Чокнутая - Аревик Чахоян
Рокер молча вышел из ванной комнаты. Валя еще долго стояла, оцепенело вглядывалась в пугающую надпись на плитке. Она чувствовала, как в ее душе закипала злость.
– Чучело лохматое! – крикнула она в пустоту и ударила ногой по кафельной плитке с надписью «труп».
Раздался щелчок – г-образный фрагмент плитки медленно отошел от стены сантиметра на три. Валя замерла. Из темного кафельного отверстия повеяло гнилостным, затхлым запахом. Тихий стрекот заставил ее вздрогнуть. В ушах отдавались гулкие удары ее пульса. С нарастающим страхом Валя вслушивалась в едва уловимый шорох. Внезапно у нее подогнулись колени от ужаса… – из щели показалась голова какого-то насекомого с двумя черными усиками. Затем вылезло жирное коралловое брюхо с серыми крыльями и покрытые густой щетиной четыре отвратительных щупальца, напоминавших лапки паука. Тишину прорезал страшный Валин крик. Школьная репортерша бросилась к выходу. Она дернула за дверную ручку. Дверь была закрыта.
– Что там? Что случилось? – Лауреаты ломанулись к двери в ванную.
– Там… там… – Она судорожно глотала ртом воздух, но не могла произнести ни слова.
Серокрылые существа жужжали и кружили в воздухе, облепили стены и потолок. Некоторые страшные бабочки уселись на потолке, свесив черные, толстые щупальца с пушистыми ворсинками, которые медленно поднимались и опускались.
– Умоляю! Откройте! Быстрее! – Школьная репортерша отчаянно била кулаками в дверь.
Дэн саданул в дверь тяжелым ботинком. Но безрезультатно. Валя оглянулась и увидела, как из крана начала литься какая-то жидкость. Стальной донный клапан плотно закрыл слив. Из крана вытекала не вода, а нечто тягучее, с запахом жженых спичек. Некоторые насекомые садились на раковину. От брызг льющейся жидкости они падали мертвыми и скукоживались. Валя хотела закричать, но из груди не вырвалось ни звука. Она понимала, что нужно перекрыть кран. Но мерзкие насекомые сидели на ручках смесителя, и она не могла заставить себя даже приблизиться к раковине.
Дэн с новой силой ударил по двери. На пол отскочила продолговатая щепка. От следующего удара дверь хрустнула и раскололась. Валя стремглав выбежала из ванной. Насекомые вылетели в общий зал и закружились повсюду. Тягучая жидкость почти доверху наполнила раковину.
– Судя по запаху, это серная кислота! Нужно перекрыть кран! – закричал Володя.
Дэн бросился к смесителю и перекрыл кран. Затем выбежал в зал, выдернул из рюкзака толстую книгу и начал отчаянно лупить по мерзким бабочкам. Фридкес последовал его примеру, стащил книги с полки, но, как ни старался, все время попадал мимо насекомых. Остальные в ужасе наблюдали за происходящим. Было только слышно, как, сидя у стены, надсадно кричала Валя.
Когда Дэн вышел из ванной с книгой в руках, все помещение было облеплено подрагивающими, размозженными, склизкими телами убитых бабочек. Некоторые насекомые все еще кружили под потолком.
– Я сейчас блевану, – с отвращением протянул Егор.
Шишкин прошел в ванную. Аккуратно, небрезгливо взял со столешницы убитую бабочку, держа ее за крыло.
– Это Creatonos gangis. Арктиновая моль, – тихо произнес ботан, внимательно осматривая насекомое со всех сторон.
Но никто его не услышал. Дэн медленно сел на пол рядом с Валей. Она наконец пришла в себя и только время от времени всхлипывала. Машинально, щелчками пальцев Дэн сбивал останки насекомых с книги. Валя с отвращением наблюдала за этим процессом. Взгляд Шевченко задержался на названии книги… «1001 афоризм о любви». Дэн перехватил ее полный изумления взгляд.
– В моей груди уже целый год живут пони и какают бабочками, – попытался отшутиться буллер.
Валя смотрела на Дэна так, как будто видела его впервые. Она часто воображала себе того самого загадочного анонима. Представляла, как рассекретит его, бросится ему на шею и они будут целоваться, как Белла и Эдвард из «Сумерек». Валя планировала рассказать анониму всю горькую правду о себе. О том, что никаких ухажеров у нее на самом деле не было. Что она сочиняла имена поклонников, врала про их подарки и сама придумывала сценарии свиданий… Валя всегда боялась, что станет такой же, как Алиса: нелюдимой и нелюбимой. А сейчас выяснилось, что все совсем не так, как она думала. Алисе достался рокер, а единственный парень, который влюбился в Валю, – тот, кого она больше всего презирала. Возможно, в Алисе есть что-то, чего нет в ней. Возможно, Алисе плевать на статус. Она не пытается быть другой. И в этом ее сила.
Вова все еще изучал останки арктиновой моли. Фридкес с тревогой следил за дверью, ведущей в тайную комнату. Лола, как под гипнозом, уперлась взглядом в необычные часы без стрелок.
– Это не квест, это долбаный хоррор, – произнес Егор с нервной дрожью в голосе.
В это же мгновение прямо из центра циферблата бездвижных настенных часов вылетел острый металлический дротик. Пролетев с пронзительным свистом, он лишь задел ухо Егора и воткнулся в противоположную стену. Если бы не Лола, которая подскочила к Бабелю и с силой толкнула в сторону, дротик насмерть пронзил бы висок школьного фотографа. Бабель визгливо вскрикнул и схватился за раненое ухо, из которого сочилась кровь.
Лауреаты бросились к Егору, а Лола как ни в чем не бывало прошла на кухню, вернулась оттуда с полотенцем и зажала рану.
– Надо же. А я думала, в твоих жилах течет гиалуронка, – пошутила хэлс-готша с беззлобной усмешкой.
– Ты знала? Ты реально знала?
Глаза Егора, некогда пустые и холодные, как колодезные кольца, теперь выражали смесь глубинного страха и едва уловимого душевного озарения.
– Похоже, что Шульц пытается нас всех убить, но выбирает для этого недостаточно эффективные способы, – прервал молчание Володя.
Лола внимательно посмотрела на Шишкина. Иногда она видела предупреждающие знаки, как в случае с Егором. Но свое будущее предвидеть не могла. Кто-то сверху заблокировал эту информацию. И она понятия не имела, что будет дальше с ней. Володя перехватил взгляд хэлс-готши. Возможно, еще недавно он бы отвел глаза. Но не сейчас. Ему нравилась Лола. Она была чем-то похожа на Селину Кайл. Лоле очень бы подошел черный латексный костюм. Только она не антигероиня, а героиня. Володя вздрогнул и словно услышал свой внутренний голос, который шепнул ему: «Смотри вверх». Одно стремительное движение в сторону, и Шишкин оказался рядом с Лолой, сбил ее с ног, и они оба упали, а на то место, где секунду назад стояла готесса, с потолка рухнула тяжелая металлическая плита.
Лола смотрела в лицо своему спасителю. Перед ее глазами был его нательный серебряный крестик. Такой
