздвинулись, а перед нами появилось несколько новых книг, одну из которых он и взял.

— Всё, что ты изучал до сих пор, — начал Кроу, возвращаясь на своё место, — было манипуляцией. Манипуляцией тем, что уже есть. Воздухом, водой, огнём, землёй. Энергией, протекающей по миру. Ты брал готовый материал и придавал ему форму. Это ремесло. Важное, базовое. Но всё же ремесло.

В тот же миг между нами возникло искажение, похожее на какое-то мутноватое стекло. Он протянул руку вперёд и она исчезла, будто перестала существовать в этом мире.

— Пространственная магия… это не ремесло. Это искусство. Искусство работы с самой тканью реальности. Самой её структурой.

От его слов у меня по спине пробежал холодок. Это было то, чего я жаждал с момента, как впервые увидел, как Кроу перемещается в пространстве. Вот только в библиотеке не было ни одной книги на эту тему. А Кроу старательно игнорировал мои вопросы.

— Почему ты отказывался учить меня раньше? — не выдержав, спросил я.

— Потому что неготовый ум, прикоснувшись к этим концепциям, ломается. Он ищет аналогии в привычном мире и не находит их, — безжалостно ответил Кроу. — Желающих изучать магию пространства великое множество. Вот только овладевают ей единицы. И чаще всего, это уже маги, что прошли долгий путь своего становления. Впрочем, бывают и исключения.

Он убрал руку. Пространство снова замерло, но напряжение не исчезло.

— Для начала, запомни это плетение, — он распахнул книгу и протянул её мне на странице с изображённым на ней крайне запутанным плетением. Однако, мне хватило нескольких секунд, чтобы детально запомнить его и закрепить в своей памяти.

— Готово.

— Отлично. Тогда начнём с основ. С восприятия. Закрой глаза.

Я подчинился.

— Откажись от зрения. От слуха. От осязания. Сосредоточься на чувстве маны. Не на её потоке в тебе, а на её… фоне. На том, как она заполняет мир вокруг.

Я попытался. Это было сложно. Обычно я чувствовал ману как поток, как реку, которую можно направлять. Теперь же мне нужно было ощутить «стоячий воздух в комнате». Минуты шли. Я слышал лишь своё дыхание и отдалённый скрежет клюва ворона о дерево.

И тогда я начал чувствовать. Сначала смутно. Мир не был пустым. Он был наполнен. Чем-то текучим, едва ощутимым, но плотным. Это была не энергия, но что-то одновременно большее и меньшее чем она. Это было… само пространство.

— Я… Похоже я чувствую, — неуверенно произнёс я.

— Хорошо, — тихо сказал голос Кроу, будто издалека. — Теперь… представь, что эта среда — не жидкость и не газ. Она — ткань. Плотная, эластичная, переплетённая из бесчисленных нитей. Ты можешь их почувствовать?

Я кивнул, не открывая глаз. Почему-то представить подобное оказалось невероятно легко. Мир для меня стал одним огромным полотном, состоящим из мириада тончайших нитей.

— Теперь, — его голос стал ещё тише, но чётче, — найди одну нить. Не пытайся её увидеть. Позволь твоему сознанию… нащупать точку напряжения. Самую слабую точку в этой ткани прямо перед тобой.

Я искал. Сознание скользило по невидимой поверхности. И вдруг — я нашёл. Не точку, а скорее линию, едва уловимый шов, где переплетение было чуть менее плотным, чуть более податливым. Будто ткань в этом месте прохудилась от времени.

— Нашёл, — прошептал я.

— Хорошо. Не открывай глаз. Теперь — самый сложный шаг. Вспомни плетение что я тебе показал и создай его. Создай именно в этой точке пространства и… растяни его.

Я сосредоточился. Отделил тончайшую струйку маны от своего внутреннего резервуара. И создал плетение, после чего, начал медленно расширять его. И мир — дрогнул. Ткань мироздания затрещала, разрывая свои нити. Моё же плетение превратилось в своеобразный косяк окна, что сдерживал ткань пространства от зарастания обратно. Мои глаза распахнулись сами.

Передо мной, в полуметре от моего лица, пространство будто разошлось, обнажая своё нутро, где не было ничего, лишь энергия, струящаяся водоворотом. Через пару секунд разрыв, с тихим хлопком, похожим на лопнувший мыльный пузырь, исчез.

Я был покрыт холодным потом. Сердце колотилось как бешеное. Но внутри горел восторг.

Кроу наблюдал за мной с тем же каменным выражением, но в его пепельных глазах я уловил искру… удовлетворения.

— Первый раз, и сразу получилось. Редкость, — произнёс он. — Ты разорвал реальность. Совсем немного и недолго. Как видишь, разрыв моментально зарос. Но ты сделал это. Всё же я в тебе не ошибся.

— Это… невероятно, — выдохнул я, всё ещё не в силах поверить.

— И опасно, — поправил он резко. — То, что ты сделал, если бы было чуть менее контролируемо, могло втянуть тебя в себя. И выбраться оттуда ты уже вряд ли смог бы. Пространственная магия не прощает ошибок. Здесь нет «чуть-чуть не попал». Здесь есть «сделал правильно» и «умер или покалечил себя и других». Запомни это как молитву.

Я кивнул, ещё не в силах говорить. Эйфория сменялась глубоким, леденящим пониманием ответственности.

— Теперь ты понимаешь, почему я ждал, — сказал Кроу, и в его голосе впервые за всё время прозвучала усталость, не физическая, а та, что накапливается веками. — Каждое такое плетение — это риск. Создание стабильного кармана, портала, пространственной складки — требует не только силы и контроля, но и безупречной ментальной дисциплины. Одна ошибка — и это станет твоей погибелью. А ведь нужно не только разорвать ткань реальности, но и закрепить разрыв на какое-то время. И чем дольше ты его держишь, тем сложнее. А ведь это только первый, так сказать, входной разрыв. Нужно создать и выходной там, где ты хочешь очутиться. Это куда сложнее.

— Понимаю, учитель.

— Ничего ты не понимаешь, — фыркнул он. — Попробуй сейчас снова почувствовать пространство.

Я прикрыл глаза и вновь настроился на это чувство. Вот только в этот раз ткань мироздания будто изменилась. Она больше не стояла на одном месте, а постоянно менялась, искажаясь.

— Что… Что это? — непроизвольно вырвалось у меня.

— Это и есть истинный вид пространства вокруг нас. Ну или скорее то, как ты его воспринимаешь. Разные люди по разному